Начать блог на снобе
Все новости
Колонка

Похороны Зевса. Послесловие к фильму Лозницы

26 Мая 2020 11:30
Фильм Юрия Лозницы «Государственные похороны», показанный на канале «Настоящее время», стал одним из хитов интернета. С какой стати? И что бы это значило?

Канва. Корпулентные мужчины с трудом воткнули в Колонный зал Дома Союзов массивный гроб с генералиссимусом. И затем трудно водружали его на постамент. И с еще большими трудностями через три дня извлекали его из траурного чрева Колонного зала. В этом случае сотрудникам КГБ (от майора и выше) с почетной ношей на плечах изрядно мешали соратники вождя, обозначавшие свое посильное участие в ее транспортировке к катафалку. Еще одно усилие группы скорбящих — и спустя два часа гроб скрывается в темноте дверного проема Мавзолея. Вдогонку звучит колыбельная в исполнении Лемешева:

Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек,
Спи, мой звоночек родной.
Спи, моя крошка, мой птенчик пригожий,
Баюшки, баю-баю.

Такова канва церемониала. Все, что внутри нее, представляет собой величественное «надгробие», трехдневная архитектура которого оказалась строго продуманной. 

Надгробие. В основании его — остановившееся время на просторах шестой части мира от Ледовитого океана до предгорий Кавказа и от Балтики до Тихого океана. С небес через уличные репродукторы падают на замерших в горе людей невозможные для них, но удостоверенные Партией и Правительством слова о немыслимой утрате.

Далее по спирали круги: заслушивание страной медицинского заключения о болезни товарища Сталина, газетные киоски и длинные очереди к ним граждан, желающих обрести экземпляр (и не один) с портретом покойного во всю полосу и в жирной черной рамке.

Отдельная сюжетная пристройка — братские рукопожатия и объятия руководителей страны у трапов самолетов с главами коммунистических партий, прилетевшими на похороны. Еще одна завитушка — группы пионеров, ведомые воспитателями и педагогами.

А далее в городах и весях скорбные процессии у портретов и изваяний вождя с опять же его портретами и венками живых цветов. И много-много лиц людей, идущих к Колонному залу только затем, чтобы прикоснуться взглядом к тому, кто «думал обо всех на свете и мало думал о себе». Невольно припомнилась фраза Виктора Шкловского, сказанная по другому поводу: «Масса шла, как сельдь или вобла, мечущая икру, повинуясь инстинкту». И опять голос свыше (в смысле из репродуктора): «И все-таки смерти нет, есть вечная жизнь бессмертия».

Кадр из фильма «Государственные похороны» Фото: Atoms&Void/Studio Uljana Kim/Nutprdukce

Подробности из тех, что бросились в глаза. Несколько раз мелькнувшая в общей колонне женщина с младенцем на руках. Катафалк на лошадиной тяге и всадник на чинно ступающем гнедом жеребце. Задержавшийся на экране крупный план генерала Василия Сталина. Волевой профиль Долорес Ибаррури. Горделивая осанка Буденного, возглавившего группу маршалов с орденами генералиссимуса на подушечках.

Камера одного из операторов успела подметить секундное замешательство в рядах первых лиц: Берия, шедший за гробом вождя в первом ряду, обернулся к Хрущеву, шагавшему за его спиной, и жестом пригласил встать рядом с ним. Тот поспешно выполнил команду. Стало понятно, кто на тот исторический момент был в «кремлевском доме» хозяином, а кто — слугой. На крыше Мавзолея Хрущев исполнил роль конферансье, предоставляющего слово для прощальных речей Маленкову, Берии и Молотову. Успеваешь подумать: как быстро все потом перевернулось… Через несколько месяцев патрон Хрущева арестован и расстрелян, а сам Хрущев, глядишь, уже первый среди первых. Тогда кто мог такое предвидеть…

Тогда над страной и над Красной площадью повисла минута молчания, которая многими ощущалась как конец света. 

Минута была взорвана залпами орудий и гудками почерневших (видимо, от горя) паровозов. Все замерло, остановилось. Мужчины во всех концах многонациональной России обнажили головы. Нечаянно попали в кадр олени, покорно склонившие головы.

