Начать блог на снобе
Все новости

Общество

Редакционный материал

«Вопрос победы над вирусом стал политическим». Востоковеды об опыте Южной Кореи в борьбе с COVID-19

Властям Южной Кореи удалось остановить массовое заражение коронавирусом без введения жесткого карантина, при помощи метода «трех Т»: от английских глаголов trace, test и treat — следить, тестировать, лечить. О том, почему корейцы не противятся системе тотального контроля перемещений и почему Южная Корея справляется с пандемией лучше, чем США и Россия, рассуждают востоковеды Андрей Ланьков и Константин Асмолов

22 мая 2020 15:40

Фото: Kim Hong-Ji/REUTERS

С первых дней пандемии в Южной Корее ввели массовое тестирование населения: при малейших подозрениях на COVID-19 человека отправляют сдавать тест. При положительном результате заразившегося расспрашивают, где он был и с кем контактировал в последнее время, а также с помощью IT-технологий анализируют данные GPS в его телефоне или машине, записи с камер наблюдения с распознаванием лиц и данные о месте покупок по кредиткам. С помощью этих данных примерно за десять минут выстраивается подробный маршрут передвижений заболевшего. Полученную информацию загружают в открытый доступ на сайт Министерства здравоохранения. Не указываются только имена и адреса заразившихся. Тем, кто мог контактировать с больным, на телефон отправляют сообщение с просьбой сдать тест. 

В специальном приложении для смартфона, разработанном по госзаказу, любой житель Южной Кореи может проложить маршрут передвижения по городу так, чтобы он не пересекался с маршрутами заразившихся. Можно также скачать приложение, которое подает сигнал тревоги, если в радиусе 100 метров от владельца смартфона есть место, где был недавно заболевший человек. 

Андрей Ланьков, профессор университета Кунмин в Сеуле:

У наблюдателя со стороны может ошибочно сложиться мнение, что происходящее — слежка. Корейцы это слежкой не считают. Они не боятся, что информация, которую они предоставляют государству, может быть использована им во вред.

Население Южной Корей в принципе склонно доверять власти. Корейцы в гораздо меньшей степени ожидают от власти злоупотреблений, чем, скажем, россияне или американцы. Если правительство рекомендует чего-то не делать, люди этого не делают. Корнями эта особенность уходит в конфуцианскую политическую культуру. Для нее характерно убеждение, что власть — это не рэкетир, а организатор производства. Так было на протяжении тысячелетий, потому что в Восточной Азии и риса не вырастишь без государственного участия. Иногда это приводит к печальным последствиям, потому что без такого доверия невозможны были бы ни эксцессы Мао Цзэдуна 50–60-х годов, ни Ким Ир Сена 70–80-х годов ХХ века. С другой стороны, как мы видим, иногда дисциплинированность идет на пользу.  

Надо заметить, что люди доверяют институту власти, а не конкретной правящей партии. Уровень политизации в Южной Корее крайне высок. Страна расколота на два лагеря — правый и левый, примерно раз в десять лет они с большим шумом сменяют друг друга у власти. Но, несмотря на политическое ожесточение, распоряжения правительства соблюдаются. Когда людям сказали, что нужно носить маски, их надели абсолютно все. С конца февраля на улице просто не увидишь человека без маски. 

В начале пандемии оппозиция пыталась использовать ситуацию с коронавирусом в качестве одного из козырей в борьбе за власть на запланированных на 15 апреля парламентских выборах. В сторону правительства посыпались обвинения в том, что оно плохо справляется. Однако как раз в это же время резко ухудшилась ситуация во всем мире, и на фоне тревожных сообщений, поступающих из других стран, Южная Корея стала выглядеть крайне благополучно. Так что на выборах оппозиционная пропаганда во многом сработала против нее самой, и провластные партии существенно увеличили присутствие в парламенте. 

Большую роль в успехе Южной Кореи в борьбе с пандемией сыграли качественная система здравоохранения и наличие собственных мощностей в фармацевтической промышленности, за счет чего очень быстро наладили производство тестов. 

