Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Колонка

Трагедия Роберта Шлегеля. Берет ли Запад политических пленных

6 Декабря 2019 11:00
Бывший комиссар движения «Наши» и депутат Госдумы Роберт Шлегель перебрался в Германию и отрекся от политики, однако оказался разоблачен и отстранен от работы. По этому поводу можно испытывать злорадство или сочувствие, но последствия могут быть глубже, чем кажется

История бывшего депутата Госдумы и бывшего комиссара движения «Наши» Роберта Шлегеля, перебравшегося, как оказалось, в Германию на ПМЖ со всей семьей, стала одной из самых обсуждаемых на неделе — выяснилось, что он устроился на вполне топ-менеджерскую должность директора по стратегическим проектам и операциям в германском офисе корпорации Acronis и добивается гражданства. После «разоблачения» газетой Süddeutche Zeitung Шлегеля временно отстранили от работы, видимо, до окончания какого-то внутреннего, а может, и не только внутреннего, расследования.

У большинства зрителей такие новости предсказуемо не вызвали ничего, кроме злорадства. Ну да, действительно, один из самых ярких знаменосцев авангарда путинской молодежи из недавнего прошлого втихомолку бежит на Запад — чем не сатира, не очередная иллюстрация фальшивой изнанки официального патриотизма?

Роберт Шлегель автоматически попал в один разряд с сыном Елены Мизулиной и дочерью Дмитрия Пескова и прочими элементами этого иллюстративного ряда, но ни сын, ни дочь вообще-то знаменосцами не были, а Шлегель был. Вот этот разворот и делает его эмиграцию в глазах зрителей политическим жестом, а не просто поводом для нападок.

Он не первый уехавший экс-«нашист» — была уже, например, обладательница медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I степени Мария Дрокова, прославившаяся поцелуем Путина. Три года назад Дрокова выиграла грин-карту США и сообщила, что это «самый красивый оттенок зеленого», который она когда-либо видела. Работала она в той же компании Acronis и, по словам самого Шлегеля, его и рекомендовала

И Мария Дрокова, и Роберт Шлегель — комиссары самого первого набора «Наших», они пришли в движение в 2005 году, когда оно только зародилось, но опять же — Дрокова депутатом не была.

Роберт Шлегель во время заседания Госдумы, Москва, 2013 Фото: Сергей Карпов/TAСС

Не хронологически, но событийно начало нулевых в России было еще продолжением эпохи 1990-х, точнее, ее финалом. К 2005-му уже отменили выборы губернаторов, а демократы вылетели из Госдумы — страна с волнением вступала в новый этап жизни, порывая с прошлым. «Наши» на момент создания были смелым и амбициозным проектом, представлялись своего рода альтернативой идее «Европы» — в кавычках потому, что речь идет не буквально о странах Евросоюза, а, скорее, о неком воображаемом идеале быта, к которому тогда было принято стремиться всем прогрессивным и приличным людям. Вот этому идеалу Кремль решил тогда противопоставить свой воображаемый мир, схематично срисованный с комсомола 1960–1970-х годов, со всем этим плакатным энтузиазмом, БАМом, стройотрядами и прочими известными атрибутами. Молодежь новой России должна была перестать мечтать об эмиграции, поверить в страну и начать мечтать о подвигах.

Желающих нашлось, кстати, немало. В первых наборах движения далеко не все были карьеристами — было много вполне искренних и бескорыстных молодых людей, желающих завербоваться в настоящий, как им тогда говорили, проект будущего, добровольцев, готовых стать опорой новому, современному, «антиельцинскому» государству.

