Все новости

Редакционный материал

Андрей Вагнер: Справедливый тариф за тепло — вопрос социально-политический

Интервью с генеральным директором компании «Т Плюс» — одного из лидеров страны по поставке тепла в дома: о тарифах, санкциях и о том, чем Россия отличается от скандинавских стран

11 Октябрь 2019 13:55

Фото: Пресс-служба ПАО «Т Плюс»


Ɔ. У вас крупнейшая частная компания, которая занимается теплоэлектростанциями, системами отопления и так далее. Что вы делаете для решения экологических проблем, связанных с вашим производством?

Мы, энергетики, всегда существовали в жестких экологических нормативах. Я 40 лет в энергетике, и это всегда была очень жестко регулируемая отрасль. Нормативы на технические параметры котлов, на выбросы в атмосферу, на качество воды. Чем энергетика загрязняет окружающую среду? В первую очередь, это загрязнение воздуха дымом из труб, от сжигания топлива. Есть также сверхнормативные потери тепла, когда где-то плохая изоляция, утечки и так далее. Сегодня это вопрос технологий. Наша компания работает на давно построенных объектах, модернизируя их с целью уменьшить теплопотери. При новом строительстве нормы жестче, а потерь меньше.

Для примера: программу ДПМ-1 (программа строительства новых генерирующих мощностей в России в 2008–2014 годах. — Прим. ред.) мы реализовали на базе парогазового цикла. Классическая модель теплоснабжения строится на паросиловых установках, преобразующих в электроэнергию тепло от сжигаемого топлива. А при парогазовом цикле электричество вырабатывается как бы дважды: сначала от сжигания газа, а затем путем направления продуктов сгорания в паросиловую установку. Выбросы в атмосферу при таком сгорании сокращаются и соответствуют современным требованиям. Из наших совокупных мощностей в 16 тысяч мегаватт три тысячи уже вырабатываются по этому новому циклу. Плюс у нас из шестидесяти станций осталось буквально три, которые работают на угле, и мы их закрываем. Например, новую Нижне-Туринскую ГРЭС, запущенную в 2014 году, мы открыли взамен старой, которая была старше меня! 

Сейчас газифицируем Воркуту, переводим на газ основные теплоисточники города. От мазута в качестве основного топлива отказывается воркутинская Центральная водогрейная котельная, следом на Воркутинской ТЭЦ-2 будет сокращаться сжигание угля. 

Кроме того, у нас по городам порядка 500 локальных котельных, мы стараемся переводить их тепловую нагрузку на большие энергоисточники — ТЭЦ. Это тоже позволяет снижать выбросы. 

Еще один фактор — тепловое загрязнение воздуха. Мы начали большие программы замены теплосетей и восстановления теплоизоляции, и порядка 2–3 миллиардов рублей в год тратим на борьбу с выбросами тепла: на устранение утечек, восстановление изоляции, доведение показателей теплосбережения до нормативов. С тепловым загрязнением воздуха, мягко говоря, не все в хорошем состоянии, эту проблему быстро не решить. 


Ɔ. Санкционный режим мешает переоборудованию, в том числе и с точки зрения экологии?

Конечно, на Западе существуют технологии, которые лучше наших в части экологичности. И мы, разумеется, заинтересованы в их получении. Но в последнее время участились случаи, когда западные контрагенты либо уходят от переговоров, либо прекращают их в самый последний момент, уже на стадии завершения сделки. Но в целом мы не столь зависимы от импортного оборудования, как коллеги в других отраслях. Отечественного оборудования достаточно для того, чтобы поддерживать текущую деятельность.


Ɔ. В прошлом году правительство одобрило проект перевода целого большого города — Ульяновска — на предложенный вами метод тарифообразования на рынке теплоснабжения по модели «альтернативной котельной». В чем суть проекта?

Компания «Т Плюс» была инициатором новой редакции федерального закона «О теплоснабжении», мы вложили много сил в разработку, подготовку законодательной базы. Закон действует с 2018 года, и в нем детально прописан механизм альтернативной котельной — это выравнивание тарифов, новые отношения между производителями тепла и потребителями. Ульяновск — не самый крупный российский город, там около 650 тысяч жителей. При этом в городе существуют 12 тарифов на тепло, причем иногда разница в два раза. У нас самый низкий — 1200 рублей за гигакалорию, а есть компании, собирающие по 2400, то есть в два раза больше. Эта разница может быть в двух соседних домах! 

Как может помочь альтернативная котельная? По математической формуле определяется цена на тепло в городе, если бы в нем построили новую котельную с наилучшими доступными технологиями. Исходя из этой цены и инфляционных ожиданий строится график. Дальше на этот график накладываются графики с реально существующей ценой нынешних участников рынка. Если у компании цена сегодня выше предполагаемой, ее тарифы замораживаются до тех пор, пока ее ценовой график не совпадет с графиком альтернативной котельной. В итоге механизм приведет к выравниванию тарифов на справедливом уровне, люди будут одинаково платить. Это такой социально-политический вопрос. Второй момент: альтернативная котельная — это механизм долгосрочного планирования теплового бизнеса в конкретном регионе. Появляется база для инвестиционных проектов, ведь сегодняшнее тарифное регулирование, когда тариф меняется каждый год, ни одного инвестора никогда не привлечет.


