Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Generation Спи! Истории и мифы московского микрорайона Щукино в фильме «Сны на районе»

5 марта в Ханты-Мансийске открывается XVIII Международный фестиваль кинематографических дебютов «Дух огня», где будет показан фильм «Сны на районе» — первый кинопроект фонда V—A—C. На протяжении нескольких месяцев участники мастерской под руководством Андрея Сильвестрова путешествовали по московскому району Щукино, собирая его истории, мифы и сновидения. О получившемся альманахе, куда вошли тринадцать короткометражных фильмов, «Сноб» поговорил с режиссером Андреем Сильвестровым и с куратором кинопрограмм фонда V—A—C Кириллом Адибековым

2 марта 2020 17:23
Кадр из фильма «Бригадник» Фото: Пресс-служба


Ɔ. Как начался этот проект?

Кирилл Адибеков: Вся эта история появилась, наверное, года полтора назад. Мы работали над открытием большой культурной институции в центре Москвы и решили понять, что это вообще за город, как он меняется и что в нем происходит прямо сейчас. А для того, чтобы изучить такой разносторонний и быстро меняющийся город, как Москва, нужно пойти по направлению из центра. Результатом этого стала программа, которая называется «Расширение пространства» и у которой есть подзаголовок «Из центра». Мы попробовали, пользуясь инструментарием современного искусства, зайти в разные районы Москвы и по-новому взглянуть на жизнь и самоощущение людей. В результате получилась довольно разнообразная программа, в рамках которой мы решили сделать в том числе и что-то, связанное с кино. Появился такой двухчастный проект. С одной стороны, был небольшой кинофорум, который мы сделали вместе с Mоскино, показав какое-то количество фильмов и попросив зрителей проголосовать за те, что им понравились. Впоследствии эти фильмы мы дополнительно показывали в разных кинотеатрах сети Москино, охватывая тем самым карту Москвы. А второй частью проекта стала киномастерская, которую мы придумали с Андреем. Мы с ним как-то случайно встретились, потом созвонились, и так все пошло-поехало.

Андрей Сильвестров: Хочу отметить, что встретились мы на показе фильма Годара «Прощай, речь». В этом смысле Жан-Люк Годар является крестным отцом нашей мастерской. Прошу записать это в протокол. 

Кирилл Адибеков: Андрей умеет выступить так, что в принципе можно дальше ничего и не говорить. В общем, мы решили придумать такую историю — сделать open call и позвать местных жителей, людей, которые, возможно, напрямую никак не связаны ни с искусством, ни с кино, поучаствовать в мастерской. Не в смысле обучения, а в смысле эксперимента: что, если мы соберемся в одном из районов Москвы и попробуем средствами кино изучить, что там происходит, как и чем там живут? Может быть, изучить себя. У нас появилось, по-моему, чуть больше двухсот заявок, и Андрей сказал, что хочет всех принять. Мы ужаснулись, потому что двести человек — это все-таки очень много. В итоге мы отобрали, по-моему, около тридцати, и после нескольких месяцев работы из них получилось тринадцать маленьких фильмов, которые составили альманах. Но кроме этого альманаха будет еще несколько частей: веб-сериал и фильм, который Сильвестров делает как режиссер. Все это запланировано к показу на ГЭС-2, когда в этом году там заработает кинотеатр.


Ɔ. А что они писали в заявках?

Андрей Сильвестров: Это были очень разные заявки и очень разные люди. От взрослых и уже сложившихся до совсем молодых. Моя любимая заявка заканчивалась словами: «А еще я люблю имя Ежи и когда не переспрашивают». Это написала Света Яковлева, которую мы, естественно, взяли. Это люди очень разных компетенций. Некоторые — уже состоявшиеся, с высшим образованием и опытом работы в кино. А некоторые вообще без какого-либо понимания, куда они пришли, но сами по себе очень интересные. Основной принцип, который мы исповедовали и по которому я вообще прошу оценивать эти работы, — то, что мы не пытались сделать хороший или плохой фильм. Мы пытались через медиа выразить человека. Поэтому назвать какой-то фильм из нашего альманаха плохим — это все равно что про человека сказать: «Ты плохой!» Мне кажется, эта глубинная философия, которую, в частности, исповедует V-A-C, где этическое и эстетическое тесно переплетены, позволяет увидеть, как устроено современное общество. Мне очень нравится этот подход, когда мы уходим из центра: это возможность посмотреть на себя как на периферию, посмотреть на себя как на другого и, как ни парадоксально, обнаружить себя в центре. У нас на самом деле очень гуманистический проект, где в центре оказывается человек, который может позволить себе сказать: «А еще я люблю имя Ежи и когда не переспрашивают». Вот эта искренность, вроде бы детская, но на самом деле присущая каждому, даже нам, циничным пожилым толстякам, — мне кажется, именно она заставляет любить искусство.

