Все новости

Колонка

Многоцелевая сделка века. Сколько зайцев убьет продажа Сбербанка и не появится ли на их месте «черный лебедь»

13 Февраля 2020 13:30

Главная цель продажи контрольного пакета Сбербанка по рыночной цене — получение доступа к деньгам Фонда национального благосостояния, которые пригодятся как ЦБ, так и Минфину. Но у «сделки века» могут быть и побочные эффекты, о которых пока мало кто думает

Центробанк и Минфин раскрыли некоторые детали поэтапной продажи контрольного пакета акций Сбербанка (50% плюс 1 акция или 52,3% обыкновенных акций) Банком России Фонду национального благосостояния, который контролирует правительство и которым управляет Минфин. Цена будет привязана к рыночным котировкам и составит средневзвешенную стоимость акции за полные 6 месяцев до первой сделки. Она будет применяться ко всему пакету. В общей сложности ЦБ получит около 2,8 триллиона рублей — из средств Фонда национального благосостояния. Из этих денег 700 миллиардов Банк России оставит себе — они пойдут на покрытие убытков от санации российских банков (оздоровление банковской системы оказалось делом чрезвычайно затратным). Остальные деньги отправятся в бюджет и могут быть использованы для финансирования социальных инициатив Путина — тех, которые уже были озвучены, и тех, которые ему еще могут прийти в голову ближе к 2024 году. 

Фонд национального благосостояния сильно пострадать не должен. На финансирование сделки пойдут средства, которые выходят за рамки 7% ВВП. Их в фонде пока нет, но Минфин должен уже в этом году перечислить нефтяные сверхдоходы за прошлый год, и граница будет преодолена. В последующие годы фонд продолжит расплачиваться с Банком России по мере поступления в него нефтяных сверхдоходов, а ЦБ, соответственно, будет возвращать их в бюджет. То есть фактически правительство нашло способ обойти бюджетное правило, хотя формально оно будет соблюдаться. 

Фото: Кирилл Зыков/Агентство «Москва»

На первый взгляд, в выигрыше все. ЦБ избавится от все более обременительного актива, создающего серьезный конфликт интересов. Интересы Банка России в качестве регулятора всего банковского сектора и в качестве главного акционера крупнейшего игрока этого сектора серьезно расходились. Ситуация регулярно вызывала критику экспертов и иностранных инвесторов. А в последнее время все чаще возникали и реальные конфликты между руководством Сбера и его главным акционером — и из-за саботажа с подключением к системе быстрых платежей, и из-за стратегии Сбербанка, которая только укрепляла его монопольное положение на российском рынке. При этом приятной части владения акциями ЦБ был лишен: дивиденды Сбербанка Минфин забирает прямиком в бюджет.

Про правительство и говорить нечего. Свобода маневра, которую обеспечат дополнительные триллионы, даст достаточно возможностей для бюджетного стимулирования экономики и выполнения поставленной Путиным задачи вывода российской экономики на темпы роста выше среднемировых (президент на днях встречался с правительством и напомнил, что времени на раскачку нет уже совсем). Но и это еще не все. Приобретение Сбербанка — еще и покупка технологий. На встрече с главой Сбербанка Германом Грефом премьер Михаил Мишустин заявил, что технологии Сбера, который всеми силами стремится перестать быть «просто банком» и бросить вызов мировым ИТ-гигантам, могут лечь в основу цифровой платформы государства. 

Что касается Фонда национального благосостояния, то, если рассматривать его не как «кубышку» правительства, в которую Минфин может залезать, когда вокруг российского островка стабильности бушуют кризисные бури, а как элемент будущей пенсионной системы, то появление акций крупнейшего российского эмитента, который в последние годы платит все более щедрые дивиденды, — большой плюс. Особенно если учесть, что высоконадежных валютных активов с отрицательной доходностью там сейчас слишком много.

