Начать блог на снобе
Все новости

Колонка

Быстрее, выше, дешевле.

Сможет ли государство уйти из спорта

22 Мая 2020 10:15

Государство собралось покинуть профессиональный спорт — решение напрашивалось давно, но сейчас эпидемия подталкивает. Есть, однако, большие сомнения в том, что это удастся сделать даже при большом желании. Чревато политическими рисками

Сначала всем было интересно, как мы будем бороться с эпидемией коронавируса — вводить карантин или не вводить, раздавать деньги населению или нет, отменять массовые мероприятия или все же проводить. Не без суеты, но с антикоронавирусными мерами более-менее определились. Теперь всем стало интересно другое: что будет дальше.

Пока прогнозы в основном мрачные. Денег становится явно меньше, а это значит, что придется экономить. Весь вопрос в том, на чем именно. Глава комитета Госдумы по физкультуре и спорту Михаил Дегтярев, например, считает, что государству придется постепенно уходить из профессионального спорта. Чуть раньше и министр спорта Олег Матицын говорил о том, что в прежнем масштабе ведомство больше финансировать спорт не сможет.

В принципе, на словах и так собирались это делать. Только это как поход к врачу — вроде бы надо, но все время кажется, что можно еще немного потерпеть. Ведь если пойти, то врач наверняка что-нибудь запретит, причем что-нибудь особенно дорогое и привычное.

Известные в прошлом спортсмены отнеслись к идее с энтузиазмом. Например, депутат Госдумы, знаменитая фигуристка-чемпионка Ирина Роднина так и сказала: «Профессиональный спорт должен сам зарабатывать, поэтому он и называется профессиональным. Ни одно государство в мире профессиональный спорт не содержит».

А то, рассуждает Роднина, зарплаты «профессионалам» задрали, а отдачи нет. А посмотрите, говорит, на футбольный клуб «Барселона» — вон сколько люди на рекламе зарабатывают.

Интересно, конечно, что бы сказала Ирина Роднина, если бы ей самой в 1970-х предложили зарабатывать фигурным катанием самостоятельно, но ладно — она бы, может, и заработала, да в СССР система была не та. В наши дни подход может показаться справедливым. Его можно бы применить и к другим сферам жизни. Давайте посмотрим, например, сколько зарабатывает Google и сколько — поисковик «Спутник». Сколько зарабатывают на туристах в Крыму — и сколько в других курортных странах. А если бы депутаты не просто завидовали чужим достижениям, а еще и подумали, почему так получается, то им всем осталось бы только добровольно сложить мандаты и уйти в монастырь.

Александр Дейнека. Бег. 1932-1933 Иллюстрация: Photo12/Universal Images Group via Getty Images

Впрочем, вернемся к спорту. Мотивацию государства легко расшифровать — денег на спортсменов тратится уйма, а смысла в этом все меньше. Большая их часть, включая легкоатлетов, все еще дисквалифицирована из-за допинговых скандалов. На Олимпиаду в Токио наших спортсменов снова собираются пускать только в нейтральном статусе (Россия судится, но шансов на победу немного). Но единственный смысл для вложений в большой спорт с точки зрения Кремля как раз и заключается в возможности демонстрации флага — ради возгонки патриотизма в массах и показывания кукиша Западу. Раз этого не дают сделать, незачем и тратиться.

В конце концов, во всем мире так. Есть виды спорта, где зрители готовы платить, и спортсмены зарабатывают, а есть — где все, за исключением разве что суперчемпионов, живут на скромные гранты и средства меценатов. В Австралии, где, казалось бы, плавание — чуть ли не национальный вид спорта, пловцы все равно жалуются на низкие доходы. А мы, со своими внушительными госрасходами, все равно не можем их обогнать в медальных зачетах.

Нет, если Россия собирается отказаться от желания любой ценой утереть всем нос и зажить простой безгрешной жизнью, это можно только приветствовать. Через несколько лет мы даже, наверное, перестанем получать по щекам за допинговые скандалы и черт с ними, с медалями. Потеряем несколько лет, зато потом появятся новые спортсмены, добившиеся побед на собственном, а не казенном энтузиазме. 

Но верится в такое намерение с трудом. Не только потому, что оно принципиально противоречит принципам жизни нашего государства, в котором спортсмен — в первую очередь боец за страну и потому плотно подсажен на бюджетную иглу.

Искоренить государственное финансирование в спорте даже при желании может оказаться нелегким делом. Для начала, не вполне ясно, что именно понимать под этим определением вообще и на каком уровне остановиться. Государство ведь может финансировать спортсменов не только напрямую, но и опосредованно, например, зачисляя их на оклад в ряды военнослужащих. Так часто поступали в СССР, так делают и в современной России.

Кстати, заметим в скобках, это свойственно не только нам; в армии «служат» члены сборных по всей Европе. И Мартен Фуркад — действующий офицер, и Магдалена Нойнер формально всю карьеру работала на таможне.

