Все новости

Редакционный материал

«В России избиратели умнее тех, кто ими управляет».

Петр Милосердов о политзаключенных, выборах в Мосгордуму и ошибках Собянина

Месяц назад Петр Милосердов — политтехнолог, обвиненный в создании экстремистского сообщества, вышел из СИЗО, где он отсидел 20 месяцев. «Сноб» обсудил с Милосердовым, которого «Мемориал» ранее признал политзаключенным, его жизнь в «Матросской тишине», «Умное голосование» Алексея Навального и сценарий, по которому Путин уйдет с поста президента

7 Ноябрь 2019 11:27

Фото: Miloserdov.case/Facebook


Ɔ. Петр, что вы сделали сразу после выхода из «Матросской тишины»?

Я обещал своим соседям по камере, что сразу после выхода запущу фейерверк, чтобы его было видно с набережной на Яузе (Милосердов сидел в трех СИЗО: год в «Бутырке», месяц в «Медведково», а последние семь месяцев в «Матросской тишине». — Прим. ред.). Поехал, купил и запустил.


Ɔ. Много ли с вами сидело «политических»?

И в «Матросской тишине», и в «Бутырке» они есть, хотя и не очень много. «Политических» там недолюбливают и одновременно им сочувствуют. Они для этой системы — чужеродный элемент, то есть не представители криминального мира. Сотрудник ФСИН понимает, за что сидит вор, но ему сложно объяснить, почему человек годами находится в камере за свои политические взгляды, какие-то там посты и репосты в интернете. Для тюремного начальства такой зэк — потенциальный траблмейкер: он знает законы, он грамотный, поэтому может начать «качать права».


Ɔ. Такое отношение ко всем, кто как-то связан с политикой?

Все зависит от того, поддерживают человека на свободе или нет. У сотрудников ФСИН логика такая: если зэку приходит много писем, значит, он находится под пристальным вниманием, к нему нужно относиться бережно. Такая же логика и у сокамерников. Поэтому писать заключенным очень важно.


Ɔ. Политику в СИЗО обсуждают?

Во-первых, в тюрьме человек оторван от информационного мира. Можно выписывать себе газеты, но многие не знают, как это сделать. Да, есть телевизор, но смотреть его невозможно: он никакой здравой информации не дает, там постоянные крики на политических шоу. Такие вещи никто обсуждать не хочет. Единственный телеканал, который любят арестанты, — «Пятница». Поэтому политики в СИЗО минимум.


Ɔ. Кто вас поздравил с освобождением? Звонил ли кто-то из ваших соратников?

Очень много людей звонили мне в Facebook. Большинство из них живут за границей. Они — политэмигранты самых разных политических взглядов. Были звонки и из России, но я не хочу называть конкретных имен. Я понимаю, в какой стране мы живем, поэтому упоминание чьих-то имен рядом с моей фамилией может подпортить не одну общественную и политическую карьеру. Сам-то я не боюсь. Мне уже все равно.


Ɔ. Вы говорите, что звонки шли через Facebook. Почему не на мобильный телефон?

Сначала иначе мне позвонить было просто нельзя, мою sim-карту заблокировали, потому что на ней были какие-то деньги. Я же попал в «экстремистский» список Росфинмониторинга: все мои счета заблокированы, когда я из этого списка исчезну — не известно. Сейчас у меня нет возможности совершать безналичные операции и официально устроиться на работу. Мне на два года запретили покидать территорию Москвы, в течение четырех ближайших лет я не смогу участвовать в деятельности каких-либо общественных организаций. Это такой вариант домашнего ареста, без привязки к конкретной квартире.

У меня украли почти два года жизни, которые нужно наверстать, а не смотреть назад


Ɔ. С чем связаны запреты на выезд за пределы столицы и участие в деятельности каких-либо общественных организаций?

Понятия не имею. Давайте об этом спросим ФСБ, а если конкретно, то Службу защиты конституционного строя. Это запреты по приговору суда, которые продолжают действовать и после моего выхода из СИЗО.


Ɔ. Вы понимаете, чем хотите теперь заниматься? Остались ли какие-то идеи, которые не удалось реализовать с 2017-го?

К тем идеям я точно больше не вернусь, они мне неинтересны. У меня украли почти два года жизни, которые нужно наверстать, а не смотреть назад.


Ɔ. Что вы имеете в виду?

