Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости

Иллюстрация: Юлия Новодворская

123.jpg

Иллюстрация: Юлия Новодворская

Карен Газарян Честное имя.

Почему в нашей стране нет института репутации и когда он возникнет

Редакционный материал
Понятие репутации за последние десятилетия в России оказалось полностью размыто, но, как ни парадоксально, в этом есть и хорошая новость для тех, кто каждый день работает на свое доброе имя. PR-консультант Карен Газарян — о том, что и почему случилось с институтом репутации и почему же, в конечном итоге, это не так плохо
21 января 2020 17:02

Кажущийся абсурд

Недавняя история с атакой холдинга Rambler на разработчиков программы Ngnix (b2b-продукт, один из разработчиков которого Игорь Сысоев когда-то работал в Rambler), начавшаяся с обысков и позорно (хоть и быстро) завершившаяся отказом от уголовного преследования, по всем признакам должна была стать катастрофой для репутации Rambler Group. Но холдинг либо делает хорошую мину при плохой игре, либо не считает игру столь уж плохой. Не было ни публичных извинений, ни тем более ничьих заявлений об уходе. Даже официальный споксмен «Рамблера», абсолютно профнепригодный (не смог прокомментировать скандал иностранной прессе по причине незнания английского), остался при должности. Наконец, само решение «включить заднюю» осталось в публичном поле фактически решением Германа Грефа, положившего конец преследованию Nginx (Сбербанк с апреля прошлого года — крупный акционер «Рамблера»).

Нетрудно предсказать, как бы развивалась история с Nginx, не приструни «Рамблер» Герман Греф: создателей открытого ПО некому было бы защитить, а безусловно заслуживающая уважения цеховая солидарность разработчиков ничего бы не дала. Структурно кейс Ngnix — это кейс Ивана Голунова, но только в другой матрице. Журналистское сообщество как один человек или как один уникальный журналистский коллектив (почти забытый мем) выступило против произвола, но, согласно мнению большинства аналитиков, этот голос не был бы услышан, когда бы не счастливое совпадение факторов: 1) крайне неудачно выбранный для ареста момент (день выступления Путина на ПМЭФ), 2) вопиющая некомпетентность и криворукость предполагаемых исполнителей предполагаемого заказа, 3) постыдное, глубоко непрофессиональное пиар-сопровождение силовой операции. 

Лет двадцать и более назад публику не столько брали в расчет, сколько торговали ее значимостью

Все то же самое — с поправкой на контекст и реалии — есть в истории Rambler/Nginx. Параллелей даже больше: оппоненты Голунова «попутали рамсы», ведя себя так, будто получили высочайшее соизволение, на деле его не получив. «Рамблер» же нарушил не только субординацию, но и то, чего нарушать в России никогда нельзя, — монополию государства на насилие.

Что важнее всего: каузаторы и первой, и второй ситуации не брали в расчет общественное мнение. Но если для силовиков это обычно и логично, то для крупной интернет-компании — нонсенс. Примечательно, что интернет-компания не озабочена даже тем, что навсегда испортила свою репутацию в профессиональной среде, среди своей target audience — в сообществе ИТ-специалистов.

Все плохо

Почему институт репутации в России уподобился сегодня институту благородных девиц: звучит красиво, а по факту отсутствует? Почему всем плевать на мнение публики? Процесс этой эрозии начался давно. Лет двадцать и более назад публику не столько брали в расчет, сколько торговали ее значимостью. Тогда появился термин «черный пиар», довольно дорогостоящая поначалу технология. Целые телеканалы действовали по принципу «наезд-откат», а некоторые газеты даже автоматизировали процесс: когда журналист заявлял ту или иную тему, на компьютере выскакивал красный флажок (если за освещение темы платят), и зеленый — если нет. В зависимости от цвета, журналист разрабатывал тему самостоятельно или шел к начальству за дополнительными инструкциями.

Поначалу медийщикам нравилось гулять по буфету в таком бодром темпе: слова про четвертую власть произносились почти всерьез. Но постепенно торговля стала буксовать, а сама услуга – дешеветь. Окончательный упадок наступил в 2010-е: технология «наезд-откат» выдохлась и маргинализировалась, а некогда авторитетные СМИ, занимавшиеся расследованиями, превратились в «сливные бачки».Черный пиар стали продавать крупным опытом, потому что партиями помельче он уже не шел. В эпоху постправды, экспоненциального роста объемов информации и множащихся противоречий сенсации обесценивались, а доверие к источникам падало. При этом все участники процесса относились к общественности, на мнении которой основывался весь этот бизнес, с возрастающим презрением. Общим местом стало то, что убедить общественность можно в чем угодно — достаточно владеть нужными инструментами. Когда инструменты почти перестали работать, вывод сменился: убеждать общественность уже ни в чем не нужно, ей все равно.

Пионером отрасли был покойный Ю. М. Лужков, в бытность мэром Москвы при первых же признаках проявления неуважения отправлявшийся в московский суд

Единственное, что должна была знать общественность: кто всегда прав, а кто всегда виноват. Ответ на этот вопрос дают бесконечные иски о защите чести, достоинства и деловой репутации. Пионером отрасли был покойный Ю. М. Лужков, в бытность мэром Москвы при первых же признаках проявления неуважения отправлявшийся в московский суд, неизменно защищавший честь, достоинство и репутацию Юрия Михайловича.

