Начать блог на снобе
Все новости

Политика

Редакционный материал

Джозеф Стиглиц: Глобальное сотрудничество в 21 веке. Отрывок из книги

Лауреат Нобелевской премии по экономике и экономический советник президента Клинтона Джозеф Стиглиц написал книгу «Люди, власть и прибыль: Прогрессивный капитализм в эпоху массового недовольства» (издательство «Альпина Паблишер»). Стиглиц рассказывает, почему Америка и другие страны прибывают в затяжном экономическом кризисе, как его можно было избежать, а также дает прогноз ситуации и рекомендации по развитию. «Сноб» публикует одну из глав

13 мая 2020 11:58

Фото: Jason Lee/REUTERS

Хотя протекционизм не помогает США и даже тем, кто пострадал от деиндустриализации, он может крайне негативно сказаться на торговых партнерах Америки и глобальной экономике. В течение последних 70 лет международное сообщество создало систему правил, которые способствуют коммерции и сотрудничеству. США играли центральную роль в создании этой системы. Мы делали это вовсе не из-за альтруизма, а потому, что, на наш взгляд, такая система шла на пользу всему миру, включая США. Считалось, что коммерция и обмен товарами улучшают взаимопонимание разных стран, а это ведет к укреплению мира и снижает вероятность возникновения войн, которые были бичом предыдущего столетия. Это также благотворно сказывалось на экономике: известные правила и хорошо управляемая глобализация несли в себе потенциальные выгоды для всех стран. В целом выигрывала вся экономика США — проблема была в том, что мы не позаботились о справедливом распределении плодов ее роста.

Торговые войны и глобальное сотрудничество

Теперь эта система правил глобальной торговли оказалась под ударом. Когда президент Трамп впервые заикнулся о намерении начать торговую войну с Китаем, многим в США и за их пределами казалось, что такое вряд ли случится. В конце концов, это слишком уж сильно противоречило интересам обеих сторон, особенно корпоративным интересам, которые уже давно стояли во главе угла международной экономической политики США. Трамп, однако, никогда не отличался рациональностью и рассудительностью. Первые столкновения в вопросах торговли сталью, алюминием, стиральными машинами и солнечными батареями переросли в 2018 г. в полномасштабную торговую войну, когда США ввели тарифы для китайских товаров стоимостью более $200 млрд, а Китай предпринял ответные меры. Трамп не сомневается в победе США просто потому, что наша страна импортирует из Китая больше, чем экспортирует туда. Однако такая логика ошибочна по нескольким причинам. Что имеет значение, так это доступные каждой стороне инструменты — решимость, способность нанести ущерб другой стороне и смягчить ущерб, нанесенный противником, а также поддержка внутри страны. Поскольку в Китае по-прежнему более контролируемая экономика, чем в США, он может не только действовать более целенаправленно, но и предпринимать более эффективные компенсирующие меры в секторах, оказавшихся под угрозой. Китай всегда хотел избавиться от экспортной зависимости, а США просто ускоряют этот процесс — и усиливают решимость Китая развивать собственные технологические возможности. Более того, та часть китайского экспорта, которая в полном смысле «сделана в Китае», намного меньше американского экспорта, поэтому денежное сокращение китайского экспорта намного меньше сказывается на его экономике, чем сокращение американского экспорта на экономике США.

Китай, кроме того, вступает в эту торговую войну, имея довольно единодушную поддержку правительства со стороны народа. В США же большая часть, если не большинство, населения против. И наконец, Китай может предпринять множество других экономических и неэкономических мер, от вытеснения американских фирм, функционирующих в стране, до более агрессивных действий в Южно-Китайском море.

В конечном итоге с высокой вероятностью в проигрыше останутся все из-за распространения негативных последствий протекционизма далеко за пределы прямых экономических связей. Нам необходимо международное сотрудничество на многих фронтах помимо торговли. Нам, например, требуется помощь Южной Кореи и Китая в ведении дел с Северной Кореей, а также помощь Европы в ведении дел с Россией. Мы вряд ли сможем рассчитывать на такую помощь, если наши страны находятся в состоянии торговой войны.

Издательство: Альпина Паблишер

Глобализация в мире с многочисленными системами ценностей

В основе угрозы развязывания торговой войны лежит глубокое недовольство глобальной системой торговли, которое выходит за пределы проблем, обусловленных плохим управлением ею. Многие сторонники глобализации исходят из того, что мы можем установить режим свободной торговли со странами с совершенно другими системами ценностей. Ценности оказывают на нашу экономику — и сравнительное преимущество — всеобъемлющее и существенное влияние. Вполне возможно, что менее свободное общество способно превзойти нас, скажем, в какой-нибудь важной сфере вроде искусственного интеллекта. Большие данные имеют критическое значение, а в Китае меньше препятствий для сбора и использования данных. Могут ли европейцы жаловаться на то, что использование в Америке труда заключенных (заключенные составляют почти 5% индустриальной рабочей силы США) дает ей несправедливое преимущество, поскольку заключенные обычно получают намного меньше минимальной заработной платы? Или на то, что отказ Америки ограничить выбросы углекислого газа дает ей несправедливое преимущество?

Четверть века назад, когда США и страны Запада все больше втягивались в торговлю с Китаем, существовала надежда на то, что участие в торговле ускорит процесс его демократизации. Как уже говорилось, Запад и особенно США расценили падение железного занавеса как триумф нашей экономической и политической системы. Казалось, что нужно лишь немного времени, и все, за исключением, пожалуй, стран-изгоев вроде Северной Кореи, прозреют и примут демократию и капитализм в американском стиле.