Пространство от тайги до британских морей пока реально, ощутимо… А Время кончилось, скончалось вслед за Бессмертным.

Строго говоря, оно кончилось задолго до кончины Бессмертного. Оно остановилось с приходом Сталина к власти. Он, подобно Зевсу, поглотил Хроноса, то есть Время.

Подмена. С торжеством мифократического режима имени И. В. Сталина свои права на верховное положение в обществе предъявила беллетристическая тень истории — Мифология. На нее поработала в течение 70 лет вся отечественная культура, и тень заместила собой отбрасывающую ее реальность. Потому, в частности, ее позиции оказались особенно сильными, и никакие усилия ученых-историографов вкупе с кинодокументалистами не смогли сколько-нибудь серьезно поколебать в подсознании миллионов краеугольные камни мифологического фундамента нашего ближнего прошлого. 

И душегубская коллективизация нам не аргумент, и ледяной ГУЛАГ нам нипочем, и кровавое палачество Сталина нам не впрок. Вернее, по мифологической версии, как раз впрок.

Сталин, будучи главным мифотворцем, позаботился о сотворении мифа о себе не из одной склонности к политическому нарциссизму. Главное, почему он так благоволил кинематографу: целлулоидная пленка для него была той реальностью, которую можно выдумывать, перекраивать на свой вкус, монтировать, перемонтировать и резать живое по живому, а все лишнее, с его точки зрения, выкидывать в корзину, то бишь в могилу, провернув через мясорубку ГУЛАГа. Или не проворачивая...

Фильм Лозницы — это своего рода отходная по мифологической реальности

В ночи. До войны вождь по ночам любил отсматривать новинки отечественной кинопродукции и пересматривать ее старые образцы. Больше прочих картин он любил «Волгу-Волгу» и «Чапаева». Тогдашний нарком киноиндустрии Борис Шумяцкий исполнял роль Шахерезады. Ночью он показывал то, что произвело его ведомство, а утром по памяти записывал комментарии вождя. Они касались и документальных лент, а также кинохроники. И там есть примечательная запись, касающаяся просмотра кадров похорон Кирова. На одном плане мелькнула сидящая у гроба печальная женщина. «Кто это?» — сурово спросил лучший друг Кирова. «Это вдова Сергея Мироновича», — быстро пояснил нарком. «Ее надо пересадить отсюда», — повелел вождь.   

Когда киношахерезада (Шумяцкий) наскучила своему повелителю, он и ее отправил в корзину. 

Примечательно и то, как Сталин, по свидетельству опять же Шумяцкого, холодно среагировал на документальную ленту Дзиги Вертова «Три песни  о Ленине»: «Ильич в ней показан как "вождь азиатов"». Наверное, потому что таковым Сталин себя ощущал в глубине души. Видимо, собственные комплексы значили для него больше, чем идеологические клише.

Примерно так. Фильм Лозницы — это своего рода отходная по мифологической реальности. Это не было понятно тогда — в холодном марте 53-го. Это понятно с высоты нашего времени. Хронос выполз из чрева вождя и отомстил новоявленному Зевсу. 

Никаких закадровых комментариев. Только в заключение колыбельная песня: «Спи мой сыночек...» Это не в порядке юмора, это убийственно нежный сарказм. И еще титры с информацией о миллионах жертв убаюканного «сыночка».

Когда все это видишь, приходит понимание, почему мы так долго и с таким трудом выкарабкиваемся из-под обломков советского мифоздания и пытаемся его отремонтировать.

***

В постсоветскую пору мы можем наблюдать, как уже с помощью федерального ТВ власть тужится заместить действительность пропагандистской фанаберией с победными парадами и всенародными голосованиями за очередного бессмертного Вождя.

Сегодня не всем понятно, как нелепо это выглядит. Должно пройти время, чтобы, посмотрев хронику нынешней пандемии, мы бы в который раз убедились, что наши национальные погребальные торжества выглядят более убедительными, нежели победные триумфы.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий