Все новости

Колонка

1917, 1931, 2019. Почему искусство заканчивается

28 Октября 2019 18:55

Порой искусство замолкает. Так уже случалось в нашей истории, например, в 1917 году и в начале 1930-х. И сейчас вновь искусство в России замолчало

В музее «Арт4» 24 октября на вернисаже московской выставки наиболее радикальных художников нашего времени (Павленский, Pussy Riot, группа «Война»), с мужественным протестным видеорядом, включая выступление Бориса Немцова в Киеве незадолго до гибели, собралось много прекрасных людей. Шум, гам, общение, знакомые, друзья, сигареты на улице, знаменитости, фотографы, интервью. Все компоненты большого выставочного успеха. Да еще в центре столицы. 

На стенах талантливые работы, начиненные решительным вызовом. И эта знаменитая курица, вылезающая из вагины, и этот разведенный Литейный мост длинною в хороший член. Все это нравится, нравится, нравится. Все это хорошо.

Но, несмотря на то что все это сделано буквально вчера, что это совершенно современное искусство, есть ощущение, что это уже другое, пережито́е время, уходящая натура. Что-то вроде исторической выставки. Почти академическая экспозиция.

И, видимо, не потому, что многое превратилось в дежавю и не бьет по мозгам. Курица не вдохновляет дважды, как бы ты ни ценил ее художественную стоимость.

Не потому, не потому, а все-таки почему?

Мы ведь все (нормальные люди) уважаем храбрость и бескомпромиссность этого творчества, которое на наших глазах перестает быть распредмеченным искусством, которое и искусством многие не считали, а входит в русло уже не бунта, а традиции.

Не слишком ли быстрая трансформация?

Но ведь это искусство в такой скорости достойного устаревания не повинно.

Просто жизнь стала сильнее всякого искусства, просто-напросто мы сами стали частью большой картины. И эта жизненная картина куда сильнее, чем ее гневное отражение. 

Время после 2014 года стремительно превращается в художественный прием, которому нет равных

Когда-то давно, лет пятнадцать назад, культивировалась ирония милых «Синих носов» и прочих насмешливых индивидов.

Но, когда пришли Pussy Riot, стало сразу заметно, что ирония осталась в прошлом времени. Она не тянет. Примерно в то же самое время выяснилось, что социалистический реализм куда страшнее и экзистенциальнее соц-арта, его закономерного губителя и современника политической геронтофилии.

Новые времена требовали жертвенного искусства, пробитых гвоздем мошонок. Все, что было менее решительно, отплывало в небытие.

Но вот мы теперь дошли до ручки, когда даже самое жертвенное искусство, искусство на грани самосожжения превращается в рутину, потому что время оказывается более картинным и перекрывает собой вообще все искусство нового авангарда.

Время после 2014 года стремительно превращается в художественный прием, которому нет равных.

Там, где в искусстве живет абсурд, голый зад, вагина и политический месседж, в реальной жизни идет напролом живое и мертвое мракобесие. Торжество произвола.

Ну, не в первый раз жизнь перекрывает искусство в России.

Pussy Riot Фото: Sergey Ponomarev/AP/TASS

Искусство замолчало зимой 1917–1918 годов. Слабый лепет «Двенадцати» Блока не сопоставим с ярким расстрелом Гумилева, расстрелом на все времена.

Искусство снова замолчало с начала 1930-х годов, когда стали уничтожать крестьянство. Юрий Олеша говорил, что литература закончилась в 1931 году. А все вненародное, да и народное тоже творчество замолкло в 1937-м. Во время войны очухались, и даже в годы космополитизма что-то писалось в подполье. Но только в оттепель искусство снова вырвалось вперед жизни со своими вечными надеждами.

И до сих пор с той поры оно нам махало рукой.

И вот сейчас оно снова замолчало.

Но не потому, что здесь или там, за пределами, ничего не пишется, не рисуется, не фантазируется. Всего этого даже навалом.

А потому что жизнь снова стала интереснее любой фантазии. Вместо Гумилева у нас теперь есть Немцов, навсегда.

Произвол возведен уже не в степень палаты №6 и гоголевских записок сумасшедшего, а в дым политического крематория, который то поднимается до небес, то ползет по земле.

Когда мы вернемся к тем самым звенящим, дразнящим надеждам, которые возвестят о возврате к искусству?

И в этом особом состоянии жизни, когда пылают леса, главными предметами нашего взгляда оказываются устрицы из Белоруссии, бутылка из-под шампанского в отделении полиции с насаженным на нее гражданином РФ, мельница пыток, судов, приговоров, страдающих молодых людей, которые повинны во всем и сразу за пластмассовые стаканчики и бутылочки, уничтожающие власть, и пожилых людей-изменников, которые изменили всему, чему только можно было изменить. 

В этом смраде крематория оказалось, что вообще вокруг нет стран-союзников, что в Киеве уже даже не дядька, а нацистская бузина, но при этом отыскались некоторые европейские любители нашего лихого перегара. Мы доехали до такого жизненного спектакля, что готовы всерьез обсудить запрет театров, таланты и человеческую честность наших режиссеров. Мы выдумали поразительную карусель выборов — не только как прием мистификаций, но и как художественную интригу дантовского ада. Мы снова умчались умом и ракетами в Африку, а на десерт предложили радиоактивный пепел Америки.

Так какое же искусство нам теперь нужно?

Не проще ли упиться если не кровью, то своим величием?

Ну вот. А когда мы вернемся к тем самым звенящим, дразнящим надеждам, которые возвестят о возврате к искусству?

Но кто же будут эти «мы», что с «нами» станет после того, как искусство кончилось и «нам» досталось время посмертных вернисажей?

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Детские игры порой могут не только рассказать нам о состоянии общества, но и показать, что нас ждет в ближайшее время, когда эти дети вырастут
Великая борьба за языковое равноправие, породившее множество феминитивов, одни из которых прекрасны, другие ужасны, а третьи — совсем никакие с точки зрения здравого смысла и законов нашего все еще патриархального языка, породила обратную реакцию. Лингвисты-маскулисты, которые долгое время сидели в окопах, зажмурившись, перешли в контрнаступление
Кураторское агентство Science.me проводит цикл дискуссий «Пьяные чтения» в Центре Вознесенского. В среде литераторов тема алкоголя занимала особое место. О том, почему в творчестве шестидесятников «течет шампанское рекою», рассказывает их современник, писатель, литературовед и телеведущий Виктор Ерофеев