Начать блог на снобе
Все новости

Колонка

Не слезая с первой волны.

Почему Россия пойдет по «жесткому варианту» ослабления карантина

13 Мая 2020 11:30

Не слезая с первой волны. Почему Россия пойдет по «жесткому варианту» ослабления карантина

В целом ряде стран начали радостно ослаблять карантинные меры, однако почти сразу выяснилось, что радовались рано. Коронавирус покидать нас не хочет. И как быть?

К середине мая большинство стран мира либо начали ослаблять карантинные меры, либо обнародовали планы и графики их смягчения. При этом лишь в России и США эти разговоры, а также действия в этом направлении властей отдельных штатов (в Америке) и регионов (в России) происходят на фоне продолжающегося роста общего числа зараженных Covid-19 (правда, в США число вновь выявленных за сутки заболевших в последнее время падает, а у нас растет). И хотя по числу смертей от коронавируса Россия сильно, слава богу и отечественным врачам, отстает и от Америки, и от крупных европейских стран, по числу заболевших она вышла на второе место в мире. 

Если посмотреть на темпы роста числа установленных инфицированных, то, введя карантинные меры (вернее, меры по «самоизоляции») на две-три недели позже, чем европейские страны, Россия не смогла, как становится очевидным, в результате добиться более низких темпов распространения заразы во время такого «карантина», чем европейцы и даже американцы. Число заболевших именно во время «карантина» у нас выросло в разы сильнее, чем в странах с наибольшим числом заболевших за тот же период. Скажем, в Италии за время карантина число заболевших выросло в 22 раза, в наиболее пострадавшем из американских штатов Нью-Йорке — в 48 раз, а в России — в 174 раза.

Значит ли это, что меры «самоизоляции» в исполнении российских властей провалились? Или мы просто пока не знаем всех особенностей действия этого вируса? Скажем, широко известно, что в Китае, если верить официальной статистике КНР, рост числа заболевших удалось сдержать жесточайшими военно-полицейскими мерами, которые в точности не смогла (и вряд ли сможет) повторить ни одна страна мира. Однако некоторые соседи Китая обошлись менее жесткими мерами. Мне кажется, пока рано выносить «окончательный приговор». Быть может, мы со своим «недокарантином» вольно или невольно пошли по «шведскому пути», который пока вовсе не кажется катастрофическим, особенно на фоне зарождающейся второй волны пандемии. 

Отдельные страны Европы едва-едва начали робко поднимать голову (вернее, высовывать ее из запертых жилищ), как Еврокомиссия предупредила: члены Евросоюза должны быть готовы ко второй волне заражения. Причина проста: в силу жесткости карантинных мер переболело «недостаточно людей», эффекта «стадного иммунитета» не возникло. Еврокомиссия предрекает вторую волну зимой. Однако все может оказаться хуже, и зимой придет уже не вторая, а третья или четвертая волна. А «стадного иммунитета» может от этой заразы и вовсе не возникнуть.

Южная Корея, казалось бы, могла гордиться тем, что прошла пандемию без существенных потерь (на 11 мая было 11 тысяч заболевших). Однако слово «прошла» оказалось пока неуместным. Рано радовались! После «вспышки» (было выявлено два десятка заболевших за сутки, что по меркам эпидемии в этой стране заметное число) были экстренно закрыты все увеселительные заведения в столице. Откат назад, в сторону ужесточения карантина, наблюдается и в Японии.

Сразу же после смягчения карантинных ограничений в другой «относительно успешной стране» Германии распространение заразы вновь резко усилилось. Базовое репродуктивное число выросло с 0,83 до 1,10. Если это значение меньше единицы, эпидемия идет на спад, если больше, то число заболевших растет. Показатель 1,1 означает, что 10 инфицированных заражают 11 человек. В ФРГ вновь задумались о возвращении к карантину. 

Наконец, в городе, который стал сейчас самым печально известным городом мира, в китайском Ухане, после месячного перерыва обнаружено сразу с десяток заболевших Covid-19. При этом совершенно непонятно, откуда они взялись, ведь на фоне тотального контроля в городе месяц не было ни одного случая заболевания. Как минимум теперь сам Ухань, а то и вся провинция Хубэй, где он расположен, уже обречены на вторую волну карантинных мер. Тысячи китайцев уже под наблюдением как потенциально заразные. Вроде бы мало. Для Китая. Пока.

