Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Давайте переедем в настоящее.

Почему вранье о прошлом останется с нами и в 2020 году

3 Января 2020 09:20
Хотя практически нереально дать верный политический прогноз на наступивший год, можно предположить, что основные тренды 2019-го останутся с нами еще надолго

Напиши, говорят, прогноз на 2020-й. Дай прогноз! Предскажи что-нибудь. Попробуй что-нибудь угадать. А я — плохой прогнозист. Я часто не способен угадать, чем сам займусь часа через два. А хотят, чтобы я рассказал, что будет происходить с родиной в течение целого года. Ну, скажем так, наверное, что-нибудь хорошее тоже будет. Я вообще оптимист. Оснований никаких нет — как у того человека из знаменитой довлатовской зарисовки, который корил поэта Байрона за излишний пессимизм, — и тем не менее.

Но кое-что я все-таки могу предсказать, не боясь ошибиться. И в 2020-м мы тоже будем вести бесконечные споры о прошлом. Событиями, случившимися в прошлом, государство будет оправдывать нынешние свои и будущие провалы, из событий, случившихся в прошлом, будет выводить свое право на жестокие или просто глупые действия в настоящем. Здесь, сейчас.

Государство будет выстраивать бастионы из лжи вокруг преступлений прошлого, прикрывать эти преступления, маскировать, прятать. А его оппоненты — создавать свои окопчики вранья вокруг событий, которые им кажется необходимым обелить. «Святой Сталин», конечно, мерзее «святых девяностых», но ведь и святость девяностых — не без запашка.

Сталина ругать легко и приятно, с девяностыми сложнее, вот с них и начну свою сбивчивую речь. Государство постепенно — годы на это ушли — перехватило риторику тех, кого в девяностые принято было назвать «красно-коричневыми», сотворило собственную легенду о девяностых и превратило девяностые в какое-то подобие дантовского ада. «Лихие», «кровавые», какие там еще? И рассказывают нам про ужасы девяностых люди, которые в девяностые делали неплохие карьеры, зарабатывали, вкусно ели, сладко спали, паслись при власти или были властью. И остались властью.

Если сейчас жители центральной России не рвутся рожать — виноваты проклятые девяностые. Если за двадцать лет правления Путина — с нефтяным изобилием и бюджетным профицитом — не во всех сельских школах появились теплые туалеты — виноваты лихие девяностые. Если ловят сейчас какого-нибудь чинушу, вспухшего от воровства настолько, что не замечать этого уже не получается, то сразу ясно: он ведь начинал еще тогда, в кровавые девяностые.

Как будто прочие — безупречные патриоты со светлыми, извините за выражение, лицами, самозародились из сияющей пустоты в двухтысячном, в марте примерно, ну, или до того жили отшельниками в дуплах лип и вязов.

Это все какая-то несусветная глупость, но это работает.

Я вот тоже прожил свои девяностые. Это было трудно, это было иногда страшно, но у меня появилось то, чего у сограждан не было несколько десятилетий. Книги, мысли, возможность жить и думать свободно. И для меня те трудности — небольшая плата за это удивительное везение. Но я и тогда видел, как вычеркивают из жизни многих и многих людей, которые оказались не готовыми к новому. Вычеркивают и слова доброго для них не находят. Считают чем-то вроде расходного материала для государственного строительства. И тогда видел, и теперь не забыл.

И не очень удивляюсь, что построилось в итоге именно такое вот государство.

Этот опыт требует осмысления, но наша общая — и для власти, и для оппонентов власти — привычка осмысление подменять развешиванием плакатных ярлыков, позволяет мифам жить. Миф о «лихих девяностых» прикрывает провалы нынешних хозяев страны, миф о «святых девяностых» убивает шансы на то, что страна сделает шаг к нормальности. Потому что, если это и было идеальное царство свободы — то на черта всем, кто не жил, а выживал, такая вот свобода? 

Я несколько раз был в музее Бориса Ельцина в екатеринбургском «Ельцин-центре». И это, пожалуй, лучший из исторических музеев страны. Это даже не музей, а что-то вроде застывшего спектакля с продуманной драматургией (кстати, работали над экспозицией не только историки, но и режиссеры, все не случайно). Вот, например, комнатка, посвященная путчу. Обычная комнатка в обычной советской квартире. Стенка, ковер, хрусталь, книги, в телевизоре диктор со скорбным лицом рассказывает про заявление ГКЧП. 

И тут вдруг звонит телефон. Можно снять трубку, и тогда услышишь настоящие записи разговоров из августа 1991-го. Перепуганные, растерянные люди делятся жуткими слухами. Интересно, кстати, кто эти разговоры записывал, но действует неотразимо. Нагляднее, чем любая кинохроника. Не на экране, а внутри собственной головы видишь прущие по Москве танки.

