Все новости

Колонка

Не только «говняшка».

Что Владимир Мединский оставляет в наследство

24 Января 2020 17:37

Владимир Мединский  был идеальным министром культуры. Идеальным министром путинской культуры. И в речах, и, что важнее, в делах он определил направление ее развития

Все-таки мы очень культурная нация. Казалось бы, в стране — что-то вроде государственного переворота, причем даже те, кто затеял этот переворот, не понимают, что происходит. Спикер парламента, пытаясь объясниться, напрочь забывает русский язык и начинает нести такую невнятицу, что за спикера становится неловко, притом что никаких особых симпатий к спикеру не питаешь, да к тому же известно, что оратор он, выражаясь аккуратно, средненький.

Не то чтобы это публика совсем никак не замечала, но маечку нового министра (министерки?) культуры обсуждают много активнее, чем детали и возможные последствия конституционной реформы, посрамляя тем самым скептиков и разоблачая миф о каком-то особенном русском бескультурии. Очень мы культурная нация! «Нет, мы империя добра, а не империя мы зла!» — как сказал давно когда-то поэт по другому или по сходному поводу.

У прежнего министра культуры Владимира Мединского было настоящее хобби — разоблачать посредством сочинения косноязычных брошюр оскорбительные мифы о России. Так что это естественно, что мы, как представители наикультурнейшей нации, не только копаемся в прошлом нового министра, но и провожаем старого. В основном недобрыми словами. Что ж, я тоже попробую.

Вот уж, кажется, наиярчайший был персонаж. Столько скандалов, столько огненных речей, столько текстов, ему посвященных как критиками, так и восторженными поклонниками (честно, были поклонники, знаю нескольких людей, которые восхищались принципиальностью и патриотизмом Владимира Мединского и очень переживали каждый раз, когда появлялся слух, что Мединского решено отставить).

«Мрази конченые» — это историки, которые смеют сомневаться в реальности выдуманного подвига 28 героев-панфиловцев. Ну, то есть профессиональные историки

Столько шуму, столько копоти, почти восемь лет на министерском посту, а вспомнить по-настоящему нечего. Из ярких афоризмов — «Рашка-говняшка» да «мрази конченые». Остальное потерялось даже быстрее, чем Мединский покинул свой кабинет. Если вы вдруг забыли — а вы наверняка забыли, такая уж судьба у этих серых людей, забываются и они, и все их свершения стремительно, — я напомню. «Мрази конченые» — это историки, которые смеют сомневаться в реальности выдуманного подвига 28 героев-панфиловцев. Ну, то есть профессиональные историки. Настоящие историки. А «Рашка-говняшка» — это емкое описание продукции тех кинорежиссеров, которые не воспевают военные и спортивные успехи родины, а выволакивают, гонимые демоном русофобии, на свет божий какие-то гнусности.

Как это у классика было? Свинцовые мерзости, в общем.

С «Рашкой» вообще хорошо вышло. Министр культуры породил эту чеканную формулу, выступая на Петербургском культурном форуме. Пресс-службе министерства даже специальный пресс-релиз тогда пришлось выпускать: объяснили, что выступал Мединский не в качестве министра, а в качестве писателя на встрече с читателями. А с писателя какой спрос? 

Из скандалов — история с диссертацией, после которой министра культуры стали называть «доктором странных наук». Собственно, тут даже две истории. Сначала профессиональные историки, изучив эпохальный опус, обнаружили, что защищенная Мединским диссертация — посвященная, кстати, разоблачению клеветы западных сочинителей XVII столетия, писавших о России (но это, вероятно, избыточное уточнение, чему ж еще?), — тянет разве что на курсовую усидчивого троечника. Ну, и кто они после этого, сами скажите? Не мрази ли конченые? Безусловно, мрази.

Кстати, удивительный и редкий для российского чиновника случай: краденых текстов в пресловутой диссертации не обнаружили. Два, что ли, абзаца, пустяк. Наверное, надо это отметить.

Министр культуры РФ Владимир Мединский на церемонии открытия 41-го Московского международного кинофестиваля в театре «Россия», 2019 Фото: Андрей Никеричев/Агентство «Москва»

Итак, сначала придирались к качеству текста, а потом попытались лишить министра ученой степени. Государство на защиту диссертации бросило все ресурсы, степень отстояли. И было смешно, и было стыдно (странное, кстати, но такое понятное любому, кто следит за русской политикой, чувство — этот стыд за других), и даже анекдот про Мединского появился.

Летит он, значит, куда-то, сидит в бизнес-классе. В экономе кому-то плохо стало. «Есть на борту доктор?» — кричит перепуганная стюардесса. «И вы туда же», — густо краснеет взбешенный министр.

Конечно, можно вспомнить, если напрячься, еще кучу историй. Но все они растворяются в сером небытии, и начинает даже казаться, что не было никакого Мединского. Ах, если бы. Я вам вот что скажу: он был идеальным министром культуры. Идеальным министром путинской культуры. И в речах, и, что важнее, в делах он определил направление ее развития. 

В озабоченной поисками идеологии (которая понимается как универсальный метод оправдания любых государственных мерзостей) державе перо приравнивается к штыку

Вернемся, извините, к нашей говняшке. Тогда, давно, в декабре 2014 года, когда Россия еще только осваивалась в посткрымской реальности, Мединский сказал буквально следующее: «В чем я не вижу смысла — это снимать фильмы на деньги Министерства культуры, которые оплевывают выбранную власть, даже не критикуют. Это про тех, кто снимает кино по принципу "Рашка-говняшка". Зачем? Какой-то государственный мазохизм. Этого мы делать не будем, в остальном поддерживаем широкий спектр фильмов». 

Это кредо, настоящий символ веры, и касается сказанное, разумеется, не только кино. В озабоченной поисками идеологии (которая понимается как универсальный метод оправдания любых государственных мерзостей), в развернувшейся в прошлое державе перо приравнивается к штыку. Никакой культуры здесь вне пропаганды не должно быть. Хочешь государственных денег — пой под балалайку патриотические частушки. Не хочешь — пеняй на себя.

Между прочим, есть тут здравое зерно. Лучше все-таки по возможности у такого государства денег не брать — честнее оно как-то. Но это — мелочь, ремарка, замечание на полях. Мы ведь здесь не о совести творцов, а о наследии министра.

И вот этот принцип, который всей своей работой сформулировал Мединский, — он никуда не денется. И от надписей на старой майке новой министерки этот факт никак не зависит. Потому что этот принцип сущностный не для бывшего министра, а для всего режима, который пытается стать вечным. Это не мединский принцип, это путинский принцип.

Сам же Мединский верен себе. На прощание распорядился, чтобы на майские — никаких голливудских поделок в кинотеатрах. Только патриотические фильмы. Только подвиги. Только тоска. Только война. Только пустые залы. 

Ну и, конечно, не уходит он никуда. Такими кадрами не разбрасываются. Президент уже назначил Владимира Мединского советником по культуре. Насладимся еще советами.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Мы отвыкли от чувства, когда большая история начинает происходить на наших глазах и непосредственно с нами, но, может быть, стоит попробовать уменьшить ее под удобные нам размеры — так историю можно будет держать в руках, не поручая этого небожителям
Получасовой разговор о музеях, «Мемориале», Катыни и Сталине с министром культуры, который открыл очередной филиал музея истории в Москве
Инициированные Владимиром Путиным поправки к Конституции многие анализируют с точки зрения того, как это поможет ему лично управлять политическими процессами в стране после истечения его последнего президентского срока. Но как новая система могла бы работать без Путина?