В США снятие карантинных ограничений происходит скорее хаотично, на уровне отдельных штатов. На общем фоне продолжающегося роста числа заболевших, хотя темпы прироста снижаются. Общее число инфицированных приближается к полутора миллионам. Демократы чехвостят Трампа за провалы в эпидемиологической работе. Сам президент давит на ФРС с тем, чтобы влить в экономику сотни миллиардов и даже триллионы долларов. Американский фондовый рынок отыграл практически все потери, понесенные в марте, однако безработица приближается к 20%, что превысит показатели Великой депрессии 30-х годов прошлого века. Но даже американская казна не резиновая и не может помогать всем. Выход один: всем на работу.

В России на совещании по эпидемиологической ситуации в стране 11 мая президент Владимир Путин заявил, что страна подошла к этапу смягчения режима ограничений, который продлился шесть недель. Он также объявил об окончании «единого периода нерабочих дней для всей страны и для всех отраслей экономики» и добавил, что, «начиная с 12 мая, везде, где это возможно, необходимо создать условия для восстановления деятельности предприятий базовых отраслей экономики, а это строительство, промышленность, сельское хозяйство, связь, энергетика, добыча полезных ископаемых...» Тут можно усмотреть некоторое противоречие: если нерабочие дни завершаются для «всей страны и всей экономики», то почему возобновление работы касается только «базовых отраслей» и только там, «где это можно»? При этом Россия стала единственной страной мира, где объявляется о начале снятия карантинных ограничений на фоне продолжающегося суточного роста числа заболевших (в день проведения совещания был поставлен очередной антирекорд, и число выявленных больных превысило 11,6 тысячи человек). Спрашивается: а может, если наш «как бы карантин» на фоне неопределенного статуса «нерабочих дней» не дал радикальных результатов по сдерживанию эпидемии, и не надо было останавливать «базовые отрасли», по каковому пути пошли та же Германия и Южная Корея? 

Фото: Александр Авилов/Агентство «Москва»

На самом деле, указанное противоречие федеральный центр разрешил следующим образом: он отдал право принимать окончательные решения по снятию ограничительных мер на места, региональным властям. В этом смысле Россия, где в последние годы федерализм только и делали, что сворачивали в пользу унитарного государства и «вертикали власти», решила вдруг пойти по американскому пути, притом что США в вопросах внутренней политики на деле даже не федерация, а скорее ближе к конфедерации. Москва решила возложить на губернаторов всю ответственность и тяжесть решений о снятии или ужесточении «самоизоляции», а также по введению мер социального дистанцирования (скажем, обязательного «масочного режима»). Объективно это вроде бы оправданно. Потому что ситуация в разных регионах сильно разнится. По словам вице-премьера Татьяны Голиковой, пока лишь 11 регионов могут начать смягчение ограничительных мер прямо сейчас, а еще около двух десятков — при условии обеспечения достаточного количества свободных больничных коек и охвата тестированием. Однако все равно остаются без ответа некоторые вопросы сугубо федерального уровня, касающиеся, скажем, межрегионального транспортного сообщения, в том числе передвижения людей. Тут ведь каждый губернатор действует по принципу «кто во что горазд». Нужны общенациональные «руководящие указания», тем более что местные начальники давно отвыкли от самостоятельности. Может, сейчас не самое лучшее время их к ней приучать? 

Так или иначе, выбор сделан: страна выходит из карантинных мер, невзирая на продолжающийся рост числа заболевших Covid-19. В жертву покамест откровенно принесены предприятия сферы услуг и развлечений, общепита, связанные со спортивными и массовыми мероприятиями. Это в основном тот самый малый и средний бизнес, в адрес которого, правда, президент озвучил новые меры поддержки (налоговые каникулы на второй квартал, двухпроцентный кредит на сохранение занятости, который может превратиться в субсидию в случае сохранения 90% рабочих мест, возврат налогов самозанятым за прошлый год и т. д.). Однако надо, во-первых, посмотреть, как это будет работать на практике и не замотают ли это бюрократы. Во-вторых, коснется это не всех, а только тех, кто признан «пострадавшими». В-третьих, просматривающийся максимальный объем такой помощи явно не покроет бо́льшей части понесенных и еще предстоящих убытков малого и среднего предпринимательства (МСП). Оно явно приносится в жертву борьбе с коронавирусом, прежде всего, по причине своей «незначительности» в глазах нынешней власти.

