Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Колонка
«Есть потепление».

О чем договорились и о чем не могли договориться лидеры «нормандской четверки»

10 Декабря 2019 11:05
Лидеры России, Украины, Франции и Германии встретились в Париже, чтобы попытаться возобновить мирный процесс на Донбассе. «Диалог разблокирован», как выразился украинский президент, но это пока единственное достижение. О других остается только мечтать

Они все были довольно сильно вымотаны — и Макрон, и Меркель, и Зеленский, и Путин. Таково первое, чисто визуальное впечатление сразу после завершения исторического события, пресс-конференции «нормандской четверки». И дело тут не в том, что переговоры шли много часов подряд, на разных языках, в разных составах: и при большом скоплении сопровождающих лиц, и вчетвером, и с глазу на глаз. Проблема в том, что начиная с июня 2014 года, когда в Нормандии был утвержден этот формат, уважаемые партнеры не имели ни малейших шансов всерьез договориться. Вне зависимости от того, кто там представлял Париж или Киев.

Тупиковая ситуация возникла сразу после отторжения Крыма от Украины и провозглашения «народных республик» на юго-востоке страны. Невозможность преодолеть конфликт была задана этими обстоятельствами, в которых поражения для тройки лидеров, дискутировавших с российским президентом, измерялись количеством убитых на Донбассе, а успех сводился к тому, что война под кодовым названием «Русская весна» не распространилась дальше — на Мариуполь, Харьков, Одессу, Днепропетровск. Оттого бессмысленность этих саммитов становилась ясней с каждым годом, и если бы во Франции не пришел к власти честолюбивый Макрон, а украинцы, смертельно уставшие от бесконечной бойни, не выбрали себе обаятельного киногероя, который пообещал им найти общий язык с Путиным, то и некому было бы встречаться. Поскольку незачем.

В самом деле, о чем им говорить после того, как в отношениях Москвы с Киевом определяющим документом вместо ясных и понятных Будапештского меморандума и Договора о дружбе стали навязанные силой оружия Минские соглашения? Где Крым, с потерей которого не смирится ни один уважающий себя украинский политик, «ястреб» он или «голубь», не упоминается вообще, а ДНР и ЛНР становятся неотъемлемой частью киевского политического пейзажа. И проблема здесь даже не в расхождениях по поводу невнятно написанного текста этих соглашений. Просто не бывает так, чтобы по итогам «гражданской войны» с участием иностранных войск законные представители страны-агрессора заседали бы в чужом парламенте. Все прочее — детали и мелочи рядом с этой совершенно неразрешимой проблемой.

Владимир Зеленский, Эмманюэль Макрон, Владимир Путин и Ангела Меркель во время встречи в Елисейском дворце Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Тем не менее беседовать лучше, чем воевать, а надежда на мир умирает последней, потому они снова встретились. На сей раз в Париже. Вечный Путин, уходящая Меркель, дебютанты Зеленский и Макрон. Свиделись, чтобы опять мучиться, отыскивая пятый угол там, где речь заходит о выборах в Донецке и Луганске, о контроле над границей, о таинственной «формуле Штайнмайера» в целом и по газу в частности. Участники переговоров часами переливали из пустого в порожнее, остро полемизируя за закрытыми дверями, и отзвуки этих безнадежных споров хорошо были слышны на пресс-конференции, куда они вышли после сильно затянувшегося ужина. Особенно в последней ее части, когда микрофоном завладели посланники двух братских народов, коллеги с телеканала hromadske и из агентства РИА «Новости», с которым у Зеленского завязалась даже братская перепалка на русском языке. 

Еще заметно было, что вопросы, прямо не касавшиеся тематики саммита, гораздо больше задевали скучавшего российского гостя, нежели Донбасс. Так, отвечая немецкому журналисту, который спросил о недавнем убийстве в Берлине гражданина Грузии Зелимхана Хангошвили, Путин весьма и весьма оживился. Выяснилось, что погибший вовсе «не грузин по национальности», что он был «боевик, причем очень жесткий и кровавый человек», что «только в одной из акций, в которой он принял участие, им было убито 98 человек», что российская сторона неоднократно просила немецкую «выдать этого бандита…» Короче, Владимир Владимирович, как и в иных подобных случаях, одновременно яростно отрицал причастность Кремля к преступлению и мягко намекал на то, что злодея постигла заслуженная кара. В очень эмоциональной тональности комментировал он и решение WADA наказать Россию за махинации с допингом, усматривая в этом решении «соображения политического характера» и ужасное беззаконие с перекладыванием чьей-то личной вины на большой и здоровый в целом коллектив наших спортсменов и госслужащих. Все эти сюжеты по-настоящему его волновали, в отличие от тех, опостылевших, что до поздней ночи пришлось обсуждать с Макроном, Меркель и Зеленским. «Есть потепление», — холодно сообщил он, подытоживая результаты парижской встречи в верхах.

Не исключено, что в апреле, когда участники «нормандской четверки» должны увидеться вновь, задачи перед ними будут стоять прежние

В таком же духе высказывались и все они, не скрывая ни утомления, ни тревог. Разве что французский президент пытался выглядеть бодрым и веселым, что получалось через раз. А Зеленский прямо сознавался в том, что если он сумеет хотя бы добиться обмена пленными по формуле «всех на всех» до 31 декабря, о чем они вроде бы условились с Владимиром Владимировичем, то, значит, не зря приезжал. «Есть еще много вопросов, которые сегодня нам не удалось решить, к сожалению, — говорил украинский президент, стараясь и успокоить, и обнадежить соотечественников, напряженно внимавших его речам на киевском Майдане, — но сам факт того, что нам удалось разблокировать этот диалог, это очень позитивно».

По сути окончательно столковаться у них не вышло ни о чем. Полное прекращение огня до конца года, разведение войск еще на трех участках вдоль линии разграничения, обмен удерживаемыми лицами, допуск сотрудников Красного Креста ко всем пленным — при самом беглом чтении этих строк заключительного коммюнике понимаешь, что гарантировать его исполнение невозможно. По той хотя бы причине, что Россия, как не раз заявлял тот же Путин, не является стороной в конфликте и никаких приказов сепаратистам, вообразите себе, отдавать не может. А на нет и суда нет. Потому не исключено, что в апреле, когда участники «нормандской четверки» должны увидеться вновь, задачи перед ними будут стоять прежние. То есть неразрешимые в той ситуации, которая возникла после крымского референдума и победоносного шествия шахтеров и трактористов по Донбассу. Они опять усядутся за круглым столом — одинокий триумфатор против троих обреченных на бессмысленные его уговоры, — и потом смертельно уставшие выйдут к журналистам. Если захотят выйти. Если будет что сказать. Если еще встретятся.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Геворг Мирзаян
Украина наконец-то дождалась проведения очередного раунда саммита в рамках нормандского формата. Правда, непонятно, зачем украинской делегации туда ехать и что она оттуда привезет
Елена Галкина
Петр Порошенко усиленно старался «выморочить» политическое пространство так, чтобы за него проголосовали как за «меньшее зло» и защитника основ государства. Однако украинцы в очередной раз показали, что отторгают навязываемую сверху версию патриотизма, устали от войны и готовы поддержать антиэлитарных политиков
Надежда Савченко пыталась говорить от имени общества, втянутого в войну против своей воли и уставшего от продажных политиков, но в итоге стала воплощением страхов перед безответственным и не вполне адекватным популизмом. Выпуская бывшую летчицу из-под стражи накануне президентских выборов, власти пытаются усилить эти страхи и спроецировать их на Владимира Зеленского