Допустим, раньше я бы не отказался от участия в кампании по выбору депутатов маленького города N, приехать туда месяца на три, заработать денег и вернуться в Москву. Сейчас я такие предложения даже рассматривать не буду. Это не высокомерие, просто мне надоело. Почти все политконсультанты набираются опыта в течение первых пяти лет своей карьеры, а потом их работа заключается в повторении одних и тех же приемов. Я же хочу развиваться, уделять больше времени своим идеям.


Ɔ. А если будут предложения покрупнее?

Избирательных кампаний в России не существует где-то с 2003 года. Любые выборы в нашей стране заканчиваются, когда сформирован избирательный бюллетень. Даже последняя скандальная кампания в Мосгордуму была не избирательной, а общественной. Те, кого не пустили на выборы, решили сломать эту систему с помощью избирателей, путем общественного давления.

Я знаю, чем я буду заниматься в ближайшее время. Но конкретизировать не буду. Во-первых, не хочу сглазить, а во-вторых, переговоры еще идут.


Ɔ. Вы понимаете, почему выборы в Мосгордуму оказались такими беспокойными? Команда, ответственная за них, сменилась прямо перед кампанией. Может, причина в этом?

Отчасти. Парадокс в том, что Сергей Собянин делает больше полезного для города, чем, например, Лужков. Он открывает новые станции метро, запустил МЦК, но москвичи его все равно не любят, хотя, как мне показалось, градус неприязни все же стал меньше. Но мэрским политтехнологам удалось это околонейтральное отношение к Собянину раскачать до абсолютного минуса. Это какими же надо быть идиотами? Это даже не профнепригодность, а вредительство. Вы видели интервью Собянина, где он явно читает текст по бумажке? Такую глупость нельзя транслировать нигде, а они это сделали на мэрском телеканале, рассчитывая на позитивный пиар. Это, извините, как за свои деньги наесться дерьма.

В интернете стали писать, что кампанию специально «раскачали», чтобы снизить рейтинг Собянина. Но, поймите, миром правит не тайная ложа, а явная лажа. Я был госслужащим, работал в том числе и на таких выборах. Я понимаю, как принимаются решения. Всему виной стремление распилить деньги, помноженное на тупость.


Ɔ. А почему уголовные дела, возбужденные по итогам летних акций, рассматривались так быстро, за пару дней?

Уверяю вас, что тут также нет какой-то единой логики. Все всё делают в своих интересах, не оглядываясь на других. Возможно, хотели закончить со всеми разбирательствами до 8 сентября (дата выборов в Мосгордуму. — Прим. ред.), но не получилось. Опять же из-за того, что единого центра принятия решений нет. У меня очень краткое резюме по этому поводу, в трех словах: гайки закручивать дороже. Но, к сожалению, я уверен, что их будут крутить и дальше.


Ɔ. Этим летом оппозиция использовала все свои ресурсы?

Страну превращают в казарму, а в казарме очень трудно что-то делать. Видно, что у оппозиции не хватает грамотного менеджмента, а главное — видения будущего. Но и оппозиционеры, и обычные люди протестуют как умеют. Расскажу историю: я как-то в автозаке разговорился с парнем, который получил то ли восемь, то ли девять лет за сотрудничество с Мальцевым (Вячеслав Мальцев — лидер запрещенного в России движения «Артподготовка». — Прим. ред.). Он сказал: «Я знаю, что ты сейчас нам скажешь: что Мальцев провокатор, что мы наивные. Но ведь надо же было что-то делать?!» Такая логика сейчас у многих. Просто надо что-то делать.

Но я знаю, почему у власти казарму достроить не получится. Люди в России хотят жить «как в Европе», хотя, конечно, имеют несколько наивные представления о жизни «там». Но этот процесс — стремление людей жить по-европейски — идет по нарастающей, и эти настроения невозможно перебить никакими арестами, Юнармией и православием.

Люди поняли, что сами могут быть политтехнологами и делать выбор в ситуации, когда его практически нет


Ɔ. Что позитивного вынесла оппозиция из этой кампании?

Не стоит ждать, что выборы в Мосгордуму как-то объединят оппозиционных политиков. Никаких объединений не будет, это иллюзия. Забудьте. Поэтому я думаю, что тут уместнее говорить не о какой-то «оппозиции», а обо всех думающих и неравнодушных людях. У таких избирателей получилось сломать сценарий с готовыми бюллетенями, они вышли на улицы за своих недопущенных кандидатов, а потом пришли на избирательные участки и испортили праздник единороссам-самовыдвиженцам. Главное в этой истории — это опыт, который получили все: и политики, и обычные граждане.


Ɔ. «Испортили праздник...» — это результат «Умного голосования» Алексея Навального?

