Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Перемена мест слагаемых: что даст Москве и Киеву новый украинский кабмин

Правительство Алексея Гончарука, проработавшее почти полгода, было отправлено в отставку. Причина проста: министры занимались не делами, а лайками
5 марта 2020 14:05
Бывший премьер-министр Украины Алексей Гончарук Фото: Maxym Marusenko/NurPhoto via Getty Images

Лайки, а не дела

Это было уникальное правительство — большую часть министров фактически собрали «по объявлению». Зеленский ведь пришел на волне общественного запроса на реформы и смену элит — соответственно, в кабмин набрали молодых и перспективных лидеров. В переводе на русский язык — молодых людей, которых вывели на политические подмостки западные фонды и которые ничего не умеют, кроме как создавать видимость бурной деятельности. Премьер-министр был из их числа. Он вовсю занимался пиаром — и в рамках этого пиара делал много лишнего (чего стоит один только его приезд на концерт неонацистов), да и говорил часто не по делу. По сути Гончарук должен был уйти еще в январе — когда в сеть утекла аудиозапись его беседы, где он называл Зеленского «профаном» в экономике. Однако тогда премьер, написавший заявление «по собственному желанию», пост все-таки сохранил. Не за свои большие заслуги — скорее наоборот. Президент Зеленский хотел сделать Гончарука очистительной жертвой: накопить на нем весь негатив от непопулярных решений власти и только потом отправить в отставку. Поэтому и ждал — в надежде дотянуть до принятия Верховной радой закона о передаче земли в частную собственность. Однако конфликты между президентом и премьером продолжились, после чего ждать уже было нельзя.

Сам теперь уже бывший премьер уверяет, что его отставили не по делу, что  за последние месяцы на его команду «вылились тонны грязи в СМИ», потому что она якобы «перекрыла много коррупционных схем». Ну и вообще оказалась очень успешной. «Мы перезапустили государство впервые за много лет. Мы начали создавать изменения, которые так давно были нужны Украине: рынок земли, изменение трудового законодательства, приватизация (настоящая, а не на бумаге), смена коррумпированных руководителей госпредприятий, создание экосистемы для привлечения инвестиций», — уверяет Тимофей Милованов, теперь уже бывший министр развития экономики, торговли и сельского хозяйства, которого, по его собственным словам, не интересует ни экономика, ни вообще Украина.

Однако с Гончаруком и Миловановым не согласился даже президент Зеленский, который признал провалы в реальной работе кабмина. Он рассказал о падении промпроизводства, о неисполнении бюджета, о проблемах в здравоохранении и о прекрасной таможне. Которая не борется с контрабандой и, как намекнул президент, собирает не средства в казну, а «лайки в фейсбуке». В результате руководство президентской партии было вынуждено признать, что критерии отбора полгода назад оказались неудачными. «Просто быть новым недостаточно. Надо быть новым и опытным в чем-то», — разъяснил глава партии «Слуга Народа» Александр Корниенко. Очень инновационный, конечно, вариант набора кадров.

Собственно, по такому принципу власти и попытались найти новых министров. Оставили более-менее компетентных из прошлого состава — и собрали туда новых полупрофессионалов. В итоге грантоеды сменились представителями олигархов — и (сюрприз для постмайданной Украины) отнюдь не из «днепропетровского клана», связанного с Юлией Тимошенко. Главой кабмина был назначен Денис Шмыгаль — львовский чиновник, который какое-то время возглавлял Ивано-Франковскую область, а потом месяц отработал в правительстве Гончарука на должности министра развития громад и территорий (то есть занимался местным самоуправлением). При этом Шмыгаль считается «человеком Рината Ахметова» — крупнейшего олигарха Украины периода Януковича. А значит, украинский олигархат сохраняет власть в стране — слагаемые просто поменялись местами. Вместо «днепропетровских» (представители которых — Игорь Коломойский и Виктор Пинчук — финансировали Майдан и встроились в постмайданную структуру власти) к кормушке возвращаются донецкие.

