Начать блог на снобе
Все новости

Колонка

Скованные одной цепью.

Почему гримасы глобализации пока никого ничему не учат

25 Декабря 2019 10:05

В России на днях прошли учения по отключению интернета, а ранее США приостановили санкциями строительство газопровода «Северный поток-2». Казалось бы, что общего? Общее — гримасы глобализации

Попытка наших охранителей отгородиться от внешнего мира, создав технологии «суверенного» интернета, уходит корнями глубоко в историю. Когда русское государство строилось на основе как можно большей централизации власти, дабы противостоять враждебной «степи», а затем и католической Европе с ее прозелитизмом. Концепция «осажденной крепости» во многом легла в основу и сталинизма. В годы «холодной войны» два враждовавших лагеря — один во главе с СССР, другой во главе с США — были почти самодостаточны. Советская экономика долгое время могла обходиться без значительного импорта с Запада (впрочем, активно заимствуя технологии), до тех пор, пока не настало осознание катастрофического отставания не только технологического, но и по качеству жизни. Первое было важнее, поскольку породило у кремлевских правителей страх военного поражения. Ужас перед «звездными войнами» Рейгана был столь велик, что заставил систему «дергаться» в попытках модернизации, что в итоге ее и сгубило. 

На радостях, на поминках «империи зла» претенденты в визионеры светлого будущего в лице всяких френсисов фукуям и томасов фридманов провозгласили конец истории и торжество глобализации, которая, дескать, оформит победу всемирного либерализма в виде освобождения от пут советского тоталитаризма. По прошествии двух-трех десятков лет все, однако, обернулось иначе. Глобализация вроде и настала. Но какая-то не та.

Любопытно, но, возможно, одним из первых ее провозвестников стала советско-германская сделка «Газ-Трубы» 1970 года. В обмен на трубы большого диаметра из ФРГ, которые СССР тогда делать не умел, был протянут первый газопровод в Западную Европу, за трубы газом и расплачивались. С тех пор наша страна научилась делать трубы большого диаметра, но не научилась укладывать их точно по маршруту, прокладываемому по GPS по морскому дну на глубине более 30 метров.

«Северный поток-2» американцы накрыли санкциями. Швейцарская компания Allseas, укладывавшая трубы, ретировалась, швейцарцы признали, что ничего против янки поделать не могут. Притом что у нее имеется, скажем, проект с американской ConocoPhillips по прокладке глубоководного газопровода, а один из главных вдохновителей санкций против «Северного потока-2» сенатор из Техаса Тед Круз значится в тройке самых крупных получателей политических пожертвований от данной компании. Такие вот нынче «глобализационные» переплетения. А вот в 1970 году, когда американцы тоже были против сделки с «советами», они ничего против нее поделать так и не смогли. Собственно, практиковать санкции против третьих стран, нарушающих американские запреты, Вашингтон начал именно в эпоху глобализации.

Строительство газопровода «Северный поток-2» Фото: Anton Vaganov/REUTERS

Поначалу сама эта глобализация воспринималась — и подавалась ее апологетами — как раскрепощение рыночных сил, когда бизнес, финансовые связи и взаимозависимости якобы получают приоритет над политическим интриганством больших держав, и миром начнут править конкурирующие рыночные интересы в условиях свободного обмена информацией через всемирную сеть.

Сетей получилось много: помимо интернета, еще и финансовые, логистические, НКО, да мало ли какие. Однако вместо «свободной глобализации» получились сплошные ограничения. Из которых непросто вырваться. Так, понадеявшись в том числе на новую роль в мировой системе разделения труда, Россия оказалась технологически зависимой по большому числу экономических направлений. В том числе в интернет-технологиях, которые, скажем, Китай изначально строил как автономные, «суверенные», а Россия теперь пытается вырезать из сложившейся инфраструктуры.

Однако даже Китай, будучи второй экономикой мира, в отличие от времен «холодной войны», уже не может позволить себе блоковую изоляцию, в том числе технологическую. Заимствуя западные технологии, он стремится проникнуть на западные рынки с готовой продукцией. К примеру, компания Huawei, являясь лидером в области технологий 5G, уже глубоко укоренилась на многих рынках, включая американский. И когда американские власти в рамках торговой войны с Пекином начали «прессовать» компанию, это не понравилось уже американскому бизнесу, завязанному на Huawei. Едва китайские власти пригрозили ответным ударом таким компаниям как американская FedEx или британский банк HSBC, а также Apple, имеющей сборочное производство в Китае, как выстроилась очередь лоббистов в Белым дом и Конгресс с просьбой «не горячиться». К тому же США сами оказались под угрозой отстать в развитии технологий 5G. В целом торговая война двух гигантов ударила по всей мировой экономике, заключенное теперь перемирие — дань осознанию, что не стоит размахивать руками в мировой «посудной лавке».

Да что там технологии 5G. У нас общим местом является информация о критической зависимости нашей «оборонки» от зарубежных компонентов, в том числе элементной базы. Однако этим же озабочены и в Америке. В прошлом году Пентагон представил президенту доклад, где обозначил критическую зависимость от зарубежных поставок, в том числе китайских, для американской армии. В спутниковых технологиях, в производстве дронов, средств связи, в микро-электронике вообще, в транзисторах и т.д. Это помимо того, что Китай является главным поставщиком в США редкоземельных металлов (у него 81% их мировой добычи). Чисто гипотетически, Америка, наверное, могла бы заняться масштабным импортозамещением. Однако не занимается, поскольку это привело бы к кардинальным переменам в ее «потребительской экономике», вызвав «восстание» избирателей. Америка предпочла договариваться с тем же Китаем.

