Все новости

Колонка

Наследник всех своих родных.

Вправе ли Россия отделять себя от СССР

21 Февраля 2020 12:00

Своим предложением расторгнуть правопреемство современной России с Советским Союзом судья Константин Арановский, прежде всего, затрагивает нравственную дилемму — как наследовать преступному прошлому. И твердый ответ общества на этот вопрос важнее юридических споров

Всюду жизнь! Уж как тщательно подбирали судей Конституционного суда, чтобы что угодно одобряли. И все же кремлевские кадровики недосмотрели — пропустили туда судью Константина Арановского, который мало того что достал начальство особыми мнениями, но теперь и вовсе сказал, что СССР — незаконное и преступное государство и Россия не должна быть его правопреемником.

Слова эти вызвали бурную, даже массовую реакцию, хотя людей, понимающих, что такое правопреемственность, очень немного. Правда, людей, осознающих преступность СССР, или же тех, кто, наоборот, ни в коем случае не желает с этим соглашаться, много больше. Судья Арановский ткнул палкой в муравейник.

Обсуждают — как восхитившиеся, так и возмутившиеся — конечно, не юризмы. Обсуждают себя. Люди — и далеко не только у нас — с трудом принимают собственную историю. Нынешнее руководство Польши чуть не разругалось вдрызг с Израилем, не желая признавать участие поляков в Холокосте. Героическая борьба с нацистскими или советскими оккупантами, мол, была, а выродков, ассистировавших гитлеровцам в лагерях смерти и выполнявших за них самую грязную работу, не было. Многие евреи (не я!) обижаются, когда вспоминают еврейское участие в революции и терроре — оно общественным сознанием сильно преувеличено, но оно было. Большевики-чекисты, говорят, и не евреи были вовсе, не несли в себе никаких черт еврейского народа. А евреи — это Эйнштейн, Фрейд, Спиноза. Французы не любят вспоминать о Виши. Франция — это ее великая культура и, конечно, де Голль и Сопротивление, а вовсе не коллаборационисты. Католикам не нравятся упоминания о позиции Ватикана в годы Второй мировой войны. С точки зрения многих из них это оскорбляет память причисленных к лику святых, пожертвовавших жизнью и принявших мученическую смерть католических священников. А у нас и вообще ни о чем вспоминать нельзя, кроме 9 мая 1945-го и 12 апреля 1961-го.

Фото: Виктор Коротаев/Коммерсантъ

Конечно, это все непросто. И поляки, и французы, и мы — все получили наследство. Оно огромно и разнообразно. У нас в России оно включает в себя победу над Наполеоном и поражение в Крыму, Молотова — Риббентропа и сто тысяч москвичей вокруг Белого дома. Его неотъемлемая часть — опричнина и Кровавое воскресенье, но, одновременно, и Манифест 1905 года и Учредительное собрание. Среди наших предков Иван Четвертый и Александр Второй, Аракчеев и Сперанский, Вернадский и Лысенко. На наших семейных портретах убийцы и просветители, подвижники и негодяи. Как и у французов — и Петэн, и де Голль. И хочется взять только часть этого наследства, отказавшись от всего неприятного и позорящего. И, кстати, отказавшись от долгов — у нас даже за украденный ЮКОС платить не хотят. Но так не бывает — наследство не делится.

Каждый человек хочет уважать себя. Как ни странно, получается это или нет, зависит не от объема достижений или длины списка проступков и грехов, а от чего-то совсем другого. Те, кому удается уважать себя, — это либо примитивные эгоцентричные существа, про которых было сказано, что чистая совесть есть функция плохой памяти, либо люди, которые не закрывают глаза на свои прегрешения и не стараются их забыть. Наоборот, память о совершенном, стыд за определенные моменты своей жизни помогает им быть терпимыми к другим и, главное, не допускать повторения позорящих их шагов. Зрелый человек способен уважать себя, не забывая и вытесняя, а помня.

Так же и на уровне страны или гражданской нации. Можно, как это делается сейчас у нас, придумать себе историю, в которой ты один — д’Артаньян, презирать всех окружающих просто за то, что они — не ты, и любоваться собственным совершенством. Эффективная стратегия, в общем. Только ведет она (или уже привела?) к деградации, причем не только духовной, но и социальной, и технологической. А можно, как это более или менее получается (или еще недавно получалось) у Германии, видеть и помнить все, анализировать это — не чтобы посыпать раны солью, а чтобы это никогда не повторилось. И для этого — памятник сожженным книгам в центре Берлина и музеи на месте концлагерей.

Наша сегодняшняя страна — продолжение СССР. А в психологическом, человеческом смысле — правопреемник

Советский Союз был преступным, аморальным и жестоким государством. В советской жизни было, разумеется, и хорошее, но советская система причинила своему народу, да и всему миру невообразимое зло. Но наша сегодняшняя страна — пусть не юридически, а психологически — продолжение СССР. А в психологическом, человеческом смысле — правопреемник. И не потому, что она все больше повторяет отвратительные советские практики — надеюсь, этот морок рано или поздно пройдет и слова Екатерины «Россия есть европейская страна» воплотятся в жизнь. Мы — продолжение не потому, что похожи на коммунистический период нашей истории, а потому, что всё — не только в советское время, но и во все предшествовавшие века — происходило на нашей территории. Потому что здесь говорили по-русски, читали книги, которые продолжаем читать и мы, молились тому же Богу, которому и сегодня молится часть наших сограждан. Потому что ходили по улицам, служили в конторах, преподавали в школах и даже, увы, убивали друг друга наши предки.

Если ваш прадед был разбойником или, того хуже, служил в ЧК, вы можете — должны — осуждать его действия, но не можете сказать, что он не был вашим предком. Если вы так скажете, вы просто добавите к его преступлениям свою ложь. Наоборот, вы должны помнить о нем, следить за тем, чтобы в вас сегодняшнем, не дай бог, не «проснулся» он, а еще лучше — пытаться исправить то зло, которое причинил ваш непосредственный предок.

Поэтому для меня коммунистический СССР — преступная, страшная, лживая, но моя страна.  

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

В дни годовщины освобождения Аушвица президент «Союза правых сил» Леонид Гозман объясняет, почему безнравственно требовать от народа благодарности к советскому государству за свое спасение
Траурные мероприятия в Иерусалиме и Освенциме не стали, как многие опасались, столкновением политик памяти России и Польши. Тем не менее борьба за интерпретацию Холокоста становится полем для все более опасных игр
Кого можно считать палачом, а кого жертвой в условиях, когда государство превращает репрессии в инструмент своей политики