По численности предприятий МСП на 100 человек населения (в России их 2 на 100, меньше только у США — 1,3 на 100) Россия уступает Чехии в 4,7 раза, Швеции — в 3,4 раза, Испании — в 2,7 раз, Польше — 2,1 раза. А по доле работников в данном секторе от общего числа занятых Россия отстает от всех стран: они, по данным на 2018 год (относительно более благополучный), составляли 18,9%, при 41% в США и от 61% (во Франции) до 78,6% (в Италии) в континентальных странах Евросоюза. Доля малого и среднего бизнеса в ВВП России составляла по итогам 2018 года около 20%. По итогам 2020 года она, по некоторым прогнозам, может снизиться до 12%. Если говорить об абсолютном числе компаний МСП, то оно в последние годы уже и так сокращалось. Так, на середину 2019 года за предшествующий год количество таких предприятий снизилось на 432 тыс., а совокупная численность их работников — на 510 тыс., составив, соответственно, примерно 5,836 млн и 15,391 млн. 

Речь, таким образом, о максимум 15 млн человек. «Как-нибудь выкрутятся, — думает о них власть. — Надо спасать ВПК и крупную промышленность». Косвенно такое отношение выдает главную причину постепенного снятия ограничений: это нежелание Москвы тратить накопленные ресурсы в значительных масштабах на прямую поддержку людей и пострадавших отраслей и предприятий, исходя из принципа, что деньги (кубышка) — это власть. Нет денег — не будет и власти. К тому же российская экономика оказалась под двойным ударом: резкое и, судя по всему, длительное падение цен на энергоносители лишит бюджет миллиардов долларов доходов. 

Также на крупных предприятиях, объективно, при выходе из «самоизоляции» легче добиться соблюдения новых жестких санитарных норм. А именно на них, на меры социального дистанцирования и будет теперь сделан упор при «жестком выходе» из карантина (на фоне роста заболеваемости). И российские власти, таким образом, постараются избежать возврата к «квазикарантину» в виде «нерабочих дней», ибо это стране оказалось не по карману (вернее, в этот «карман» не захотели залезать). К тому же губернаторам президент 12 мая дал понять, что если они будут принимать решения о закрытии тех или иных предприятий в случае новых вспышек заболевания, то они же должны будут принимать решения относительно мер поддержки таким предприятиям. Так что, как говорил персонаж известного фильма: «Сама, сама!» 

Как ни парадоксально, но такой вариант — снятие ограничений на фоне роста числа заболеваний — может иметь даже свои преимущества. Они скажутся, если страны Европы и Азии после ослабления карантина начнут снова «закрываться» в случае новых вспышек заболеваемости, так называемой второй волны. Такое второе закрытие может оказаться для экономик еще более болезненным, чем первое. 

Нам в этом случае «вторая волна» попросту не грозит. По той простой причине, что у нас и первая-то волна толком не закончилась. Мы будем продолжать нести «сопутствующие потери» ценой сохранения экономической активности. Одна надежда — даже не на вакцину, нет (еще ни одной вакцины от коронавирусов в мире не изобрели), а на то, что по мере распространения среди населения нынешний коронавирус ослабеет, а значительная часть жителей все же приобретет какой-то иммунитет. Насколько правильным окажется этот снова «особый» российский путь, покажут ближайшие месяцы. Риски велики. Ну а информационный шок от происходящего для впечатлительных обывателей могут сгладить как административные меры борьбы с «фейками», так и грамотная работа со статистикой.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Специально для проекта «Сноб» кинопродюсер и бизнесмен Сэм Клебанов, живущий в Швеции, рассказывает о реальной ситуации в стране и реакции на нее карантинных алармистов: умрут ли «все шведы», так ли безнравственно шведское общество и его правительство и как на самом деле ведут себя граждане
Администрация Дональда Трампа готова разорвать еще один договор с Россией, причем в особо чувствительной для Кремля сфере. Международное влияние и престиж Москвы продолжают неотвратимо таять
Это четвертый и последний еженедельный график по шведскому эксперименту, который я пощу — если только не случится…