Из этой молодежи Кремль мог вылепить что угодно, но вылепил, к сожалению, сначала спецотряды озлобленного актива, бросающиеся на оппозиционеров по любому поводу (термин «тролли» тогда никто еще не выдумал, но духовными наследниками тех «нашистов» через 10 лет станут именно персонажи «фабрики троллей»), а затем, так за три года и не придумав, что делать с получившейся «ликующей гопотой», — кучку заштатных бюрократов. Самые пробивные из «нашистов» стали потом непримечательными депутатами и чиновниками второго-третьего ряда, и это, в общем, все, что власть смогла им предложить. Никакой «новой партии», никакой «новой силы», которую обещал «Нашим» Владислав Сурков, не получилось. Власть просто пережевала энтузиастов и выплюнула.

Роберт Шлегель и его соратники исправно делали то, что хотел от них Кремль. Но эта дорога привела их только к необходимости встроиться в систему, обслуживать Кремль на общих основаниях. Другими словами, от них потребовалось стать обычными рядовыми негодяями — никакой другой дороги во власть, как выяснилось, не предусматривалось, ничего больше от них было не нужно, с ними ничем не собирались делиться. Разочарование — логичный финал этого сюжета.

Интервью, которые Шлегель раздает СМИ, наполнены открытым сожалением о прошлом. «Мои дети будут решать самостоятельно, где им жить и чем заниматься, это будет их выбор. Своей задачей как отца я вижу дать им максимальное пространство для этого выбора», — объясняет экс-депутат решение переехать. Понятно, что в России этого пространства для выбора нет, причем в том числе и стараниями самого Роберта Шлегеля. Создатель, возненавидевший созданное, и одновременно создание, возненавидевшее создателя: это не комедия, это драма. 

«Отмыться» невозможно, а значит, биться придется до конца даже против воли

В этой драме может появиться новый поворот, пока остающийся под вопросом, ведь эмиграция Роберта Шлегеля — это жест еще и в том смысле, что он, по крайней мере, с виду, резонирует с чаяниями радикально настроенного Запада. Санкционная политика в отношении России преследует целью повлиять на настроения российских так называемых элит. Считается, что они должны разочароваться в Путине и перестать его поддерживать.

Шлегель как раз представитель элит и как раз разочаровавшийся, излагающий, в общем, ровно те вещи, что должен излагать перебежчик: в России у моих детей будущего нет, а в Германии есть, я выбрал свободу и раскаиваюсь в грехах прошлого.

Во время войн каждая сторона соблазняет противника листовками с предложениями сдачи в плен на выгодных условиях — мол, штык в землю, вместо сырых и голодных окопов вас ждет сытная еда и горячий кофе, и если представить себе такую условную листовку сегодня, то на ней мог бы красоваться портрет Шлегеля: единоросс, бросай Путина-политрука, в международных компаниях тебя ждет кресло директора по стратегическим проектам.

Если корпорация Acronis так и не вернет Роберту Шлегелю кресло, это будет означать, что ничего подобного не предвидится: пленных Запад не берет, никакого кофе не будет, перебежчиков ждет судьба изгоев, которых будут проверять не хуже, чем бывших агентов Штази. Для той части российской элиты, что внутренне еще готова к переговорам, такой поворот отрежет последний вариант отступления, убедит в том, что «отмыться» невозможно, а значит, биться придется до конца даже против воли. Для кого-то, возможно, это станет еще большим испытанием, чем для Роберта Шлегеля.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Михаил Шевчук
Неизвестно, прочитали ли в Кремле «концепцию доброй власти», но Владимир Путин в Петербурге продемонстрировал, что уж кто-то, а он-то точно добрый. К хорошему народу, конечно же
Михаил Шевчук
Госдума продолжает отгораживать россиян от разлагающего влияния из-за рубежа и развивает институт иноагентов. Как в хорошем семейном скандале, стараемся просто переорать оппонента
Михаил Шевчук
В стране печаль — перед Днем народного единства снова выясняется, что никакого единства народ в большинстве своем не чувствует. Предложения по исправлению ситуации в основном сводятся к национальным тимбилдингам, но, возможно, единство появится, если разрешить его тем, кому сейчас оно запрещено