Начать блог на снобе
Все новости

Колонка

Штучные времена. О том, как министр Силуанов выживает на карантине

7 Апреля 2020 11:20

В страну, пораженную инфекцией, отчасти вернулась политика. Но в главном Россия не меняется, оставаясь страной гибридной, соединяющей в себе жесткость полицейского режима и традиционный беспорядок. Авторитарный трусливый новояз и едкую насмешку над ним. Трагедию и анекдот

Министр экономического развития Алексей Улюкаев производил впечатление человека невеселого. Мрачноватое от природы, лицо его особенно заметно опечалилось после «крымской весны», сопровождавшейся типичными для такого рода исторических катаклизмов экономическими бедствиями. При этом чувств своих министр не скрывал и в публичных беседах с высшим руководством, где востребован был политический оптимизм и патриотический восторг. Доходило до прямых пикировок с национальным лидером. К примеру, Улюкаев сообщал Путину, что для улучшения обстановки в стране надо бы добиться отмены западных санкций, и когда верховный правитель интересовался, знает ли министр, как это сделать, тот отвечал: «Нет. Но мы думали, что вы знаете». 

Кончилось это противостояние безутешного пессимиста с посткрымским большинством в Кремле и окрестностях известно как. В дискуссию включился знаменитый Игорь Иваныч, одаривший Алексея Валентиновича корзинкой с колбасками. Потом был домашний арест, за ним суд и приговор. С тех пор о диспутах правительственных чиновников с президентом ничего не слышно — по крайней мере прилюдных. Никто из них не позволяет себе дерзких намеков на то, что заваривший кашу должен сам ее расхлебывать. Преобладают бодрость и деловой стиль общения министров с гарантом.

Фото: Кирилл Зыков/Агентство «Москва»

В этом смысле вчерашнее заявление министра финансов Антона Силуанова, известившего граждан о том, что «тучные времена» в России кончились, хочется назвать событием знаковым. С одной стороны, министр сказал несусветную глупость. Ибо то, что с большой натяжкой можно было назвать периодом относительного благополучия, продолжалось несколько лет и окончательно схлопнулось сразу после возвращения Крыма в родную гавань. С другой стороны, а что он еще мог сказать, наш министр финансов? 

Ситуация и в стране, и в мире, запертом на карантин, складывается весьма скверная. Ясно также, что в России она гораздо хуже, чем в 2014 году, при вступлении в силу секторальных санкций. Поскольку несчастья, связанные с пандемией коронавируса, умножаются на те же санкции, которые никто не отменял. А если прибавить к этому, что стараниями упомянутого выше Игоря Иваныча грохнулись до уровня проклятых девяностых и нефтяные цены, то картина вырисовывается совсем уж безотрадная. И в глазах дважды обратившегося к народу непонятно с чем Владимира Путина сквозит такая растерянность и тоска, что вчуже ему хочется даже посочувствовать. 

Тем не менее он едва ли разучился карать пессимистов и паникеров. Оттого столько умеренности, аккуратности и политкорректности в речах госслужащих, когда они вслух размышляют о происходящем в целом. Нервность проявляется иначе. 

В призывах к расстрелам неких безымянных нарушителей противоэпидемической дисциплины и сочинителей фейковых новостей. Во внутриэлитных квазиюридических разборках. В борьбе хорошего с лучшим, то есть федерального центра с региональным руководством при самоустранившемся президенте. Когда премьер Мишустин резко выступает против закрытия административных границ, утверждая также, будто «за выходные ситуация исправилась». А из Чечни ему отвечают, что как не впускали туда «лиц без прописки в ЧР», так и далее не намерены. 

В главном Россия не меняется, оставаясь страной, соединяющей в себе жесткость полицейского режима и традиционный беспорядок

Да, в страну, пораженную инфекцией, отчасти вернулась политика. Но это касается лишь осторожных или откровенных попыток отдельных акторов расширить свои полномочия. Или постараться угадать, на кого им теперь ставить — при слабеющем вроде бы альфа-самце. На Собянина, на Мишустина, на Кадырова… Однако в главном Россия не меняется, оставаясь страной гибридной, соединяющей в себе жесткость полицейского режима с каждодневным запугиванием несогласных и традиционный беспорядок. Авторитарный трусливый новояз и едкую насмешку над ним. Трагедию и анекдот.

Не взрыв, но хлопок. Не ЧС всероссийского масштаба, но массовая самоизоляция, хотя и чреватая для некоторых недосамоизолировавшихся скандалистов задержаниями и штрафами. Не казнь египетская, но завершение тучных времен. Вот буквально вчера купались в роскоши, не зная, куда деньги девать, а сегодня придется слегка умерить свои аппетиты. 

В таком духе оценивает происходящее многоопытный министр финансов, демонстрируя одновременно и запредельное косноязычие, и чудеса политической выживаемости. Да и что ему еще прикажете говорить. Не про Сечина же, который солидарно с коронавирусом добивает российскую экономику. С ним до того, как принять допровскую корзинку, Улюкаев тоже дискутировал. 

Урок выучен, потому в небывалые наши времена, которые для миллионов соотечественников могут обернуться массовыми банкротствами и обнищанием, Силуанов фиксирует определенную худосочность бюджета. А в реальности выходят из Москва-реки, где-то возле Кремля, семь коров, хороших видом и тучных плотью, а за ними худые видом и тощие, и пожирают тучных коров. Такая просматривается экономическая динамика в его словах, и такие цитаты сами собой приходят на ум, когда постигаешь сказанное неунывающим министром. Выслушивать пессимиста было бы все-таки легче.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

В наши дни убийственные речи российских политиков звучат с той непререкаемой злобой, за которой угадывается традиция гражданских смут и расправ. Желание крутыми средствами навести в стране порядок. Граждане все ясней высказываются против этих политиков
Напечатать денег и раздать их всем, кто в них остро нуждается, могут и правительство с Центробанком. Но людям нужны не деньги, а то, что на них можно купить. И обеспечение граждан всем необходимым в условиях карантина без силовиков весьма затруднительно
Мировая экономика продолжает падать под ударами борьбы с пандемией коронавируса. Относительных успехов в этой борьбе пока добился разве что Китай. Тогда как России только еще предстоит пройти пик эпидемии и подсчитать экономические потери. В то же время все более актуальным становится вопрос: когда и кем будет принято решение, что «лекарство» в виде тотального карантина опаснее самой болезни? И осмелится ли кто-то на такой политический шаг?