Есть и более серьезная потенциальная проблема: конфликт между ЦБ и Сбербанком может обостриться

Наконец, приятный реверанс для участников российского фондового рынка. В соответствии с российским законодательством при продаже крупного пакета миноритарным акционерам будет сделана оферта по выкупу акций по фиксированной цене — цене сделки. Выставит ее, правда, почему-то ЦБ, но сути дела это не меняет. Акции Сбербанка становятся на ближайшее время бумагами с сильно ограниченным риском: если цена в результате какого-нибудь биржевого шторма опустится ниже шестимесячной скользящей средней, всегда можно будет получить за бумаги от ЦБ цену, которую заплатит ему Минфин — среднюю за полгода. Это и возможность для крупных инвесторов выйти из бумаги, не обвалив рынок. Сам Банк России бумаги, которые теоретически может выкупить в рамках оферты, продаст на рынке в течение нескольких лет. 

Одним словом, все заинтересованные лица найдут для себя в «сделке века» что-то приятное. Но есть и моменты, которые потенциально могут вылиться в серьезные проблемы. Во-первых, схема оплаты акций представляется слишком сложной. Про поэтапность говорят и в ЦБ, и в Минфине. Правительство будет расплачиваться с регулятором по мере поступления нефтяных сверхдоходов. При этом ЦБ утверждает, что будет получать от ФНБ доллары, которые постепенно, в течение 3–7 лет, продаст на рынке. Таким образом, нефтяные экспортеры будут продавать нефть за доллары на внешнем рынке. Потом часть валютной выручки они продадут на российском валютном рынке, чтобы отдать рубли Минфину в качестве налога. Минфин с этими рублями пойдет на тот же валютный рынок, чтобы купить доллары для ФНБ. ФНБ отдаст их Банку России, который вернется на валютный рынок и продаст доллары, чтобы вернуть рубли все тому же Минфину. И только после этого Минфин сможет их тратить на социальные и прочие нужды. Такое чрезмерное присутствие государственных структур на рынке чревато тем, что рынка как такового не останется. Соблазн поиграться с «управляемым» курсом может оказаться слишком велик и для Минфина, и для ЦБ.

Есть и более серьезная потенциальная проблема: конфликт между ЦБ и Сбербанком может обостриться. Перестав быть основным акционером Сбера, Банк России не перестанет быть главным акционером санируемых банков, которые и сейчас-то не способны конкурировать со Сбербанком и его экосистемой. Если же произойдет сращивание Сбербанка с государственной цифровой платформой, тут уж весь остальной российский банковский сектор будет выглядеть пятым колесом в высокотехнологичной правительственно-сбербанковской телеге. ЦБ, который, в отличие от правительства, пытается не использовать технологические решения своей почти уже бывшей «дочки», а разрабатывать для рынка собственные, конкурирующие, но отстающие от уже существующих в Сбербанке, может попытаться решить этот вопрос при помощи штрафов или ужесточения регулирования. Это выведет конфликт на новый уровень, и бороться между собой будут уже правительство и независимый Центробанк. Пострадать же в этой борьбе могут и миноритарии Сбера, и вся экономика страны.

 

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Попытки решить проблемы при помощи привычных уже денежных инъекций грозят привести к обратному эффекту. Стимулы, которые работали в условиях глобального перепроизводства, в условиях дефицита могут усугубить проблему и спровоцировать кризис доверия к традиционным валютам
Пока все держится на святой вере большинства инвесторов в то, что денежные власти по традиции зальют начавшийся уже пожар морем свеженапечатанных денег, всех, кого можно спасти, спасут и все вернется на круги своя, как минимум до американских президентских выборов
Решение набрать кредитов и перестать их обслуживать может оказаться самой успешной жизненной стратегией уже в ближайшем будущем. Загвоздка в том, что открыто это «окно возможностей» будет совсем недолго. Но те, кто слишком поспешит, рискуют серьезными потерями