Ɔ. Все ли участники в Ульяновске согласны?

Участники все договорились, государство тоже — вышел закон с подзаконными актами. Другое дело, что он не жесткий и не очень обязательный.


Ɔ. Сколько продлится пилотный проект в Ульяновске?

Мы запускаем процесс с 1 января. Дальше идет договорно-техническая работа. Цены будут выравниваться 10 лет. Я вовсю продвигаю эту идею, и у меня уже далеко зашли переговоры с ВЭБом и их компанией «Город.РФ». Благодаря альтернативной котельной, тому, что есть определенность в тарифной политике, которая прописана на годы вперед, они готовы пойти к нам с инвестициями порядка 100–120 миллиардов рублей, вкладывать деньги в обновление сетей.


Ɔ. Как в России удается удерживать стоимость тепла на таком низком уровне?

Мы выигрываем у тех же скандинавов за счет высокого уровня централизации в системе теплоснабжения: у нас от одной огромной ТЭЦ топится, например, весь город. Те же скандинавы живут в логике более частной жизни: индивидуальное жилье, отопительный котел. У нас же ТЭЦ вырабатывают электроэнергию, и на этом же произведенном паре дают тепло. В этом смысле мы дешевле. У нас и газ более дешевый, чем в той же Германии.


Ɔ. Насколько велика долговая нагрузка «Т Плюс»? Мы встречали где-то информацию о 135 миллиардах, это так? За счет чего вы планируете погашать задолженность?

Любая крупная компания, которая ведет инвестиционную деятельность, привлекает деньги — в банках, на рынке. Уровень задолженности комфортный, мы исправно ее обслуживаем и постепенно сокращаем. При этом нам потребители за тепло должны 58 миллиардов, которые мы перекрываем кредитами, чтобы проводить нужный ремонт оборудования. Для снижения уровня долгов переходим на прямые расчеты с населением. С крупными потребителями договоры у нас были давно, но с ними и проблем меньше. Проблема в том, что появились управляющие компании, которые собирали наши деньги, но нам их не перечисляли. Сейчас мы эту схему нивелировали, выходим на прямые договоры с конечными потребителями, и они платят нам, а не управляющим компаниям. После чего мы платим УК за транспортировку тепла в дома — если вообще платим, с учетом их долгов.


Ɔ. Какой процент собираемости сейчас?

За 2018 год мы вышли на 97,3 процента — это очень хороший показатель для России. Я на прошлой неделе был у губернатора Пензенской области. В регионе казенное предприятие накопило долгов на полтора миллиарда. Они рассказывали нам, как люди не платят, как им тяжело живется, поэтому деньги до нас и не доходят. Мы заключили прямые договоры с конечными потребителями тепла, за счет этого сегодня собираем 104 процента оплаты с учетом долгов. Рассказал об этом губернатору, так он очень сильно был удивлен.


Ɔ. Как вы решаете вопрос с должниками?

Очень жестко. Я считаю, что это направление деятельности «Т Плюс» отлично выстроено. Для самых злостных неплательщиков добиваемся возбуждения уголовных дел, отъема имущества. Нам помогают судебные приставы, изымаем все, вплоть до телевизоров и холодильников. Только за счет таких репрессивных мер получается вернуть долги.


Ɔ. Есть возможность как-то разбить платежи по задолженности?

Конечно, такое правило есть. Не хочу кого-то обидеть, но вы мне покажите человека, который хочет добровольно все сто процентов долгов сразу оплатить? Кто-то осознанно не платит, у других проблемы. И тем, кто оказался в сложной ситуации, мы всегда готовы идти навстречу. Плюс, как я всегда говорю, сложнее всего собирать какие-то копейки. Чем меньше задолженность, тем сложнее ее собрать. Но мы работаем над этим за счет повышения технической оснащенности, углубления цифровизации. В 2019–2020 годах у нас должна заработать полная база потребителей, современный учет.

Беседовали Ксения Чудинова и Сергей Цехмистренко

 

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Уже скоро владельцы солнечных батарей и ветряков смогут продавать излишки электричества в общие сети. Игорь Шахрай, гендиректор компании — производителя солнечных модулей «Хевел», рассказал «Снобу» о планах оснастить своей продукцией все частные домовладения в России
На завершившейся в Москве «Российской энергетической неделе» одной из главных тем стало будущее генерации. Что выгоднее потребителю: производить электроэнергию самому или по-прежнему покупать ее у традиционных поставщиков? На эти вопросы «Снобу» ответил генеральный директор ПАО «Россети» Павел Ливинский
На Российской энергетической неделе, проходившей в Москве в начале октября, одной из тем было будущее энергетики. Своим мнением на этот счет поделился со «Снобом» Михаил Лифшиц, председатель совета директоров холдинга «Ротек», занимающегося производством и обслуживанием энергетического оборудования