Начать блог на снобе
Все новости

Колонка

Обнажение ненависти.

Почему в эпоху коронавируса обостряются внутриполитические разборки

31 Марта 2020 09:50

В наши дни убийственные речи российских политиков звучат с той непререкаемой злобой, за которой угадывается традиция гражданских смут и расправ. Желание крутыми средствами навести в стране порядок. Граждане все ясней высказываются против этих политиков

Первым был, конечно, Владимир Вольфович. Это он еще месяц назад предложил расстреливать распространителей фейковых новостей про коронавирус. Причем показательно расстреливать. На площадях, что ли, при большом стечении народа. Вторым стал Рамзан Ахматович. Смерть, по его мнению, явилась бы достойным наказанием для потенциальных разносчиков заразы, отвергающих режим самоизоляции. Третьим… Нет, среди политиков федерального уровня в таком духе больше пока не высказался никто.   

Политики федерального уровня, начиная с президента, в эти исторические дни вещают, обращаясь к публике, и действуют довольно аккуратно. В отличие от того же Кадырова, который способен почти одновременно при большом стечении благодарных зрителей открывать у себя в столице Дворец искусств, запирать людей в домах, а особо непонятливым где-нибудь в Шали отдельно и наглядно разъяснять ситуацию, демонстрируя несокрушимую мощь полицейского режима. Жириновскому и этого делать не нужно — по той простой причине, что он ни за что не отвечает. Возник на телеэкране, рассердился, сказал, что гадов стрелять надо, снискал аплодисменты, раскланялся и исчез. А там хоть трава не расти. 

Фото: Franck V/Unsplash

Ничего подобного гарант и подведомственные ему чиновники в диалогах с россиянами позволить себе не могут. Оттого держатся, как правило, по-другому. В той манере, которую хочется назвать вкрадчивой. Сперва к соотечественникам обращается президент, мягко призывающий их заботиться о здоровье и раздающий подарки: неожиданные каникулы с сохранением зарплаты, пособия и льготы, отсрочки по налогам, мораторий на взыскание штрафов и долгов. А главное, Владимир Владимирович отказывается в апреле обнулять свои сроки на плебисците, как это ему ни больно, ибо «жизнь и безопасность людей» превыше всего. Чуть позже, но уже по велению Мишустина, Собянина, Беглова и других исполнителей первого и второго ряда начальство начинает медленно закручивать антивирусные гайки. 

Локаут кабаков и парков, карантин, QR-коды, комендантский час — все это вводится постепенно. Иные меры тут же смягчаются, и спецпропагандисты торопятся объяснить, почему необходима жесткость. Потому что власть у нас, понимаете ли, хорошая, а народ несознательный, плохой. Вот и приходится принуждать его к послушанию. Для его же пользы.

Однако проблема не сводится к вялотекущему конфликту мудрого руководства с несмышленым населением. По-настоящему схлестывается между собой именно начальство, для которого война с коронавирусом оборачивается продолжением внутренних разборок. Наблюдая их, мы узнаем немало интересного о том, как устроена российская политическая система. И кто там с кем, не привлекая до поры внимание широкой общественности, сражается под ковром в более спокойные времена. Сегодня тайное становится отчасти явным.

Это происходит, когда нервы у представителей истеблишмента не выдерживают и внешняя осторожность в словах и делах более не соблюдается. Когда столичный мэр и губернатор Московской области устанавливают для жителей этих регионов режим самоизоляции, и им внезапно сурово возражает знаменитый сенатор Клишас, строго указывающий на то, что Собянин с Воробьевым преступили закон. Когда в соцсетях начинают деятельно обсуждать политические перспективы столичного градоначальника, который на фоне боязливых министров выглядит человеком решительным и, если верить утечкам, на повышенных тонах разговаривает с самим Мишустиным. Когда как бы неуправляемый журналист Шевченко резко вступается за гражданские права москвичей, как бы не выбирая выражений, как бы бесстрашно. Когда путинский пресс-секретарь заявляет, что Кремль поддерживает Собянина. Короче, создается впечатление, что в подковерной схватке так называемых прагматиков с так называемыми силовиками наступает момент драматический. И это вовсе не значит, что расклад сил угадан нами верно или битва близка к завершению. 

