Все новости

Колонка

Сила Сибири и слабость модели.

Трубы, о которые разбиваются прорывные прожекты

5 Декабря 2019 11:40

Управлять страной, основу экономики которой составляют полдюжины госкомпаний и столько же госкорпораций, которые извлекают и делят между собой природную ренту, гораздо проще, чем возиться с тысячами частных компаний и их владельцев, которые постоянно пребывают в поиске благоприятных условий для бизнеса

«Газпром» 2 декабря начал поставки газа в Китай по газопроводу «Сила Сибири», который должен символизировать разворот на Восток, стратегическое партнерство с главным стратегическим партнером и снижение зависимости от поставок российских углеводородов на Запад. Символ получился что надо. Сама труба официально стоила 1,1 триллиона рублей — более 17 миллиардов долларов. А с учетом расходов (пардон, инвестиций) на разработку месторождений, которые должны обеспечивать отдачу в течение 30 лет — а именно на такой срок «Газпром» и китайская CNPC заключили долгосрочный контракт, — ценник поднимается до 55 миллиардов долларов.

Цена, точнее, ее формула, заложенная в 30-летнем контракте, сторонами соглашения не раскрывается, но, если она традиционно привязана к цене нефти на мировых биржах, за 30 лет проект не выйдет даже на нулевую рентабельность. По крайней мере, при нынешних ценах на газ, которые недотягивают до 200 долларов за 1000 кубометров. Впрочем, об окупаемости говорить вообще пока рано. На проектную мощность — 38 миллиардов кубометров в год — труба должна выйти только в 2024 году, и для этого к уже построенным 2,2 тысячи километров трубопровода надо построить еще 800 километров от Ковыктинского месторождения до Чаяндинского. И если закопать в землю 2200 километров труб большого диаметра стоило 1,1 триллиона рублей, простая арифметика свидетельствует о том, что закопать предстоит еще 400 миллиардов. Китайские потребители получат по «Силе Сибири» скромные 5 миллиардов кубометров. Зато Владимир Путин сказал Си Цзиньпину «нихао» и назвал его дорогим другом, хотя прилагательное в этом обращении, с учетом обстоятельств, прозвучало несколько двусмысленно. Но на фоне «боданий» «Газпрома» с украинским «Нафтогазом» и американских попыток сорвать строительство второй очереди «Северного потока» показать, что на западном направлении для российского газового экспорта свет клином не сошелся, полезно. 

Фото: Максим Шеметов/Reuters

Критиков проекта, которые утверждают, что труба никогда не окупится и выгодна исключительно подрядчикам «Газпрома», предостаточно. Есть, правда, и сторонники, которые почему-то в качестве основного аргумента жизненной потребности России в этой трубе приводят цифры по росту потребления газа в Китае, на основании которых делают вывод о том, что спрос и дальше продолжит расти. И Китай рано или поздно поймет, какое счастье ему привалило, и начнет платить настоящую цену. Еще один аргумент заключается в том, что «зато» мы освоили труднодоступные месторождения и обеспечили возможность транспортировки этого газа туда, где его можно сжижать и торговать с кем угодно, если китайцы вдруг «настоящую» цену платить не захотят. Все эти фантазии и геостратегические расчеты разбиваются о долгосрочный тридцатилетний контракт, в котором зафиксирована формула ценообразования. Так что вся эта вольная торговля российским газом с теми, кто будет готов платить за него больше, уместна будет лишь за пределами 2050 года.

Нынешний рост потребления газа связан с переходом к более «чистым» как с точки зрения экологии, так и с точки зрения борьбы с глобальным потеплением источникам энергии. И газ в этом отношении — приемлемый компромисс для переходного этапа — лучше, чем уголь или мазут, но хуже солнца, ветра и других возобновляемых источников энергии (ВИЭ), по освоению которых Китай уже несколько лет является мировым лидером. Вероятность того, что этот самый переходный период от угля к ВИЭ продлится дольше трех десятилетий, не слишком высока. Еще одна ошибка «геостратегов» заключается в попытке экстраполировать существующие сегодня тенденции на длительный период времени. Откуда взялась уверенность в том, что продолжающийся три десятилетия бурный рост китайской экономики продолжится и в следующие три десятилетия, непонятно. По крайней мере, радужные прогнозы десятилетней давности в отношении грядущего лидерства России в рамках БРИК пока оправдываться не спешат. 

Но дело даже не в этом. Десятки миллиардов долларов в буквальном смысле этого слова ушли в трубу. Можно наслаждаться, получая от Китая плату за газ и перераспределяя ее между полудюжиной госкомпаний и таким же числом госкорпораций, составляющих основу российской экономики. Деньги уже потрачены, бонусы получены, металлурги и трубники получили свою законную долю. Чиновники, отвечающие за инфраструктурные проекты, поставили себе жирные галочки, точно такие же, как у чиновников, отвечающих за развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока. И не о чем было бы говорить, если бы это были последние десятки миллиардов долларов, закопанные в землю с благородной целью обеспечить финансовыми ресурсами уход России от нефтяной зависимости и ее прорыв в число мировых лидеров в области высоких технологий. Но это совсем не так. Дальний Восток «Газпром» освоил, на очереди освоение Арктики «Роснефтью». И если бы это были частные компании, движимые исключительно соображениями извлечения прибыли в интересах своих акционеров, действующие на общих основаниях и рискующие деньгами этих акционеров, не было бы ни сомнений в экономической целесообразности этих проектов, ни повода для критики.  

Зато сейчас есть и сомнения, и повод. Поскольку «Сила Сибири» укрепляет и консервирует слабую, уязвимую и не слишком конкурентоспособную модель, которая уже сыграла злую шутку и с СССР, и — совсем недавно — с Венесуэлой.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

2 декабря начал работу газопровод «Сила Сибири», по которому голубое топливо, добываемое в восточных регионах России, пойдет в Китай. Пафос вокруг этого проекта зашкаливает, однако, как ни странно, для него были все основания
В последние пять лет мы получили мобилизационную экономику и модернизированный Госплан, которые должны обеспечить прорыв в светлое будущее. Но пока дальше концентрации ресурсов в руках государства, которая сильнее всего ударила по населению, дело не двинулось
В эмоциональной речи шведской школьницы нет ничего нового, кроме того, что ее взгляды становятся мейнстримом, причем не только на Западе. И это окончательно хоронит и глобализацию, и сложившуюся модель экономики