Однако это было до финансового кризиса 2008 г., который показал ограничения американского капитализма; до избрания Трампа, которое показало ограничения американской демократии; и до того, как председатель КНР Си отменил ограничение срока пребывания у власти, показав, что Китай может отказаться от авторитаризма не так быстро, как мы надеялись, или вовсе пойти в другом направлении. Особенная экономическая модель Китая — некоторые называют ее государственным капитализмом, а сам Китай «социалистической рыночной экономикой с китайским лицом» — оказалась удивительно жизнестойкой, и страна пережила глобальный кризис 2008 г. легче, чем другие. Хотя ее рост сейчас замедлился, его темпы в три раза выше, чем в Европе, и в два раза выше, чем в США. Успех Китая в сочетании с его масштабными программами помощи иностранным государствам показался привлекательным многим странам третьего мира, выбирающим подходящую для себя экономическую модель.

Когда Китай 40 лет назад начал переход к рыночной экономике, никто и представить не мог, что эта нищая страна меньше чем через полвека будет сравнимой с Соединенными Штатами по ВВП. Успех Китая в некоторых перспективных областях вроде искусственного интеллекта и кибербезопасности вызывает опасения, но с точки зрения не экономического соперничества, а национальной безопасности. Энтузиазм бизнеса в отношении Китая тоже поутих. Хотя когда-то наши фирмы смотрели на страну как на золотую жилу, повышение уровня оплаты труда, ужесточение природоохранных и других норм, а также более интенсивная конкуренция со стороны китайских компаний привели к тому, что Китай стал не таким прибыльным, а его перспективы не такими оптимистичными, как раньше.

Американские фирмы жалуются, что Китай несправедливо настаивает на создании совместных предприятий (которые предполагают совместное использование интеллектуальной собственности) в качестве условия входа. Китай на это отвечает, что никто не заставляет фирмы выходить на его рынок, — они приходят сами, прекрасно зная об условиях. Китай — развивающаяся страна, хотя и большая, с доходом на душу населения в пять раз меньше, чем в США. Он делает все возможное для устранения разрыва между ним и более развитыми странами, особенно разрыва в знаниях, и в некоторых областях, в том числе очень важных, ему удается добиться этого. Каких либо международных законов или хотя бы норм, запрещающих совместные предприятия, не существует со всеми вытекающими последствиями.

Сегодняшний успех Китая, однако, является многогранным и не зависит исключительно от совместных предприятий с западными компаниями или от кражи интеллектуальной собственности. В некоторых областях, в частности в социальных сетях и искусственном интеллекте, он уже находится на передовых позициях. Количество получаемых им патентов растет очень быстро. Во многих других сферах он практически ликвидировал разрыв в знаниях, отделяющий его от ведущих стран. Администрация Трампа в торговле с Китаем пытается закрыть ворота стойла после того, как лошади убежали оттуда.

После того как мы выбросили из головы заманчивую идею о том, что торговля с Китаем быстро приведет к его демократизации, остался один реальный вопрос: можно ли вести полностью свободную торговлю со страной, имеющей кардинально другую экономическую систему? Что значит иметь «единые правила игры», например со страной, где мало заботятся о защите персональных данных, но готовы ввести цензуру и блокировать веб-сайты, которые политически неугодны, с их точки зрения? В более сдержанной форме эта проблема обсуждается уже давно. Развивающиеся рынки и страны настаивают на том, что справедливая глобальная торговая система не появится до тех пор, пока США и ЕС будут субсидировать сельское хозяйство — сектор, который дает средства для существования миллиардам бедняков по всему свету. США заявляют, что скрытое субсидирование пронизывает всю китайскую экономику; Китай утверждает, что такое субсидирование есть во всех странах, включая масштабное сельскохозяйственное субсидирование, массированную поддержку финансового сектора и огромные расходы на исследования министерства обороны, некоторые результаты которых (вроде пассажирских самолетов Boeing) превращаются в потребительские продукты. Европа тоже возражает против этого скрытого субсидирования авиастроения, а США жалуются на более прозрачную помощь ЕС компании Airbus.

Реальность такова, что разные страны в настоящее время организуют свою экономику принципиально по-разному в соответствии со своими ценностями и представлениями. Не всех устраивает американский капитализм с присущими ему властью корпораций и неравенством. И, конечно, не всем нравится степень вмешательства Китая в экономику или отсутствие заботы о защите персональных данных. Лишенная ценностей, ничем не ограниченная глобализация не может работать, как и система, где правила игры диктует та или иная страна. Нам необходимо найти новую форму глобализации, эдакую версию мирного сосуществования, признающую, что даже при сильном различии экономических систем остается достаточно областей для плодотворной коммерческой деятельности. Нам нужен минимальный набор правил (своего рода верховенство закона), который может считаться базовым. Мы не можем заставить других принять нашу систему регулирования, но и они не должны заставлять нас принимать их системы. А потому лучше, если такие правила будут глобальными, многосторонними и согласованными всеми странами.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Администрация Дональда Трампа готова разорвать еще один договор с Россией, причем в особо чувствительной для Кремля сфере. Международное влияние и престиж Москвы продолжают неотвратимо таять
Соединенные Штаты объявили Китай своим главным врагом. Но до сих пор не могут понять, как этого врага победить
В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла электронная версия книги медиаэксперта и преподавателя Университета Лидса в Великобритании Ильи Яблокова«Русская культура заговора. Конспирологические теории на постсоветском пространстве». Автор объясняет, как в России зарождались конспирологические теории, кто их придумывал и как власть и оппозиция используют их в своих целях.«Сноб» публикует одну из глав