Кирилл Адибеков: Я бы, наверное, дополнил то, что говорит Андрей, такой важной деталью. В том, что люди раскрепощались и начинали говорить о себе простым языком, важную роль сыграла концепция сна. Им предложили пофантазировать на тему сна, и это дало очень сильный долгоиграющий эффект. Люди, которые к нам пришли, были действительно очень разными — одни юные и трогательные, другие тоже трогательные, но чуть постарше и уже с абсолютно сложившейся карьерой. Но идея со снами показалась им интересной, и именно эта концепция всех объединила.

Андрей Сильвестров: Я поясню, что такое сон. Сон — это, как вы знаете, аббревиатура: Способ Образования Нарратива. В этом смысле мы предложили отнестись ко сну как к одному из способов образования кинонарратива, где ты не привязан к мотивациям, которые есть в жизни. И выход из-под мотиваций и правил дает какую-то необыкновенную — хотя на самом деле обыкновенную — свободу авторского проявления. Как метод это оказалось очень важным для создания наших фильмиков. Мы не набирали учебную мастерскую. Я сразу сказал: ребята, если кто-то пришел учиться снимать кино, лучше поступайте куда-нибудь в другое место. Вы пришли как уже готовые художники и мы вместе с вами будем придумывать, как нам работать. Мы не делаем профессиональное кино: мы делаем что-то другое, что выходит за эти рамки. Мы делаем свой медиапортрет на фоне удивительного города Москвы, в котором Щукино оказалось одним из ключевых мест.


Ɔ. А почему, кстати, именно Щукино?

Кирилл Адибеков: Это стало следствием того, что мы начали сотрудничать с Москино. Мы встретились, поговорили и решили, что наиболее правильным местом для проведения кинофорума будет кинотеатр «Юность» в Щукино. И отсюда постепенно выросло сотрудничество с другими институциями на районе. Щукино — довольно типичный для Москвы, но при этом своеобразный и уникальный район. Это средний пояс Москвы, который на данный момент уже не новостройка, но в то же время и не старый район — бывшая деревня, которая в пятидесятые-шестидесятые годы оформилась как маленький городок. Так живет большое количество людей в Москве, поэтому нам просто стало интересно посмотреть на этот район. И там сразу начали всплывать какие-то мифы — часть мы почерпнули в социальных сетях, а часть Андрей где-то выискивал. 

Андрей Сильвестров: Когда я выбирал, были еще какие-то варианты — мы могли оказаться где-то в Медведково, по-моему. Казалось бы, выбор почти случайный, но, когда начали разбираться, я вдруг вспомнил, что одно из первых видео, которые я вообще снимал в этой жизни, когда еще не думал, что стану видеохудожником или режиссером, было сделано на пляже в Щукино. Я абсолютно про это забыл. И оказалось, что не только у меня, но и у участников группы есть много таких совпадений. И содержанием следующих серий — мы можем их уже анонсировать — станут эти пересечения. 


Ɔ. А эти вставки между отдельными главами с разной информацией о жизни Щукино — они появились после того, как фильмы были закончены, или альманах уже снимался с учетом этих фактов?

Андрей Сильвестров: Нет, фильмы снимались сами по себе. Уже потом мы начали придумывать, как сделать из этого композицию, и в процессе всплыли потрясающие факты, которыми мы не смогли не поделиться со зрителями. Одним из спусковых крючков была история с депутатом Соловьевым, которого избрали в Мосгордуму, хотя никто его никогда не видел. Когда это случилось, я позвонил Кириллу и сказал: «Потрясающе! Я понял, почему мы здесь». Потому что мы вроде как бы создали компанию, которая работает над тем, чтобы превратить реальное в виртуальное на территории одного маленького района Щукино, и вот оно случается. Не зафиксировать это было невозможно, но поскольку фильмов у нас тринадцать, мы нашли еще какие-то интересные факты, задающие общий контекст реальности, в которой живут наши люди и персонажи.