Люди поняли, что сами могут быть политтехнологами и делать выбор в ситуации, когда его практически нет. А Навальный просто сделал сервис, спасибо ему за это.


Ɔ. Кстати, Навальный с вами сейчас и во время нахождения в СИЗО как-то контактировал? Ведь вы раньше сотрудничали.

Нет.


Ɔ. Этим летом в протестах активно участвовала Либертарианская партия. Вы, находясь в СИЗО, написали рассказ «Паспорт Фейсбука», о мире будущего, который делится на корпорации, где вмешательство государства в жизнь человека минимально. Кажется, что этим рассказом вы либертарианские идеи продвигаете.

Я бы не стал загонять этот текст в какую-то идеологическую рамку либертарианства. Каким будет завтрашний мир, нельзя описать существующими доктринами. Мне, например, в комментариях написали, что я описал цифровой тоталитаризм. Возможно, это так.

Корпорации будут смотреть за тем, что мы едим, пьем, но взамен они будут обеспечивать нам долгую и здоровую жизнь, возможность самореализации


Ɔ. Как родилась идея этого текста?

В СИЗО появилось много времени для чтения и размышлений. Мне повезло с сокамерниками, в камере было достаточно тихо. Этот текст — не ответ, а попытка поставить вопрос, некое размышление о нашем будущем. Работая на общественных и политических кампаниях, я понял, что в России избиратели в среднем умнее тех, кто ими управляет. Это была стартовая точка для размышлений. Я уверен, что в будущем корпорации будут играть в нашей жизни огромную роль. Мы отдадим им часть своей свободы. Корпорации будут смотреть за тем, что мы едим, пьем, но взамен они будут обеспечивать нам долгую и здоровую жизнь, возможность самореализации.


Ɔ. Вернемся к выборам. Какой вы видите думскую кампанию 2021 года?

Думаю, что к этому времени в России появится новая политическая сила, которая заменит «Единую Россию». Я не верю, что эта партия на что-то способна, эта лошадь сдохла. Привлекательный для власти сценарий — поменять закон и допустить до выборов избирательные блоки. Допустим, объединить организации, которые борются за качественные лекарства в аптеках, против поборов в ЖКХ или за экологию, и под единым брендом и программой провести их в Госдуму. За примерами далеко ходить не надо: блок «Медведь» (позднее блок получил название «Единство», а затем, в том числе и на его базе, была создана партия «Единая Россия». — Прим. ред.) в 1999 году объединял десятки общественных организаций. Можно было бы допустить до выборов еще и региональные партии, но это опасный сценарий. В президентской администрации это понимают.


Ɔ. Нас ждут еще и президентские выборы 2024 года. Вы верите в возможность очередной рокировки?

Думаю, что сценарий ухода Путина от активного правления будет реализован на полтора-два года раньше. Если начать этот процесс позднее марта 2023 года, начнется война разных кланов, тех самых башен Кремля, кровавые ошметки будут во все стороны лететь. Идеальная ситуация для транзита власти — думские выборы, на которых весомое количество голосов соберет новый политический блок, о котором я говорил выше. Его лидер станет премьер-министром, а потом на волне доверия общества и Путина займет его кресло.


Ɔ. Кто может стать этим лидером?

Думаю, либо Собянин, либо снова Медведев.

Беседовали Никита Павлюк-Павлюченко, Вадим Палько

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся», — гласит русская народная поговорка. Владимир Переверзин, отсидевший 7 лет по делу ЮКОСа, предлагает пройти тест и узнать, выживете ли вы в местах лишения свободы
В четверг, 1 августа, Мосгорсуд отклонил апелляцию на решение нижестоящего суда об аресте незарегистрированного кандидата в депутаты Мосгордумы Дмитрия Гудкова на 30 суток. Его задержали за организацию несогласованной акции, которая прошла у здания Мосгоризбиркома 14 июля. Накануне апелляции корреспондент «Сноба» встретился с женой Дмитрия Гудкова Валерией в квартире, где 24 июня следователи провели ночной обыск, и узнал, можно ли привыкнуть к частым обыскам и арестам мужа, как объяснить ребенку, что его отец — оппозиционер, и почему Гудковы не собираются уезжать за границу

Новости партнеров

«Сноб» поговорил с членом Совета по правам человека Николаем Сванидзе, который накануне встретился с не допущенными до выборов в Мосгордуму политиками, о том, что им грозит, чего ждать от субботней несогласованной акции в центре Москвы и чем нынешняя ситуация отличается от Болотной