Все новости

Редакционный материал

Непростая летучка главного редактора.

Что делать с ценностным кризисом журналиста

В «Снобе» есть традиция проводить «незапланированные летучки»: мы садимся за круглым столом, наливаем себе что-нибудь вкусное и обсуждаем итоги работы и планы на будущее. После очередной такой встречи главный редактор «Сноба» Ксения Чудинова решила рассказать, как оставаться собой и писать о том, что тебя действительно волнует, какие вызовы сейчас стоят перед любой современной российской редакцией и зачем нужно до хрипоты спорить о Бузовой

9 Октябрь 2019 11:35

Фото: Полина Зиммерман

Профессиональное выгорание — не удел 40–50-летних. Оно может случиться в любом возрасте из-за неудовлетворенности работой, непонимания сути того, что делаешь, моральных травм. В журналистике «сгоревших» — пруд пруди. Мы в редакции «Сноба» придумали формат встреч, главная цель которых — профилактика выгорания.

Как мы понимаем, что пора встречаться

На самом деле, «незапланированные летучки» — одна из самых ожидаемых встреч внутри редакции. На этих встречах мы не придумываем материалы, а смотрим цифры сайта и темы, которые брали в работу, стараемся понять, что нам самим нравится из наших материалов, что смущает, что коробит. Задаем вопросы себе и друг другу. Фактически проводим инвентаризацию ценностей, вокруг которых строится проект «Сноб». 

Узнать, что момент настал, очень просто: на основных еженедельных летучках внезапно выясняется, что либо мы «прямо все берем в работу», либо начинаем критиковать любой, даже по-настоящему стоящий сюжет. Словом, показатель, что нам пора поговорить о том, кто мы, зачем мы и чего мы хотим, — это когда файл с темами после еженедельных летучек пуст или, напротив, переполнен.

Ксения Чудинова Фото: Полина Зиммерман

 

Какие правила установлены для этих встреч 

У нас есть множество коммуникационных правил. Например, на еженедельной летучке в начале встречи у нас есть рубрика «лайк» и «дизлайк», когда каждый сотрудник по очереди выбирает один лучший и один худший текст недели и аргументированно объясняет, почему ему «зашло» или «не зашло». Тут только два запрещенных приема: нельзя обижаться и безосновательно хейтить.

На «незапланированной летучке», напротив, у нас веселье, крик и сплошная критика — в ход идут самые скабрезные шутки и ерничание. «Никакой свободы врагам свободы», «В космос запустили робота Федора. А нахрен он там нужен?», «Я толерантный, у меня тоже есть друг-гей — почти как друг-еврей», «Объясните мне, как доверять себе?», «У этой заметки гигантский трафик, но зачем нам кормить безумием нашу аудиторию?» — все это цитаты из разговоров на таких встречах.

Вадим Палько и Ксения Чудинова Фото: Полина Зиммерман

На этих летучках мы рассказываем коллегам о себе, о своей системе координат. Заново знакомимся друг с другом и «настраиваем» общую систему ценностей.

Какой сценарий у таких летучек

Буду честна, ни разу эти летучки не проходили по запланированному сценарию: вот список тем, вот статьи, давайте их обсуждать. Мы залипаем на Путине, который обнял девочку; на акуле, сожравшей человека у берегов Австралии, — писать или нет? Нас возбуждает разговор об эвтаназии, и все ржут, когда кто-то задумчиво произносит: а если я заплатил деньги швейцарской клинике за эвтаназию, а потом передумал? Мы спорим до хрипоты, наш сюжет или нет о том, что Собянин отменил справки об «отсутствии контакта с инфекционными больными» для школьников. Мы медленно разбираем разговор Богомолова и Пархоменко, пытаясь определить, значимо ли это для нас и если да, то как об этом рассказывать. Орем друг на друга из-за новости про Бузову-блокадницу. Обсуждаем язык эмодзи, ставим редакционный бан на «пошлые» печальные или смеющиеся рожицы, разбитые сердечки, требуем друг от друга научиться пересказывать историю новости в трех картинках. Например, Поклонская разводится — какие эмодзи выбрать? Разбитые сердечки — фу, а вот бомбочка, крест и бутылка — вроде пойдет. 

Пожалуй, это самое хаотичное событие, которое происходит в нашей редакции. Но и при этом одно из самых важных. Прыгая с темы на тему, мы находим нашу дорожку, по которой будем идти до следующей «внеплановой» летучки. Увы, современное инфополе похоже на минное. Подорваться легко. И дорожную карту на все случаи нашей журналистской жизни не нарисуешь.