Кирилл Адибеков: Но это такой элемент дизайна, который пришел уже постфактум. Проект начинался как способ познакомить людей, создать некоторое новое комьюнити. У нас была группа людей, которые вместе что-то делают, — нам важен был сам этот факт, и только потом мы начали постепенно понимать, что получается фильм.

Андрей Сильвестров: С одной стороны, результат не имел принципиального значения, но с другой — нам нужно было нечто зафиксировать. Какое-то собственное путешествие, собственное достижение. В этом смысле, мне кажется, очень важно, что у нас хватило сил выпустить это в широкий прокат.


Ɔ. Андрей, пару лет назад у вас был проект «Россия как сон» — тоже альманах и тоже про сны. В чем разница между этими фильмами?
 

Андрей Сильвестров: Оба проекта относятся к развиваемой нами теории коллективного кино, но принципиальная разница между ними в дистанции. «Россия как сон» — это проект, сделанный в городе Канске, на Канском фестивале, который проходит уже почти двадцать лет. То есть он вынашивался как бы двадцать лет. А этот проект молодой, ему всего годик. Но с другой стороны, весь этот год мы занимались этим проектом, а в Канске у нас была компания, которая приехала туда на неделю, и где люди не были знакомы друг с другом. Здесь же — долгий процесс, когда ты в каждого человека вглядываешься. 

Когда началось наше знакомство, мы из 250 анкет, которые нам прислали, отобрали порядка 90 и попросили этих людей прийти к нам на собеседование, записав его потом на камеру и назвав «Восьмерка». «Восьмерка» — это такой киноприем, обычно так снимают диалоги. У нас люди сами проводили собеседование: они сидели друг напротив друга и по очереди рассказывали про себя, а за каждым стояла камера. И это меня привело в какую-то невероятную эйфорию. Там были умные, талантливые и красивые люди. Очень разные, с разным бэкграундом: кто-то родился в Москве, кто-то в Ташкенте, кто-то в Крыму. Кто-то получил такое образование, кто-то — другое. У кого-то, как у Яны Сидоркиной, вообще невозможно понять, где начинается, а где кончается ее компетенция: она художник, философ, который пишет про «Медгерменевтику», вице-чемпион Москвы по тхэквондо, участник панк-группы. Яниного фильма в альманахе нет, но мы с ней готовим следующий очень важный проект, который и станет второй частью фильма. А третий проект будет основан на этой «Восьмерке» — и выйдет в формате веб-сериала.

Кирилл Адибеков: Когда мы сняли все эти интервью, Андрей мне позвонил: «Ты знаешь — мне кажется, у нас есть фильм. У нас есть портрет поколения». И хотя бы ради этого стоило затевать проект.

Беседовал Саша Щипин

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
В прокат выходит «Правда», новый фильм Хирокадзу Корээды, режиссера «Магазинных воришек». Катрин Денев, Жюльет Бинош и Итан Хоук собираются в странном доме, где ложь и фантазии становятся высшим проявлением любви
С 14 по 29 февраля в ЦСИ «Винзавод» проходят интерактивные перформансы Pillow Talk и Voicing Pieces режиссера и художницы Бегюм Эрджияс и продюсерской компании «Импресарио». Постановки объединены в иммерсивный проект «Между нами», который исследует отношение человека к собственному голосу и искусственному интеллекту. «Сноб» поговорил с Бегюм Эрджияс о том, как она придумала перформансы, чем ее вдохновило караоке в Японии и как иммерсивный театр помогает справляться с информационным потоком в интернете
В Штутгартской опере проходит премьерный цикл оперы «Борис» — это неожиданный гибрид из «Бориса Годунова» Модеста Мусоргского и оперы современного композитора Сергея Невского на тексты из книги Светланы Алексиевич «Время секонд хэнд». Алексей Мунипов расспросил создателей «Бориса» — интенданта, драматурга и композитора — о том, как и зачем появился этот проект