Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Колонка
Быстрее, выше, дешевле.

Сможет ли государство уйти из спорта

22 Мая 2020 10:15
Государство собралось покинуть профессиональный спорт — решение напрашивалось давно, но сейчас эпидемия подталкивает. Есть, однако, большие сомнения в том, что это удастся сделать даже при большом желании. Чревато политическими рисками

Сначала всем было интересно, как мы будем бороться с эпидемией коронавируса — вводить карантин или не вводить, раздавать деньги населению или нет, отменять массовые мероприятия или все же проводить. Не без суеты, но с антикоронавирусными мерами более-менее определились. Теперь всем стало интересно другое: что будет дальше.

Пока прогнозы в основном мрачные. Денег становится явно меньше, а это значит, что придется экономить. Весь вопрос в том, на чем именно. Глава комитета Госдумы по физкультуре и спорту Михаил Дегтярев, например, считает, что государству придется постепенно уходить из профессионального спорта. Чуть раньше и министр спорта Олег Матицын говорил о том, что в прежнем масштабе ведомство больше финансировать спорт не сможет.

В принципе, на словах и так собирались это делать. Только это как поход к врачу — вроде бы надо, но все время кажется, что можно еще немного потерпеть. Ведь если пойти, то врач наверняка что-нибудь запретит, причем что-нибудь особенно дорогое и привычное.

Известные в прошлом спортсмены отнеслись к идее с энтузиазмом. Например, депутат Госдумы, знаменитая фигуристка-чемпионка Ирина Роднина так и сказала: «Профессиональный спорт должен сам зарабатывать, поэтому он и называется профессиональным. Ни одно государство в мире профессиональный спорт не содержит».

А то, рассуждает Роднина, зарплаты «профессионалам» задрали, а отдачи нет. А посмотрите, говорит, на футбольный клуб «Барселона» — вон сколько люди на рекламе зарабатывают.

Интересно, конечно, что бы сказала Ирина Роднина, если бы ей самой в 1970-х предложили зарабатывать фигурным катанием самостоятельно, но ладно — она бы, может, и заработала, да в СССР система была не та. В наши дни подход может показаться справедливым. Его можно бы применить и к другим сферам жизни. Давайте посмотрим, например, сколько зарабатывает Google и сколько — поисковик «Спутник». Сколько зарабатывают на туристах в Крыму — и сколько в других курортных странах. А если бы депутаты не просто завидовали чужим достижениям, а еще и подумали, почему так получается, то им всем осталось бы только добровольно сложить мандаты и уйти в монастырь.

Александр Дейнека. Бег. 1932-1933 Иллюстрация: Photo12/Universal Images Group via Getty Images

Впрочем, вернемся к спорту. Мотивацию государства легко расшифровать — денег на спортсменов тратится уйма, а смысла в этом все меньше. Большая их часть, включая легкоатлетов, все еще дисквалифицирована из-за допинговых скандалов. На Олимпиаду в Токио наших спортсменов снова собираются пускать только в нейтральном статусе (Россия судится, но шансов на победу немного). Но единственный смысл для вложений в большой спорт с точки зрения Кремля как раз и заключается в возможности демонстрации флага — ради возгонки патриотизма в массах и показывания кукиша Западу. Раз этого не дают сделать, незачем и тратиться.

В конце концов, во всем мире так. Есть виды спорта, где зрители готовы платить, и спортсмены зарабатывают, а есть — где все, за исключением разве что суперчемпионов, живут на скромные гранты и средства меценатов. В Австралии, где, казалось бы, плавание — чуть ли не национальный вид спорта, пловцы все равно жалуются на низкие доходы. А мы, со своими внушительными госрасходами, все равно не можем их обогнать в медальных зачетах.

Нет, если Россия собирается отказаться от желания любой ценой утереть всем нос и зажить простой безгрешной жизнью, это можно только приветствовать. Через несколько лет мы даже, наверное, перестанем получать по щекам за допинговые скандалы и черт с ними, с медалями. Потеряем несколько лет, зато потом появятся новые спортсмены, добившиеся побед на собственном, а не казенном энтузиазме. 

Но верится в такое намерение с трудом. Не только потому, что оно принципиально противоречит принципам жизни нашего государства, в котором спортсмен — в первую очередь боец за страну и потому плотно подсажен на бюджетную иглу.

Искоренить государственное финансирование в спорте даже при желании может оказаться нелегким делом. Для начала, не вполне ясно, что именно понимать под этим определением вообще и на каком уровне остановиться. Государство ведь может финансировать спортсменов не только напрямую, но и опосредованно, например, зачисляя их на оклад в ряды военнослужащих. Так часто поступали в СССР, так делают и в современной России.

Кстати, заметим в скобках, это свойственно не только нам; в армии «служат» члены сборных по всей Европе. И Мартен Фуркад — действующий офицер, и Магдалена Нойнер формально всю карьеру работала на таможне.

Спортсмены также могут состоять на ставках инструкторов в региональных спортшколах — бюджетных, конечно. Могут получать надбавки и зарплаты в областных федерациях, и как правило не в одной области, а сразу в двух-трех, и/или зарплату в спортобществе, например, ЦСКА или «Динамо». Учредителями «Динамо» являются МВД и ФСБ — нет ли и здесь госфинансирования? А покупка инвентаря, формы, аренда стадионов — тоже за свой счет? Да вряд ли переведут на самоокупаемость федеральные тренировочные базы.

