Все новости

Колонка

Наши «Сети».

Как статья в «Медузе» убеждает протестовать против приговора в Пензе

26 Февраля 2020 11:40

Если общественные защитники фигурантов дела «Сети» теперь стоят перед дилеммой, то она вряд ли сложнее той, перед которой во всем мире оказываются борцы с полицейским произволом или активисты американского движения Black lives matter

Поворот, который приняло обсуждение дела «Сети» после публикации «Медузы» и который, как считают многие, может ослабить накал протеста вокруг очевидно неправосудного и жестокого приговора, на самом деле приблизил нас к критическому рубежу. Отсюда становятся гораздо понятнее противоречия между властью и обществом, которые и заставляют людей выходить на акции протеста. Есть надежда, что понимание это не изменится, а лишь укрепится.

Итак, что же произошло? Вскоре после вынесения в Пензе приговоров по делу «Сети», согласно которым семь антифашистов получили совокупно 86 лет за слабо доказанные следствием организацию и участие в террористическом сообществе, в «Медузе» появился материал, рассказывающий о довольно неприглядных занятиях и кровавом преступлении, в которые, возможно, оказались вовлечены некоторые фигуранты дела. Предположительно Михаил Кульков, Максим Иванкин и Дмитрий Пчелинцев занимались сбытом наркотиков, а Максим Иванкин причастен к убийству двух человек, знакомых с фигурантами дела, — Артема Дорофеева и Екатерины Левченко.

Фото: Александр Щербак/ТАСС

Выдвинутые обвинения имеют разную убедительную силу, основаны на показаниях двух источников, каждый из которых можно при желании счесть предвзятым или ненадежным. Адвокаты обвиняемых по делу «Сети» назвали одного из собеседников «Медузы» — Илью — полицейским провокатором, и совсем безосновательными эти слова не выглядят. Есть и другие предположения, почему Илья сообщил «Медузе» то, что сообщил, и, разумеется, к ним тоже можно прислушаться. Сложнее в чем-то уличить другого респондента — скрывающегося за границей Алексея Полтавца, рассказавшего, что он лично был свидетелем совершенного Иванкиным двойного убийства, и не отрицавшего своей причастности к расправе. Впрочем, и здесь могут всплыть какие-то дополнительные факты или мотивы.

Обнародованная информация — тем более появившаяся в издании, которое до последнего времени мало кто из разумных людей обвинял в «работе на Кремль», — немедленно была расценена как ставящая под удар развернувшуюся в связи с вынесенным приговором протестную кампанию: те, о ком прежде говорили как о случайных жертвах операции ФСБ, пытками вырвавшей у них признания в террористических замыслах, теперь оказываются заподозренными в наркоторговле и убийстве.

Впрочем, именно с этого момента следует остановиться и задуматься: что же все-таки изменила публикация «Медузы»? Линия защиты, юридической и общественной, действительно до сих пор строилась на том, что фигуранты дела — случайные жертвы, из которых по не вполне ясному принципу следователи ФСБ сформировали террористическую группу, готовившую государственный переворот. При этом часть показаний, легших в основу дела, была получена под пытками. Вышедшее в «Медузе» расследование всего лишь приоткрывает нам, что представляла собой среда, в которой варились фигуранты дела. Как следует из опубликованного материала, среда эта довольно специфическая и опасная, в ней царят далеко не безобидные нравы. Этому можно найти разные объяснения, особенно если предположить, какого рода типажи может привлекать идеология антифа в депрессивном областном центре между Сызранью и Рязанью.

Однако, даже понимая и принимая это, никак не получается забыть о другом: к этим, возможно, неприятным и опасным людям в один прекрасный день приходят спецслужбы и обвиняют их в организации террористического сообщества и подготовке государственного переворота, возможно, выбивают показания под пытками, а затем суд, несмотря на шаткость обвинений, приговаривает их совокупно к 86 годам заключения. Помимо терроризма некоторым фигурантам действительно вменили торговлю наркотиками (о чем говорили собеседники «Медузы»). Однако даже для тех, кто раскручивал это дело, данный эпизод, кажется, отошел на второй план — терроризм был гораздо более важным вменяемым составом.

Государственный произвол и чрезвычайно широкие полномочия спецслужб заставляют выглядеть отвратительно любые судебные процессы

Если считать, что общественные защитники фигурантов дела «Сети» после публикации «Медузы» стоят перед дилеммой, то она вряд ли сложнее той, перед которой во всем мире оказываются борцы с полицейским произволом или активисты американского движения Black lives matter. Они руководствуются вполне понятным принципом: насколько бы неоднозначно ни вели себя те, кого избили в полицейском участке, какие бы подозрения ни вызывал чернокожий, которому всадили на улице пулю в лоб, неадекватные действия силовых структур, их готовность бить и стрелять представляет для общества гораздо большую опасность. В стране, где работает ОВД «Дальний», объяснять это, видимо, не надо. Так же, как, видимо, не стоит объяснять, что всесильная спецслужба, почти произвольно записывающая подозрительных и не очень понравившихся ей людей в террористы, сейчас кажется гораздо более ощутимой общественной проблемой, чем любые действия этих людей, с которыми при необходимости должна разбираться полиция. Во всяком случае, следствие и суд приложили максимальные усилия, чтобы общество могло прийти к такому выводу.

Прозвучавшее от собеседников «Медузы» обвинение Иванкина в убийстве товарищей (пока даже не фигурировавшее в следственном деле, что еще раз заставляет думать, как и во имя каких интересов велось следствие) действительно серьезно.

Учитывая, что убиты Дорофеев и Левченко были из-за сомнения в их надежности и якобы по коллективному решению, многие вспомнили о Сергее Нечаеве, организации «Народная расправа» и убийстве членами организации в 1869 году студента Иванова. Процесс над убийцами, давший Достоевскому первичный материал для «Бесов», когда-то действительно оказался ударом по репутации русских революционеров. Однако набрать силу этот удар мог именно в атмосфере эпохи великих реформ — когда обществу не приходилось сомневаться, что суд будет честным, что защита обвиняемым предоставлена далеко не формально, что в газетах можно писать если не обо всем, то уже о многом, и когда никому не могло прийти в голову, что нечаевцев могли пытать для дачи нужных показаний.

Фраза «Поверьте, все не так однозначно» давно превратилась в избитый мем. Именно неоднозначность, неожиданно высветившаяся в деле «Сети», благодаря публикации «Медузы» позволяет обратить внимание на главное — государственный произвол и чрезвычайно широкие полномочия спецслужб заставляют выглядеть отвратительно любые судебные процессы. Так что для рефлексий о «Бесах» время пока не пришло.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

После того как издание «Медуза» опубликовало материал о «новых обстоятельствах» в деле организации «Сеть» (запрещена в РФ), поднялся нешуточный шум по поводу того, на чью, мол, мельницу льют воду такие журналисты-расследователи. Самим им, ясное дело, отказано в «независимости» и даже в праве на неумышленную ошибку
21 февраля «Медуза» опубликовала расследование о возможной причастности некоторых фигурантов дела «Сети» к двум убийствам, а также к изготовлению и торговле наркотиками. «Сноб» изучил мнения общественности об этом материале
Суд над анархистами в Пензе поставил перед обществом вопросы, на которые трудно ответить искренне и на которые тем не менее придется отвечать