Ксения Праведная, Дмитрий Белковский и Дарья Сивова Фото: Полина Зиммерман

 

Главная тема сегодня

Самый частый вопрос, который задают все журналисты главному редактору: кто наша аудитория, для кого мы пишем? Довольно часто эти разговоры превращаются в обсуждение аналитических отчетов, а там — разнообразие цифр и сегментов, где внимание по старинке привлекает аудитория в возрасте от 25 до 45 лет. И что мы о них знаем? Они много зарабатывают. У них есть дети и живы родители. Они открытые, много путешествуют, интересуются политикой, вопросами здоровья, образования, саморазвития и самопознания. Идеальная аудитория для коммерческих отделов СМИ во всем мире. Продавать такую аудиторию брендам легко и приятно.

Однако такое жонглирование цифрами вредно для редакции. Во-первых, журналисты не продавцы. Во-вторых, смартфоны и соцсети сегодня есть у всех, так что аудитория любого СМИ — это также и молодежь от 15 до 25 лет, и люди старше 45. Доля мобильного трафика у всех более или менее технологичных сайтов сейчас превышает 65 процентов. В-третьих, на мой взгляд, сегрегирование аудитории по возрасту и доходу вредно для общества в целом и для конкретного журналиста в частности, потому что в конечном итоге приводит к позиции «у кого нет миллиарда, может идти в жопу».

Поэтому гораздо важнее сосредоточиться на ценностях, которые транслирует редакция, и умении отстаивать их. 

О чем поговорили

«Наша аудитория — носитель либеральных ценностей». Эту фразу мы произносим без устали, но что она означает? Это мы и пытались сформулировать. 

Общий итог наших размышлений сводится к одной упрощенной метафоре, которая хороша тем, что помогает определиться с инфоповодом и одновременно показывает нашу аудиторию: Путин, который пришел к гробу Людмилы Алексеевой, — наша аудитория, мы вполне можем поговорить о нем и даже с ним. Путин, который спускается в батискафе на морское дно, когда в столице полиция применяет грубую силу в отношении демонстрантов, — не наша аудитория и не наша новость. С ним совершенно не о чем разговаривать, кроме как пулять в спину вопросы в духе «Как не стыдно?». Но позорить людей не в наших правилах.

Мы за равные права и возможности, вне зависимости от пола, расы или убеждений. Мы против насилия и за свободу слова. Мы хотим говорить на любые темы — открыто, прямо, не хихикая и не обесценивая, — поэтому нас раздражает цензура, которая прямо запрещает говорить о смягчении наркополитики, профилактике суицида среди детей, сексе, правоприменении статьи 282 и критиковать власть. Мы за честный взгляд на собственную историю, поэтому мы пристально следим за работой обществ «Мемориал» и РВИО. Мы за ответственное потребление во всем: от покупок на рынке до путешествий, от чаевых до оплаты сервисов в интернете. Мы за выборы и выбор, поэтому ситуация в Москве накануне единого дня голосования фрустрирует и злит.  

Филипп Черненко и Дмитрий Еловский Фото: Полина Зиммерман

 

Чем эти встречи отличаются от корпоратива или стратегических сессий

Корпоратив — это праздник, когда все нарядные и всем весело. На стратегических сессиях определяются нужды и потребности компании, ее развитие — здесь все четко и жестко. 

Ценностные встречи — это всегда легкая атмосфера, и они исключительно про направления, а не про «новые жесткие стандарты работы», когда начальник берет слово и долго распинается о том, что приходить на работу надо вовремя, тексты сдавать в срок, а премии не будет, потому что «денег нет, но вы держитесь». Наши «незапланированные летучки» заканчиваются на вдохе: «Еще это забыли обсудить!» — и требованием посидеть вместе еще и еще.  

 

Есть ли ощутимый результат от таких встреч и как мы его определяем

Самый главный критерий — вовлеченность. Мне важно понимать, какие темы вызывают бурную реакцию, а какие скучны, важно видеть, кто выпадает из процесса обсуждения и почему: стесняется, не понимает, обижается. Я не жду цифр или бешеного взлета трафика после таких летучек. Я ищу понимание, что мы на одном корабле и плывем в одну сторону. Это самый главный результат подобных встреч.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Прочитала яркий ответ пресс-секретаря ФБК Киры Ярмыш на мой пост трехдневной давности, где я накатала, что «меня…
Происходившее вчера в центре города выглядело страшно нелепой и некрасивой сценой — более 400 задержанных в центре Москвы, включая несовершеннолетних. В фейсбуке тем временем — вздохи про «слитый протест», «обесцененное чувство победы», «ненужную конфронтацию» и умопомрачительно счастливые селфи из автозаков. Почему так случилось и можно ли было по-другому?

Новости партнеров

Главный редактор проекта «Сноб» Ксения Чудинова рассказывает о встрече с участниками проекта, планах редакции, куда мы движемся и к чему хотим прийти