Новый премьер-министр Украины Денис Шмыгаль (в центре), утвержденный во время внеочередного заседания Верховной рады Фото: Анна Марченко/ТАСС

Персонажи — новые, трусость — старая

Что же касается интересов России, то, конечно, определенные плюсы в новом кабмине для Москвы есть. Так, Кремлю выгоден переход министра иностранных дел Вадима Пристайко на должность вице-премьера по вопросам европейской и евроатлантической интеграции. Там Пристайко, любящий громкие, популистские и недипломатические выражения в адрес России, будет на своем месте, упражняясь в риторике без допуска к реальным делам (поскольку никакой интеграции нет и в каденцию Зеленского не предвидится). А реальными делами — то есть продолжением диалога с Россией — займется Дмитрий Кулеба. Да, тоже противник Москвы и сторонник «необратимости» евроатлантической интеграции, но в силу отсутствия эпатажных антироссийских заявлений в должности министра он хотя бы будет восприниматься Кремлем как переговорный партнер. Переговорным партнером, а точнее, ставленником России украинская оппозиция называет и нового министра обороны Андрея Тарана, которого в 2015 году якобы подозревали в работе на Кремль — в тот год он был сначала назначен на должность представителя Украины в Совместном центре по контролю и координации (СЦКК) на Донбассе, а потом оперативно с нее уволен. По слухам, именно из-за тесного общения с Москвой.

Однако в целом смена правительства не вызывает в России энтузиазма. Во-первых, потому, что далеко не все одиозные, по мнению Москвы, персонажи оставили свои посты. Шагом вперед — как с точки зрения вывода страны из состояния гражданского конфликта, так и с точки зрения перспектив правления — стал бы отказ от включения в новый кабмин Арсена Авакова. Однако харизматичный политик — и по совместительству куратор боевиков-националистов — снова занял пост министра внутренних дел. А значит — под его надежным зонтиком «Азов» и другие радикалы снова будут саботировать любые поползновения Владимира Зеленского в сторону России (надо, ведь Трамп приказал), а также в сторону завершения гражданской войны (надо, ведь общество приказало).

Во-вторых, смена правительства стала переменой мест слагаемых не только с точки зрения интересов олигархата, но и с точки зрения украинской политики в целом. Президент остался тот же, и политического мужества у него как не было, так и нет. Ведь это не кабмин, а президент принял решение (ну, или одобрил решение, которое за его спиной приняли уважаемые люди) не привлекать Порошенко к уголовной ответственности. В результате генпрокурор Руслан Рябошапка до сих пор не подписал подозрения Петру Алексеевичу (то есть де-факто не инициировал дело — и тем самым вызвал серьезные вопросы относительно своей работы), а сам бывший президент ходит на допросы в прокуратуру как на праздник. С посиделками и обязательным постдопросным перформансом на улице.

Это не кабмин, а президент так и не смог вывести Украину на путь национального примирения. Зеленский приходил к власти с очень интересной программой «мягкой силы», подразумевающей шаги навстречу населению Донбасса и Крыма. В этом плане от него ожидали прекращения огня и снятия блокады ЛНР/ДНР, а также открытие Северо-Крымского канала и прекращения водной блокады полуострова. Ничего этого Зеленский не сделал — и вряд ли решится сделать. Что при Гончаруке, что при Шмыгале.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Уильям Бёрнс состоял на службе Госдепартамента при пяти президентах, был послом в России в 2005-2008 годах. О своем многолетнем опыте он рассказал в книге «Невидимая сила: Как работает американская дипломатия». «Сноб» публикует одну из глав
Меняя конституцию ради сиюминутных политических задач, власть ликвидирует последнюю иллюзию незыблемых правил, которым она якобы подчинялась. Теперь система вступает на путь прямых и примитивных ответов на любые вызовы
Турция открыла границу с ЕС (с Грецией и Болгарией), тысячи мигрантов грозят хлынуть в Европу. Президент Эрдоган привел в действие свой план-шантаж в ответ на обострение ситуации вокруг сирийской провинции Идлиб, где фактически начинается полномасштабная война между Анкарой и Дамаском. Беженцы становятся оружием в этой войне. Не инструментом, а именно оружием. Как с этим бороться?