Также ранее Трамп, озлившись на не в меру (по прежним меркам) самостоятельную Турцию, пригрозил было ей и санкциями, и прочими неприятностями. Однако быстро был вынужден остыть. Даже такая не самая крупная экономика, как турецкая, оказалась слишком вовлечена в глобальные процессы, чтобы санкции против нее остались без последствий. Другая подобная яркая история произошла с Олегом Дерипаской и «Русалом». Под влиянием политических эмоций санкции сначала были введены, но затем, на фоне дестабилизации мирового рынка алюминия, обнаружились сложные пути их фактически снятия. А против, скажем, «Норникеля» никакой американский конгресс ничего сделать не сможет — слишком велика его доля на мировой рынке палладия, платины и никеля.

Вот уже который месяц в Вашингтоне то готовят санкции против российского суверенного долга, то осознают, что будет себе же дороже, поскольку в него, например, в числе прочих западных инвесторов, вложил сотни миллионов долларов пенсионный фонд государственных работников штата Калифорния. Пока в Вашингтоне думали, доля нерезидентов на рынке ОФЗ выросла с минимальных в период нынешних санкций 24,4% (в прошлом году) до прежних 32%. А угрожающие рассуждения времен 2014-2015 годов о том, чтобы отрезать Россию от системы межбанковских платежей SWIFT, привели разве что к созданию российской платежной системы «Мир». Европейцы же на фоне аналогичных угроз в отношении Ирана создали отдельный платежный механизм для расчетов с этой страной, минуя американские корсчета. Все больше стран выражают намерение уйти от расчетов в долларах, не желая следовать жесткому финансовому регулированию США. И хотя сделать это непросто, да и не очень выгодно, сама по себе тенденция уже наметилась.

В годы «холодной войны» все же удалось договориться о неких общих правилах поведения. Сейчас стоит такая же задача

Попутно выясняется, что, войдя достаточно глубоко в глобализационные процессы, ведущие экономики мира (вообще сколь-либо значимые), уже не могут «отцепиться», отгородиться и создать некий отдельный «блок единомышленников». Все, в том числе могущественная Америка, оказались в ловушке взаимозависимости. Вместо «свободы» конкуренции рыночных интересов и государства, и отдельные отрасли и производства оказались скованными одной цепью: упадет один, хуже станет всем остальным. И даже вступая друг с другом в непримиримую борьбу, государства-агенты тем самым обрекают себя на то, что их собственная уязвимость в соответствующих сферах лишь возрастает. Уже нельзя вести в одностороннем порядке «кибер-шпионаж» или «кибер-войну» безнаказанно: непременно прилетит «ответка», от которой невозможно укрыться ни за каким Firewall. Ни одна страна, включая США и Китай, не может быть в этом плане ни самодостаточной, ни в должной мере защищенной — ни информационно, ни финансово, ни по части экономической безопасности в целом. Однако ввязываясь в игры в стиле «холодной войны», государственные стратеги всякий раз сталкиваются с тем обстоятельством, что они не могут в должной мере прогнозировать последствия своих действий, процессы все более приобретают неконтролируемый характер. Взять те же санкции против России: в 2014-2015 годах они виделись инициаторами, чуть ли не несущими полный апокалипсис российской экономике (всего-то 2% мирового ВВП). Ну и где он?

Сегодня мы имеем дело с качественно новыми видом международных конфликтов в самых разных сферах (от военно-политической до финансовой и телекоммуникационной) — когда конфликтующие стороны именно «скованы одной цепью», но продолжают вести себя, как якобы «суверенные» агенты. В годы «холодной войны» главным сдерживающим фактором была угроза взаимного уничтожения посредством ядерного оружия. Сегодня, объективно, возможности угрожать если не уничтожением, то нанесением неприемлемого ущерба преумножились многократно, притом они могут быть применены в самых разных сферах. И цена их реализации на многие порядки дешевле, чем запуск межконтинентальной баллистической ракеты. Условно, это стоимость работы группы ловких хакеров.

В годы «холодной войны» все же удалось договориться о неких общих правилах поведения, перевести их на договорную основу, прежде всего в области контроля за вооружениями. Сейчас стоит такая же задача. С той лишь разницей, что видов «вооружений» стало во много раз больше, а с распространением «интернета вещей» этот рост обретет взрывной характер. Однако вместо этого политики по-прежнему ориентируются на практики времен блокового противостояния, невозможного теперь чисто технологически и по многим другим причинам. Наверное, на готовность разговаривать об установлении общих правил игры должен повлиять некий новый «Карибский кризис». Который, особенно если он проявится в наиболее очевидной телекоммуникационной сфере, по возможным последствиям может оказаться вполне сопоставимым с обменом ядерными ударами в начале 1960-х. Однако вместо переговоров о новых правилах, политики продолжают готовиться, как они думают, к будущим войнам. На самом деле — к прошлым. Даже если речь идет об интернете.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Украинские события показывают, какие последствия для государства могут иметь те или иные ошибки. Казалось бы, Россия, ужасающаяся последствиям этих ошибок, не должна их повторять. Однако вместо этого мы твердо идем по украинской дорожке
Одна из особенностей российского делового этикета — вести переговоры, предварительно посадив контрагента «подумать» в СИЗО или под домашний арест, либо (если до самого контрагента никак не дотянуться) взяв в заложники его подчиненных, партнеров, друзей или просто людей, за которых он чувствует ответственность, — активно применяется и в политических переговорах. И диалог с президентом Белоруссии в этом смысле не является исключением
Все говорят о том, что за выходом Соединенного Королевства из Евросоюза последует отделение Шотландии от Великобритании. На самом деле у Консервативной партии есть все шансы этого не допустить