Можно, конечно, переписать атлетов из военных инструкторов в аспирантов вузов. Так вузы у нас тоже в основном государственные, и им тут же потребуются те же самые субсидии «на спорт», так что получится снова самообман.

Да и с термином «государственное» не все ясно. Доплаты топ-спортсменам поступают из некоммерческой организации «Фонд поддержки олимпийцев России», в правлении которого — весь цвет отечественного крупного предпринимательства. И если Ирина Роднина говорит о том, что спортсмены должны найти спонсоров — так вот же они их и нашли, получается. Сплошной частный бизнес, о чем мы говорим вообще?

Или мы все-таки признаем, что в данном случае частный бизнес — фикция и не более чем ширма для удовлетворения государственных амбиций? В регионах-то к сокращениям приступили уже давно — без всяких эпидемий, просто денег нет. Возможно, и у бизнесменов тоже наступил кризис, вот и заговорили об «уходе государства из спорта».

Государство в погоне за пафосом пустило слишком глубокие корни в российский спорт

Есть, конечно, примеры меценатов, спонсирующих отдельные виды — не самые финансовоемкие. Например, Алишер Усманов в фехтовании или Владимир Лисин в стрелковом спорте — но и это нельзя назвать «спортсмены научились зарабатывать». Это «социальная ответственность» или личное хобби, но только не бизнес. И конечно, на всех таких меценатов не хватит, это искусственное дыхание.

Индивидуальных видов спорта с перспективой серьезного коммерческого заработка в принципе не так много, да и тот доступен лишь чемпионам. Заработать на спонсорах или телетрансляциях и везде-то непросто, а в России практически невозможно, потому что просто нет зрителя, ни платежеспособного, никакого. И не только зрителя — опытный спортсмен может, к примеру, открыть ради заработка частную школу, но для нее в свою очередь тоже понадобятся платежеспособные посетители, либо родители, если речь идет о подготовке юниоров. За пределами столиц с этим возникают трудности.

Государство в погоне за пафосом пустило слишком глубокие корни в российский спорт, и отказ от госфинансирования теперь чреват для Кремля серьезными политическими рисками. Если выгнать тысячи спортсменов на мороз искать спонсоров, тут же поднимется страшный крик: «Возвращаемся в лихие девяностые!» Перестраивать систему нужно было раньше — но кому ж до этого было дело, пока нефтяные деньги исправно текли рекой, а про санкции никто не слышал.

Государственные деятели, интуитивно чувствуя, что нужно что-то менять, и произнося правильные слова, и сами не очень понимают, какой смысл в них вкладывают и кому адресуют. При ближайшем рассмотрении все претензии сводятся к несчастным футболистам, которые-де получают много, а заработать не могут. Да, большинство ПФК в России живет за счет бюджетов, но почему только они обязаны зарабатывать на свое содержание? Только потому, что существует «Барселона»? Но «Барселона» — это вообще другая лига. Не в географическом смысле, а в смысле уровня. Тратит же бюджет деньги на, скажем, театры и музеи, столь же убыточные. В стране ни одного прибыльного театра нет, на минуточку, но им никто не предлагает искать спонсоров. И это не говоря уже о затратах на бездарные фильмы и сериалы.

С тем же успехом можно ткнуть зарплатами в лицо депутатам и чиновникам, сравнив их эффективность с эффективностью зарубежных коллег. Можно подумать, футболисты — единственные некомпетентные люди в России.

Источников денег в стране немного, и все они наперечет. Поэтому отказ от государственного финансирования приведет, скорее всего, к тому, что власть помыкается, да и перетасует колоду — создаст какие-нибудь новые фонды и общества, в руководстве которых будут сидеть примерно те же самые люди, а бюджеты наполняться из тех же госкорпораций и приближенных к власти бизнес-структур. Получателей средств станет меньше — а с оставшихся повысится спрос. Так будет продолжаться до тех пор, пока за спорт не окажутся в состоянии платить сами граждане, а это уже вопрос не к спортивному блоку правительства.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Максим Блант
На переезд в поисках лучшей жизни решаются молодые и активные, а те, кто остается, не только не могут обеспечить экономическое развитие и параллельно содержать государственную машину, но и сами нередко нуждаются в помощи
Во время пандемии мы думаем не только о том, какой прекрасной станет жизнь после вируса, но также представляем себе всевозможные худшие сценарии развития событий. Такова человеческая особенность — думать о хорошем, но готовиться к плохому. Что будет, если вирус победит, например, как в фильме «12 обезьян»? Отталкиваясь от сюжета известной антиутопии Терри Гиллиама, литературовед Игорь Дуардович рассказывает о реалиях подземного убежища и о том, как изменится искусство в мире постапокалипсиса
Умопомрачительные суммы личных состояний — выразительный, но отнюдь не самый главный признак растущего в мире глобального неравенства. И путь отъема и перераспределения этих «богатств» вряд ли поможет устранить главные причины текущего состояния дел