Все новости

Колонка

И предали шпагу свою.

Как наши этические компромиссы приблизили катастрофу

24 Марта 2020 16:20

Когда мы будем искать причины произошедшего со страной, хорошо бы не забыть, как мы отступали от твердой буквы присяг, торжественных обещаний и этических кодексов ради практических удобств и при общем согласии, что так поступают все

Я не о разрушении Конституции и государства. С этим понятно. И сами поправки в Конституцию, и то, как они вносятся, означают полное отрицание права. «Обнуление» — это манифестация того, что начальство может делать все, что хочет, а фарсовые статьи о Боге и горячих обедах — что правового регулирования нет вообще. Как если вместо правил дорожного движения опубликовать сказку о волке и семерых козлятах и предложить именно ею руководствоваться при организации транспортных потоков. Нет больше в России ни Конституции, ни государства — есть самовластье и произвол.

Я не о том, чем это кончится — плохо кончится. Когда все это рухнет, не будет ни одного института, который мог бы взять на себя ответственность за страну: власть разрушает и превращает в жалкую имитацию все, что еще сохранилось. Все придется начинать с нуля в условиях конкуренции вооруженных формирований, принадлежавших ранее к различным силовым структурам, а сейчас представляющих собой лишь частные армии. А на это будет накладываться противостояние различных, не признающих друг друга Комитетов национального спасения и желающих отделиться территорий. 

Я о людях. История уничтожения нашего государства (а оно ведь нужно людям, не зря его придумали), история погружения страны во мрак и безнадежность — это история бесконечной серии предательств.

В литературе, в преданиях в группе — будь то апостолов, партизан или сыщиков — обычно все более или менее достойные, а один — предатель. А у нас наоборот — один, хорошо — два более или менее держатся, хотя тоже успевают трижды отречься еще до петуха, а на остальных и вовсе клейма ставить негде.

И ладно бы под пыткой предавали, под угрозой расстрела, голодной смерти детей. За всякие жалкие вещи, с бессмертием души несопоставимые.

Человек слаб, и очень многие, когда можно безнаказанно воровать, воруют, делать карьеру, нарушая Заповеди, это делают

Апофеоз предательства, конечно, решение Конституционного суда. В отличие от миллионов других людей, эти несколько человек могли одним своим решением остановить тот кошмар, в который погружается (погрузилась?) страна. Причем их бы за это не расстреляли, не посадили в тюрьму, даже с должности погнали бы не сразу. Рядовой человек может лечь под танк — это подвиг, но танк переедет через него и пойдет дальше, а судьи КС могли развернуть историю. Предали. И ведали, что творят.

Но нет ведь ни одного сообщества, которое в последние двадцать лет сохранило бы верность данной на специальной процедуре, как у военных, или подразумеваемой присяге. Офицеры ФСБ, крышующие бизнес, учителя, фальсифицирующие выборы, чиновники, рассматривающие зоны своей ответственности как вотчины, данные им на кормление. Надо ли перечислять дальше?

При этом почти все когда-то хотели творить добро и выполнять свой долг. Шли в юристы, чтобы вершить справедливость, в КГБ — трудно поверить, конечно — Родину защищать, в мединститут — спасать жизни. Большинство и сейчас все понимает, но считает, что сделать ничего нельзя, а раз так, то что же мне одному приносить себя в жертву? Нарываться на неприятности, отказываясь считать голоса как надо, или не брать взяток, лишая свою семью замка в Испании. И почти всегда, кроме, пожалуй, случая Конституционного суда, под этой позицией — серьезные основания. Сколько угодно можно говорить о том, что было бы, «если бы все…, если бы никто…», но ты-то всегда наедине с собой. Это знаменитая дилемма узника в общенациональном масштабе.

Ничего удивительного в этом нет. Человек слаб, и очень многие, когда можно безнаказанно воровать, воруют, делать карьеру, нарушая Заповеди, это делают. И не только у нас — везде.