Фото: Ельцин-центр

Или вот узкий коридорчик, посвященный первой Чеченской. Какие-то необязательные, почти нейтральные документы и фотографии. Проскочишь и не заметишь. В первый раз я был там один, проскочил и не заметил. Второй раз — с экскурсоводом.

— Видите дырочки в стенах? — спросил экскурсовод.

Вижу дырочки. Маленькие такие дырочки. Не привлекающие к себе внимания дырочки.

— Это как будто от пуль. Вы загляните. За ними кое-что есть. 

Я заглянул — а там куда более жесткие документы и фото. Кровь и ужас настоящей войны. Тонкое решение, ничего не скажешь. Не зря режиссеры работали.

Нет, это как раз нормально. От мемориального музея странно ждать сенсационных разоблачений. Но ведь и миф о святых девяностых, за который упорно держатся те, кто тогда был у власти и теперь власть потерял, кто теперь пытается учить Россию, как жить, и отпугивает Россию от будущего, скроен по тем же лекалам. Просто куда менее искусно.

Признание ошибок не делает идею свободы менее привлекательной. Вранье идею свободы убивает.

От сложного — к простому. В конце 2019 года мы все с изумлением наблюдали, как наш президент переехал в прошлое. Ринулся читать лекции о святости Сталина И. В., каковой себя, в отличие от западных лидеров, сотрудничеством с Гитлером А. не запятнал. Доказывать, что и на Польшу-то он напал от безысходности, что ли. 

Понятно, в общем, зачем это ему. И понятно также, к чему это ведет. Признание преступлений прошлого не пачкает подвиги прошлого. А вот вранье по поводу преступлений — вполне может подвиги обесценить. И уж точно эта дикая актуализация событий восьмидесятилетней давности не улучшает наши отношения с соседями. Здесь и сейчас. 

В своем ответе российскому президенту польский премьер написал: «Российский народ — наиболее пострадавший от Сталина, одного из самых жестоких диктаторов в мировой истории — заслуживает правды. Искренне верю в то, что российский народ — это свободные люди и что они отвергают сталинизм, даже если президент Путин пытается его реабилитировать».

Знаете, мне даже обидно, что эти слова для нас и за нас говорит премьер-министр чужой страны. А мы все скачем вокруг могилы людоеда. То памятник ему, то гвоздички, то научно-практическую, Господи прости, конференцию в честь юбилея.

Мероприятие в честь 140-летия со дня рождения Иосифа Сталина. Москва, 21 декабря 2019 года Фото: Андрей Никеричев/Агентство городских новостей «Москва»

А теперь от простого — к совсем сложному. Я даже извинюсь заранее, пожалуй: я не уверен, что смогу сформулировать свою мысль с достаточной ясностью, но все-таки попробую, потому что она мне кажется нужной.

Нет ничего важнее истории. Из истории мы состоим. Я живу только потому, что Сталин не смог убить в лагерях моего прадеда, хотя пытался. А немцы не смогли убить на войне моего деда, хотя пытались, и даже неоднократно ранили. Я такой, какой есть, потому что есть русский язык и потому что Пушкин писал на нем свои стихи, свои прозрачные и крепкие стихи. Потому что полки Дмитрия Донского шли к Дону, а полки Георгия Жукова — к Берлину, потому что был страшный ХХ век, и до него — еще веков этак десять, которые тоже особенно счастливыми не назовешь. Потому что Гурий Никитин, великий, рисовал веселых ангелов и апокалиптических чудовищ, тоже, кстати, веселых, на стенах собора в Ярославле. Потому что Василий Кандинский, великий, сталкивал лбами яркие пятна на своих полотнах. 

И всех моих сограждан это также касается. И про это важно помнить, про это важно знать. Но еще важнее — смириться с тем, что прошлое не состоит ни из сплошных сияющих побед, ни лишь из череды кровавых преступлений. Научиться к общему прошлому относиться с разумной долей отстраненности (это, кстати, и применительно к личному прошлому неплохой совет, но его еще сложнее выполнить). Прекратить себе и миру про прошлое врать.

Пока врем — оно висит на шее камнем и тянет вниз. Если вдруг перестанем — хотя ладно, не буду гадать, я скверный предсказатель.

Из этого, наверное, мог бы получиться неплохой тост, но просили-то прогноз. Что ж, повторюсь. Вранье о прошлом останется с нами в наступившем году и будет сжирать наше время и ломать наше будущее. Будьте готовы!

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти чтобы оставить комментарий
Читайте также
Президент-языковед, новый союз «в смысле», борьба депутатов с феминитивами и лингвистическая экспертиза как способ борьбы с оппозицией. «Сноб» по традиции составил обзор языковых событий года
Уходящий 2019 год оказался весьма урожайным на различные события, которые мы условно разделим на символические, персональные и внутриполитические. Какие-то из них были для России выгодными, другие же несли проблемы. Проблемы, которые Москва должна осмыслить — и не допустить их повторения в годах грядущих