Если учитывать последствия, которые сулит пандемия России, призывы Жириновского с Кадыровым можно принять за самосбывающиеся пророчества

Это означает, что в эпоху пандемии противоречия во властных коридорах заметно обостряются. Что они там, наверху, так же растеряны, напуганы, раздражены, как и мы, и страсти выхлестываются наружу. Отсюда и нелепые с виду слухи о государственном перевороте. Неожиданное возвращение в политический строй Дмитрия Медведева, которого, правда, никто не услышал. Упорные дебаты некоторых клириков РПЦ, ведомых Кириллом, с Кремлем насчет допущения паствы в церковь, которые патриарх проиграл. И даже дискуссии вокруг армейского весеннего призыва, в ходе которых показалось было, что либеральный разум восторжествует и призывников не погонят в военкоматы на убой. Но восторжествовало милитаристское безумие. 

Отсюда и общий раздрай. 

Собственно, всем тяжело — взять хоть Европу, хоть Америку. Все ошибаются. Все отчаиваются, погружаясь в ужас или преодолевая ужас. Однако в государстве авторитарном, при стареющем верховном правителе, трагедия усугубляется системными сбоями. То есть каждодневным выяснением отношений в элитах, мало способных договориться друг с другом и умеющих сплачиваться только в те минуты, когда надо срочно проголосовать за Конституцию с папой и мамой. Беда просматривается и в дополнительных, вовсе небезосновательных страхах, связанных с тем обстоятельством, что нынешние неизбежные запреты позже, когда эпидемия сойдет на нет, в Кремле отменить забудут. 

Тут и обнаружится, кто победил, кто побежден. И если учитывать разрушительные последствия для экономики, которые сулит пандемия нашей стране, чье благополучие зависит преимущественно от цен на энергоносители, то яростные сиюминутные призывы Жириновского с Кадыровым можно принять за самосбывающиеся пророчества. Притом что эти двое в подобном роде высказываются охотно, часто и по разным поводам. Однако в наши дни речи их звучат с той непререкаемой злобой, за которой угадывается традиция гражданских смут, раздоров, неурядиц, казней. Желание крутыми средствами навести порядок в стране, населенной, вообразите себе, несознательными людьми.

А эти люди сегодня в беседах с социологами тоже все ясней представляют себе будущую Россию. Примерно неделю назад, когда их в лоб спросили, хотят ли они и после 2024 года жить с Путиным, мнения респондентов разделились поровну. Вопрос более абстрактный, без упоминания сакрального имени, породил ответ прямо сенсационный. Фактически 62% опрошенных сообщили, что президент старше 70 лет им не нужен. Причем ответ этот едва ли следует счесть абсолютно корректным, поскольку и в указанном возрасте достойный политик может вполне достойно управлять страной. Конкретный ответ на абстрактный вопрос свелся к тому, что Владимир Владимирович им не нужен. И грезящие о расстрелах, и погрязшие во внутренних склоках путинские элиты тоже без надобности. Что должно еще больше их озлоблять, а нам — внушать надежду на перемену участи великой страны, переживавшей и пережившей времена похуже коронавируса, помноженного на авторитарный бардак.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Власть для борьбы с распространением коронавируса ввела дополнительные меры, ограничивающие права и свободы жителей Москвы. И введет новые — в том случае, если до населения наконец-то не дойдет, что права и свободы невозможны без ответственности
Проект «Сноб» при технической поддержке компании Sennheiser публикует третий выпуск подкаста «Слышь, вирус, а корона не жмет?», в котором врачи и другие специалисты отвечают на вопросы о коронавирусе COVID-19. Почему работать из дома так сложно, чем увлечь ребенка на карантине, чтобы осталось время на себя, и зачем люди активно скупают туалетную бумагу? Об этом Никита Павлюк-Павлюченко поговорил с семейным психологом Катериной Мурашовой
Специально для «Сноба» адвокат и арбитражный управляющий Евгений Бодров изучил меры поддержки бизнеса и физических лиц, о которых президент говорил в обращении 25 марта, и дал оценку их эффективности