А вот удивительно то, и это касается уже не «их», ворующих, выносящих неправедные приговоры, уничтожающих будущее страны, ради собственных сиюминутных интересов, а «нас», ни в чем таком всерьез не замешанных, мы же не делаем ничего плохого, разве взятки даем, когда необходимо. 

Мы отказались — не все, но многие — от своего права и обязанности выносить моральные суждения. «Им» не стыдно потому, что стыд — реакция на возможное осуждение других, а если всем наплевать, так и стыдиться нечего.

Иллюстрация: Digital Vision./Getty Images
 

Мы не осуждаем их потому, что многие считают — кто держа это при себе, а кто и бравируя, — что и мы бы так себя вели, если бы оказались на «их» месте. Так меня убеждали, что я не сотрудничал с КГБ лишь потому, что меня не вербовали, а в КПСС не вступил, хотя и уговаривали, так как понимал, что карьеры там все равно не сделаю. Мы не уважаем ни себя, ни человеческую природу в целом.

В свое время партийные начальники, до сих пор заседающие в Думе, стали прямо толпой защищать докторские и получать звание профессоров. Никого не прокатили, а ведь могли — чего проще, черный шар кинуть? Помню, как один из них получал степень доктора на философском факультете МГУ. Защита проходила в отдельном здании, оцепленном его бандитами — партия была, да и остается вполне криминальной, посторонним на нее против всех правил вход был перекрыт, а саму диссертацию нельзя было посмотреть  в библиотеке. Члены Совета знали все это, но проголосовали за. А после, уже много лет они остаются уважаемыми учеными, им пожимают руки и приглашают на симпозиумы. И они знали, что будут пожимать и приглашать — а любой бы на нашем месте… 

Вы много знаете случаев, когда перед очевидным негодяем закрываются двери — семинара, публичного празднования или вполне либерального издания? В свое время «деятели культуры» открыто дружили с криминальными авторитетами и со скорбными лицами провожали их в последний путь. Многих из них подвергли остракизму за близость с убийцами? А терпимость сегодняшних оппозиционных СМИ к людям, в принадлежности которых к спецслужбам не сомневается никто, кто внес личный и заметный вклад в построение всей той мерзости, в которой мы сейчас живем, и вовсе не раскаивается? И дело вовсе не только в позиции главных редакторов — мы же их смотрим и слушаем. Тех, про кого все так очевидно?

Д’Артаньян отказался от предложения Ришелье стать лейтенантом его гвардии лишь потому, что понял — Атос не подаст руки. А как от многого уберегло тех, кому повезло с учителями так, как мне, стремление сохранить их уважение. Но Атос не постеснялся бы не подать руки, а учитель — отвернуться и вычеркнуть тебя из своей жизни. А если бы они были терпимыми и готовыми все понимать и входить в положение?

Бродский говорил, что Сталин разрушил границы между Добром и Злом, между Богом и Дьяволом. Все так, но это не снимает ответственности с каждого из нас, если мы сегодня, когда нет никакого Сталина, отказываемся эти границы видеть и защищать.

Лого Телеграма Читайте лучшие тексты проекта «Сноб» в Телеграме Мы отобрали для вас самое интересное. Присоединяйтесь!
1 комментарий
Anna Bistroff

Anna Bistroff

Спасибо.

 

Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Меняя конституцию ради сиюминутных политических задач, власть ликвидирует последнюю иллюзию незыблемых правил, которым она якобы подчинялась. Теперь система вступает на путь прямых и примитивных ответов на любые вызовы
В переводе на русский вчерашнее решение Конституционного суда означает, что Ельцина Зорькин не любил, перед Путиным благоговеет и что бывают такие времена, когда законом следует подтереться
Вызов Алексея Навального на «дуэль» от Виктора Золотова — повод вспомнить, откуда берутся представления о чести