И если взглянуть на судебные истории последних лет, будь то иск Сечина против РБК, Forbes, «Новой газеты», «Ведомостей» или иск Газпромбанка к блогерам, или даже иск экс-главы РЖД к New York Times, бодро удовлетворенный Пресненским районным судом г. Москвы, то легко понять, что практически единственной судебной коллизией, где — хоть и не сразу — слабому удалось в той или иной степени отстоять свои позиции перед сильным, остается история разбирательства между Альфа-Банком и газетой «Коммерсантъ»: суд в конце концов снизил исковые требования банка к газете почти в десять раз. Случилось это в далеком 2004 году.

Вот она — отпечатанная на 3D-принтере неработающая копия института репутации в России. Потому-то и кажется некоторым экономическим агентам, что суд — уже ненужная формальность, лучше сразу под дых.

Все не так уж и плохо

Но репутационные издержки срабатывают в самых неожиданных случаях, сигнализируя о том, что у публики все же есть мнение, которое лучше бы учитывать. Недавняя история  с прособянинским антиклипом Тимати, впоследствии удаленным с YouTube, отлично это иллюстрирует. Полтора миллиона дизлайков, что примечательно, оказались не последним словом той самой публики. Как выяснилось, пострадала ее величество Деловая Репутация. Спустя несколько месяцев после удаления клипа в СМИ выступил бизнес-партнер Тимати, некто Курьянов. Так вот, он впервые признал отрицательное влияние клипа на бизнес группы Black Star, буквально сказав: «Меньше людей стали ходить в бургерные». Не хватает иска Курьянова к Тимати с требованием компенсации понесенных потерь.

При этом Тимати подражал власти иначе, чем «Рамблер». Не бил дубинкой актера Устинова и не ломал ногу дизайнеру Коновалову. Лишь на свой лад исполнил групповое камлание чиновников московского правительства по поводу того, как похорошела Москва при Сергее Семеновиче. Прошелся по всем неугодным наверху социальным группам и стратам. Вторгся во властный дискурс не снимая обуви, рассчитывая при этом явно не на ту реакцию, которая воспоследовала.

Завтра, завтра, не сегодня

Этот неверный расчет был вызван, в частности, полной уверенностью, что общество — это не столько люди, сколько сборище потребителей, с которым следует разговаривать лишь на языке потребления. Тем более что сборище это на немалую долю состоит из представителей поколения Z, у которого нет времени на глупые рефлексии и которым все равно, у кого какая репутация. И которое само в этом вполне откровенно признается

В самом деле, времени свободного становится все меньше, а информации все больше. По степени устойчивости внимания за последние 20 лет человек сравнялся с аквариумной рыбкой. Куда уж тут до рефлексий, осознанных чувств и нравственных ориентиров? Тем более когда миллениалы сами говорят: «У нас разорваны или размыты причинно-следственные связи. Выдернутость из политико-исторического контекста не позволяет просчитывать ход личной и общемировой жизни даже на один шаг вперед. Весь мир — симфония разноцветных событий-пятен». Завтра будет новый день, новая пища и новый хайп.

Попробуй сформируй лояльность к бренду у потребителя, если единственный доступный ему источник информации — детский калейдоскоп, узоры внутри которого он не в состоянии удержать в памяти

Клиповое мышление, засунутое вдобавок еще и в очаровательную головку аквариумной рыбки, — это, конечно, плохо. Причем не только для репутации и подобных ей анахронизмов, а в первую очередь для продаж. Попробуй сформируй лояльность к бренду у потребителя, если единственный доступный ему источник информации — детский калейдоскоп, узоры внутри которого он физически не в состоянии удержать в памяти. Кто же спорит, трудно будет запихнуть туда вместе с несформированной потребительской лояльностью еще и социальную ответственность, заботу об экологии и инвалидах, устойчивые представления о добре и зле и прочую чепуху. 

Но одна хорошая новость все же, наверное, есть. И состоит она в том, что именно клиповость отрицает императивность на органическом, дефолтном уровне. Ничто в этом клиповом сознании не может быть окончательным и бесповоротным — ни права на свободное ПО, ни результаты рассмотрения исков о защите чести и достоинства, ни тем более здоровье, купленное ценой хлопнутых бургеров. И если это понять, то вдруг становится ясно, что последовательное и скрупулезное выстраивание репутации, несмотря ни на какие объективные и субъективные препятствия, едва ли не основная задача для тех, кто хочет что-то продать или к чему-то приучить этих странных людей.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Станислав Кувалдин
Вызов Алексея Навального на «дуэль» от Виктора Золотова — повод вспомнить, откуда берутся представления о чести
Георгий Бовт
На днях Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального выпустил сразу два громких расследования. По меркам многих стран это было бы равнозначно политическому землетрясению и привело бы к не менее громким отставкам. Однако в России этого не происходит. И еще долго не будет происходить. По нескольким причинам
Илья Мильштейн
Сравнительно недавно, во времена крымского угара, никто из юмористов государственного телевидения не отваживался подкалывать Путина. А нынче, как показывает пример Максима Галкина, отваживаются

«Мнения» на «Снобе»

Ежемесячно «Сноб» читают три миллиона человек. Мы убеждены: многие из наших читателей обладают уникальными знаниями и готовы поделиться необычным взглядом на мир. Поэтому мы открыли раздел «Мнения». В нем мы публикуем не только материалы наших постоянных авторов и участников проекта, но и тексты наших читателей.
Присылайте их на opinion@snob.ru.