Сейчас многие говорят, что авторитарные режимы успешнее справляются с эпидемией. Так вот, на мой взгляд, американский режим куда более авторитарный, чем южнокорейский. По большому счету, дело даже не в типе режима. Можно ввести жесткий карантин и добиться от граждан его соблюдения с помощью полицейского контроля. Это лучше получается у авторитарных режимов. А можно действовать методом убеждения, но для этого необходимы высокий уровень доверия населения к власти и социальная дисциплина. 

Константин Асмолов, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН

На начальном этапе южнокорейские власти допустили серию типичных ошибок, связанных с нежеланием идти на репутационно неприемлемые меры, наподобие полного закрытия границ. Тем не менее, как только ситуация стала критической и дело уже дошло до требований об импичменте президента Южной Кореи Мун Чже Ина, власти быстро взяли себя в руки и начали действовать эффективно.

Масла в огонь подливало ожидание парламентских выборов, очень важных для президента, потому что они должны были стать для него вотумом доверия. Вопрос победы над вирусом стал политическим, и на него были брошены все силы и ресурсы. Мун Чже Ин сумел справиться с эпидемией и на фоне этих успехов получить подавляющее преимущество в парламенте.  

Люди смотрят трансляцию речи президента Южной Кореи Мун Чже Ина по случаю третьей годовщины его инаугурации, 10 мая 2020 года Фото: Jung Yeon-je/AFP

Заметим, что в Южной Корее нет демократии в полном смысле этого определения. У южнокорейского режима много демократических признаков, но если вспомнить Закон о национальной безопасности (запрещающий коммунистическую идеологию и несанкционированные контакты с жителями Северной Кореи. — Прим. ред.), то станет ясно, что демократия там достаточно условная. Поэтому не стоит считать демократом и Мун Чже Ина. Он умелый игрок в престолы и хороший политический популист. Говорить о том, что Южная Корея победила коронавирус из-за того, что это страна с демократическим режимом, весьма некорректно.

Скорее наоборот: Южная Корея сумела быстро справиться с эпидемией, потому что ввела целую серию мероприятий, ограничивающих свободу передвижения граждан. Аналога российской самоизоляции там не было — сидеть дома обязаны только люди с подтвержденным COVID-19, — но введенный цифровой контроль, пожалуй, даже более жесткий. Не говоря уже о законодательных поправках, которые позволили применять уголовное наказание к нарушителям самоизоляции. 

Есть еще одна важная деталь, о которой многие забывают: в чрезвычайных ситуациях, будь то война или эпидемия, начинают работать совершенно иные механизмы контроля общества, и само общество начинает воспринимать эти меры контроля по-другому.

Также надо понимать, что обе Кореи — Южная и Северная — из-за своего соседства имеют более высокий, чем в других странах, уровень готовности к войне, в том числе с применением оружия массового поражения.

В Южной Корее незадолго до того, как там произошла первая волна заражений, прошли учения для медиков, где отрабатывались медицинские меры на случай эпидемии. И как только они отыграли этот сценарий, он стал реальностью. Корейцы оказались к нему подготовлены, в отличие от европейских стран, которые поначалу восприняли вспышку коронавируса как нечто, имеющее мало отношения к жизни.                                             

Подготвовили Ксения Праведная, Мария Хохлова, Дарья Стробыкина

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться

Читайте также

Лидер КНДР Ким Чен Ын не появлялся на публике с 11 апреля — по противоречивой информации СМИ, он либо отдыхает на курорте, либо болен, либо же мертв. Как бы то ни было, на фоне этих слухов его сестра как возможная преемница находится в центре внимания. Мы собрали 10 интересных фактов о Ким Ё Чжон
Эпидемия коронавируса не поможет Кремлю избежать санкций и дальнейшей потери международной репутации. Слабость российской власти будет этому лишь способствовать
С 12 мая в России начался поэтапный выход из режима ограничений. Бизнес будет возобновлять деятельность постепенно, с учетом рекомендаций Роспотребнадзора. «Сноб» собрал прогнозы о том, что ожидает пострадавшие от пандемии отрасли экономики после снятия ограничений