Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Паденье славили великого кумира.

Почему пришло время свержения памятников

16 Июня 2020 16:10

Любые памятники могут в определенное время начать мозолить глаза и оказаться снесенными под влиянием общественного порыва. Это стоит учитывать тем, кто рассчитывает на вечное поклонение тем или иным монументам

По-видимому аргумент, что свержение монументов — удел лишь отсталых стран, не способных «принимать собственную историю», в ближайшее время потеряет свой вес благодаря естественному ходу событий. Волна свержения со своих постаментов статуй Колумба и героев Конфедерации, которая прокатилась по американским городам вместе с массовыми антирасистскими протестами, по крайней мере свидетельствует, что и страны «первого мира» при определенных обстоятельствах предаются этой практике. При этом Америка оказывается не уникальной в этом порыве. В Великобритании протестующие снесли и бросили в воду скульптуру филантропа-работорговца Эдварда Колстера, в Лондоне оставили свои надписи на памятнике Уинстону Черчиллю, а в разных городах Бельгии обливали краской и сносили памятники королю Леопольду II, который стоял во главе частной компании, установившей жестокий колониальный режим на территории Конго.

И то, что именно статуи оказываются сейчас одной из целей протеста — действительно примечательно и позволяет понять, какую форму принимает в этих странах то, что раньше было принято называть идейно-политической борьбой. Особенно интересно наблюдать за этим из России, устроившей уже не один скандал из-за сносов в странах центральной и восточной Европы памятников, связанных с Великой Отечественной войной и привыкшей смотреть на любые сознательные повреждения монументов как едва ли не на святотатство.

10 июня протестующие снесли памятник Христофору Колумбу в Миннесоте Фото: Minneapolis Star Tribune/TNS/ABACA

Прежде всего стоит отметить, что обстоятельства, при которых сейчас массово сносят памятники (либо выступают с призывами к сносу), не вполне вписываются в набор стандартных случаев свержения монументов в прошлом. Европейская и мировая история знает много примеров, когда памятники сносили после изменений границ или появления новых независимых государств, власти и общество в которых старались освободить площади и парки своих городов от символического монументального наследия тех, кто распоряжался этими землями прежде. Так, скажем, из городов восстановившей независимость Польши исчезли памятники и немецкому канцлеру Бисмарку, и российскому императору Александру II, а из ирландского Дублина исчезли памятники британским монархам. Примерно так же — как от символов прежнего доминирования иностранной державы — в Восточной Европе избавляются и от памятников советской эпохи. Так же памятники сносят побеждающие революции, избавляющиеся от символов, связанных с прежним режимом или провозглашающие новую эпоху и заявляющие о разрыве с прежним историческим наследием. История России XX века предоставила такие примеры с избытком. Однако сейчас по обе стороны Атлантического океана статуи падают при формально не менявшейся власти. Никакая революция еще не победила, и границы государств, слава богу, пока не изменялись (возможно, из-за мер борьбы с пандемией они стали даже прочнее, чем прежде). Тем не менее, происходящий снос скульптур сложно назвать дебошем вышедшей из-под контроля толпы, и вряд ли после восстановления порядка памятники вернут на свои места. Уже понятно, что на каких бы условиях жизнь не вернулась в нормальное русло, снесенные скульптуры не будут возвращены на пьедестал и новый порядок сложится именно при их исчезновении из публичного пространства.

Разумеется, важной оказывается острота момента, связанная с массовыми протестами. Но все же, если после того, как полиция душит при задержании афроамериканца, по всей стране начинают сносить памятники, стоявшие на своих местах более века, и этот пример подхватывают в других странах, значит, ситуация давно оказывается доведенной до критической точки. Стоит вспомнить, что еще несколько лет назад планы сноса памятников конфедератов могли вызывать открытые акции в защиту монументов — как это произошло в Шарлоттсвилле в 2017 году, когда  власти решили удалить статуи знаменитых военачальников Ли и Джексона из городских парков. В тот раз памятники решили снять с постаментов после стрельбы в афроамериканской церкви Шарлоттсвиля, устроенной белым ультра-правым радикалом в 2015 году. Решению предшествовали долгие дискуссии, а после беспорядков, устроенных защитниками памятников, его временно отменили. Теперь, как можно видеть, время, прошедшее между преступлением против афроамериканца и удалением монументов сократилось до пары недель, а решения принимаются оперативно, либо снос памятников становится просто политикой свершившившихся фактов, которую никто не берется оспаривать. И здесь действия толпы и реакция властей в США мало отличаются от действий британских властей в ответ на снос памятника Эдварду Колстону в Бристоле. Несмотря на заявления министра внутренних дел и премьер-министра о том, что памятники должны демонтироваться на основе законной процедуры, осуждать активистов, утопивших скульптуру работорговца в бристольских доках, никто не взялся.