Спортсмены также могут состоять на ставках инструкторов в региональных спортшколах — бюджетных, конечно. Могут получать надбавки и зарплаты в областных федерациях, и как правило не в одной области, а сразу в двух-трех, и/или зарплату в спортобществе, например, ЦСКА или «Динамо». Учредителями «Динамо» являются МВД и ФСБ — нет ли и здесь госфинансирования? А покупка инвентаря, формы, аренда стадионов — тоже за свой счет? Да вряд ли переведут на самоокупаемость федеральные тренировочные базы.

Можно, конечно, переписать атлетов из военных инструкторов в аспирантов вузов. Так вузы у нас тоже в основном государственные, и им тут же потребуются те же самые субсидии «на спорт», так что получится снова самообман.

Да и с термином «государственное» не все ясно. Доплаты топ-спортсменам поступают из некоммерческой организации «Фонд поддержки олимпийцев России», в правлении которого — весь цвет отечественного крупного предпринимательства. И если Ирина Роднина говорит о том, что спортсмены должны найти спонсоров — так вот же они их и нашли, получается. Сплошной частный бизнес, о чем мы говорим вообще?

Или мы все-таки признаем, что в данном случае частный бизнес — фикция и не более чем ширма для удовлетворения государственных амбиций? В регионах-то к сокращениям приступили уже давно — без всяких эпидемий, просто денег нет. Возможно, и у бизнесменов тоже наступил кризис, вот и заговорили об «уходе государства из спорта».

Государство в погоне за пафосом пустило слишком глубокие корни в российский спорт

Есть, конечно, примеры меценатов, спонсирующих отдельные виды — не самые финансовоемкие. Например, Алишер Усманов в фехтовании или Владимир Лисин в стрелковом спорте — но и это нельзя назвать «спортсмены научились зарабатывать». Это «социальная ответственность» или личное хобби, но только не бизнес. И конечно, на всех таких меценатов не хватит, это искусственное дыхание.

Индивидуальных видов спорта с перспективой серьезного коммерческого заработка в принципе не так много, да и тот доступен лишь чемпионам. Заработать на спонсорах или телетрансляциях и везде-то непросто, а в России практически невозможно, потому что просто нет зрителя, ни платежеспособного, никакого. И не только зрителя — опытный спортсмен может, к примеру, открыть ради заработка частную школу, но для нее в свою очередь тоже понадобятся платежеспособные посетители, либо родители, если речь идет о подготовке юниоров. За пределами столиц с этим возникают трудности.

Государство в погоне за пафосом пустило слишком глубокие корни в российский спорт, и отказ от госфинансирования теперь чреват для Кремля серьезными политическими рисками. Если выгнать тысячи спортсменов на мороз искать спонсоров, тут же поднимется страшный крик: «Возвращаемся в лихие девяностые!» Перестраивать систему нужно было раньше — но кому ж до этого было дело, пока нефтяные деньги исправно текли рекой, а про санкции никто не слышал.

Государственные деятели, интуитивно чувствуя, что нужно что-то менять, и произнося правильные слова, и сами не очень понимают, какой смысл в них вкладывают и кому адресуют. При ближайшем рассмотрении все претензии сводятся к несчастным футболистам, которые-де получают много, а заработать не могут. Да, большинство ПФК в России живет за счет бюджетов, но почему только они обязаны зарабатывать на свое содержание? Только потому, что существует «Барселона»? Но «Барселона» — это вообще другая лига. Не в географическом смысле, а в смысле уровня. Тратит же бюджет деньги на, скажем, театры и музеи, столь же убыточные. В стране ни одного прибыльного театра нет, на минуточку, но им никто не предлагает искать спонсоров. И это не говоря уже о затратах на бездарные фильмы и сериалы.

С тем же успехом можно ткнуть зарплатами в лицо депутатам и чиновникам, сравнив их эффективность с эффективностью зарубежных коллег. Можно подумать, футболисты — единственные некомпетентные люди в России.

Источников денег в стране немного, и все они наперечет. Поэтому отказ от государственного финансирования приведет, скорее всего, к тому, что власть помыкается, да и перетасует колоду — создаст какие-нибудь новые фонды и общества, в руководстве которых будут сидеть примерно те же самые люди, а бюджеты наполняться из тех же госкорпораций и приближенных к власти бизнес-структур. Получателей средств станет меньше — а с оставшихся повысится спрос. Так будет продолжаться до тех пор, пока за спорт не окажутся в состоянии платить сами граждане, а это уже вопрос не к спортивному блоку правительства.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

На переезд в поисках лучшей жизни решаются молодые и активные, а те, кто остается, не только не могут обеспечить экономическое развитие и параллельно содержать государственную машину, но и сами нередко нуждаются в помощи
Во время пандемии мы думаем не только о том, какой прекрасной станет жизнь после вируса, но также представляем себе всевозможные худшие сценарии развития событий. Такова человеческая особенность — думать о хорошем, но готовиться к плохому. Что будет, если вирус победит, например, как в фильме «12 обезьян»? Отталкиваясь от сюжета известной антиутопии Терри Гиллиама, литературовед Игорь Дуардович рассказывает о реалиях подземного убежища и о том, как изменится искусство в мире постапокалипсиса
Умопомрачительные суммы личных состояний — выразительный, но отнюдь не самый главный признак растущего в мире глобального неравенства. И путь отъема и перераспределения этих «богатств» вряд ли поможет устранить главные причины текущего состояния дел