Война с символами прошлого — всегда событие неоднозначное. Впрочем, столь же неоднозначным иногда бывает и сохранение памятников на своем месте

Как бы то ни было, по крайней мере сейчас статуи конфедератов, работорговцев и вообще тех, чье присутствие в публичном пространстве как-то оправдывает рабовладение и расизм (можно вспомнить о статуе одного из отцов-основателей Томаса Джефферсона, сброшенной с пьедестала в Орегоне), теперь лишены какой-либо защиты. Причем речь не столько о защите закона, сколько именно о символическом уважении, которое может остановить руку замахивающегося на скульптуру. Защита статуй превратилась в некоторое безнадежное дело.

Можно называть разные причины происходящего. Однако одна из них — возможно, изменение отношения к самой идее исторического памятника. В конце концов, когда надпись «расист» появляется на памятнике Черчиллю или шотландскому средневековому герою Роберту Брюсу — это не столько указания на конкретные «прегрешения», сколько желание просто заклеймить героев прошлого и сбросить их с корабля современности (а слово «расист» сейчас наиболее подходит для такого высказывания). Это может казаться вопиющим и неуместным анахронизмом, однако таким же анахронизмом могут видеться и сами статуи. Можно разводить руками по поводу того, что в Бостоне отбивают голову памятнику Колумбу, однако в иных обстоятельствах уместен и вопрос — почему вообще по разным городам Америки расставлены его статуи и что страшного произойдет, если они оттуда исчезнут.

Помпезные памятники генералу Ли, подобно установленным в аллее монументов в Ричмонде, когда-то были высказыванием белого населения Юга о том, что они помнят свою историю и свое «проигранное дело». Сейчас по крайней мере для части населения южных штатов они кажутся воплощением не вполне уместной гордости за довольно неоднозначные события. И величественный генерал на могучем жеребце, высящийся на главной улице города, уже не отражает то, что они хотят рассказать о себе.

Война с символами прошлого — всегда событие неоднозначное. Впрочем, столь же неоднозначным иногда бывает и сохранение памятников на своем месте. Вероятно, пароксизм, связанный с массовым сносом, скоро завершится. Общество в США, Великобритании и других странах вновь будет медленно дискутировать о том, что из уцелевших спорных скульптур сохранить, какими «контекстуализирующими» надписями их дополнить, и в этих дискуссиях будут звучать мнения о необходимости сохранять историю и понимать ее сложность (в конце концов, общественные опросы, проводимые в южных штатах в менее горячее время, не демонстрировали однозначной поддержки сноса привычных деталей городского пространства). Однако общественная мысль, кажется, начинает соглашаться с тем, что скульптуры на городских площадях уже не имеют охранной грамоты лишь на том основании, что они давно стоят на своем месте. И России, где сейчас, кажется, стараются поставить как можно больше новых монументов, предполагая, что однажды поставленное должно стоять до окончания времен, пожалуй, стоит это учитывать.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Массовые уличные протесты и не менее массовые беспорядки, вызванные убийством афроамериканца Джорджа Флойда в Миннеаполисе, позволяют говорить о масштабном политическом и общественном кризисе, с подобным какому Америка не сталкивалась больше полувека. О том, что вывело Америку на улицы, «Сноб» поговорил с жительницей Нью-Йорка, главным редактором сайта supamodu.com Катей Казбек
Россия и Мексика переживают похожие травмы — их современная история началась с катастрофы, в которой теперь не отделишь виновников от жертв
Америка уже больше недели охвачена беспорядками, ставшими самыми массовыми с 1968 года, когда был убит Мартин Лютер Кинг. Уже прозвучали сравнения с «цветной революцией», которая, мол, пришла в дом тех, кто ее сеял по всему миру. Так пора ли «хоронить империю»?