Начать блог на снобе
Все новости
Колонка

Слово о войне. Что решил рассказать Путин накануне парада

19 Июня 2020 17:48

Статья Владимира Путина к 75-летию окончания Второй мировой войны не стала откровением, но показала, как он смотрит на историю XX века и насколько удобен для него позднесоветский канон в оценках войны

Когда на исходе прошлого года Владимир Путин объявил о том, что намерен написать статью о причинах Второй мировой войны, это прозвучало как зарок сделать очень важную работу, по крайней мере лично для президента. Можно вспомнить, как Путин после этого несколько раз, не особенно учитывая, насколько это будет уместным, возвращался к изложению своих соображений о том, кто виноват в развязывании Второй мировой войны, причем особенно обращал внимание на политику Польши в конце 1930-х гг. Обращаясь к польской тематике, Путин не считал нужным проявлять сдержанность и бросался весьма эмоциональными выражениями, например, называя «сволочью» и «свиньей антисемитской» многолетнего посла Польши в Германии Юзефа Липского. 

Подобная одержимость темой, а также редкие для российского президента прямые оскорбления и обещания «заткнуть поганый рот» тем, кто позволяет себе «фальсифицировать» историю, первое время создавали особую атмосферу ожидания президентской статьи. Казалось, что она будет страстным посланием, причем Польше и ее роли в приближении Второй мировой войны будет уделено особое место. Польша в сентябре 2019 года отказалась, под несколько надуманным предлогом, приглашать российскую делегацию на организованную в Варшаве церемонию памяти начала Второй мировой войны, и это, возможно, было воспринято российским президентом как оскорбление, хотя формальным поводом для возмущения стала резолюция Европарламента, принятая по инициативе депутатов Польши и стран Балтии и возлагающая часть вины за развязывание Второй мировой войны на подписавший пакт о ненападении с Германией СССР.

Сегодня мы увидели результат работы Владимира Путина — если быть точнее, то ознакомиться с его содержанием можно было вчера, поскольку первой вышла англоязычная версия статьи, опубликованная в не самом влиятельном журнале The National Interest. Первое, что можно сказать после ее прочтения, — что «кровопролития», которого первоначально ждали от российского президента, все же не случилось. Возможно, пыл президента, с которым он приступал к написанию этой статьи, несколько поостыл. Возможно также, что резкие заявления, прозвучавшие в минувшем декабре, изначально были особым жанром, который не предполагал точного эквивалента в печати.

Концепция статьи мало отличается от той, что излагалась в отношении Второй мировой войны в советский период. Владимир Путин лишь украсил свои тезисы подходящими цитатами

Как бы то ни было, статья президента оказалась достаточно спокойным изложением некоторого мнения о начале Второй мировой войны, которое вряд ли можно назвать сенсационным или предлагающим какой-либо концептуально новый подход ко Второй мировой войне.

Президент неоднократно сообщал, что, приступая к работе над статьей, просил специалистов подготовить ему определенный подбор архивных документов о Второй мировой войне. Мы до сих пор не знаем, что за документы готовились и как именно Путин ими воспользовался, однако если посмотреть на статью, то кажется, что российский президент прежде всего искал яркие цитаты для заранее составленных тезисов. И эти тезисы сводятся к достаточно простым мыслям: 

  • Вторая мировая война была предрешена благодаря тому унижению, которому подвергли Германию условиями Версальского мира.
  • Запад отказался обеспечивать гарантии безопасности в Европе, вел рискованную политику умиротворения нацистов и решился на позорную Мюнхенскую сделку по пересмотру границ Чехословакии, чем решила воспользоваться Польша. 
  • Советский Союз был вынужден пойти на заключение сделки с Гитлером для обеспечения безопасности, когда другие его предложения о поддержании мира в Европе потерпели крах, и не шел в сотрудничестве с нацистами дальше необходимого минимума.

По большому счету данная концепция мало отличается от той, что излагалась в отношении Второй мировой войны в советский период. Владимир Путин лишь украсил свои тезисы подходящими цитатами, взятыми из дипломатической переписки, при этом сами цитаты также достаточно известны, по крайней мере специалистам, изучающим историю Второй мировой войны.

Фото: Сергей Киселев/Агентство «Москва»

Возможно, когда президенты садятся писать статьи об истории Второй мировой войны, ожидать от них откровений и исторических открытий действительно не стоит — тогда, впрочем, возникает вопрос, зачем в принципе была написана эта статья и кого именно и в чем она должна была убедить?

Еще более важен вопрос, какими аргументами пользуется Путин для подтверждения своих тезисов. Некоторые из них вряд ли можно отнести к советскому концептуальному наследию, и возможно, они кажутся убедительными самому президенту, учитывая, сколько раз он повторял их, обращаясь к теме войны. В частности, он в очередной раз заявил о том, «в отличие от многих тогдашних руководителей Европы, Сталин не запятнал себя личной встречей с Гитлером», добавив при этом, что Гитлер до начала Второй мировой войны считался «вполне респектабельным политиком, был желанным гостем в европейских столицах». Даже если не задаваться вопросом о том, насколько сам Гитлер искал встречи со Сталиным (с учетом того, что встреча с коммунистическим вождем для фюрера германской нации также была очевидным «маранием рук»), можно спросить, сколько действующих глав европейских государств лично встречались с Гитлером до Второй мировой войны. Все же отправившиеся в 1938 году в Мюнхен Чемберлен и Даладье сделали это для разрешения острого внешнеполитического кризиса вокруг Чехословакии (не будем здесь обсуждать выбранные ими средства). При этом единственной европейской столицей, куда Гитлер совершил визит до начала Второй мировой войны, был фашистский Рим. Формально, впрочем, до 1 сентября 1939 года он посетил еще две столицы — Вену и Прагу, правда, происходило это после оккупации Австрии и Чехословакии (и говорить, что Гитлер был «желанным гостем», по крайней мере в случае Праги несколько цинично). По-видимому, анонимные специалисты, готовившие Путину архивные документы, не допускались до предварительного рецензирования написанной статьи или, во всяком случае, не решились возражать главе государства.

Можно обратить внимание и на другие крайне неоднозначные утверждения президента. В частности, во многом повторяя советскую версию изложения причин Второй мировой войны, он воспроизвел и тезис о «соответствующем международному праву» включении государств Балтии в состав СССР, поскольку их вступление в СССР «было реализовано на договорной основе, при согласии избранных властей». Возможно, называя добровольным «вступление» Латвии, Литвы и Эстонии в СССР, которое утвердили парламенты, выбранные в условиях фактической оккупации этих стран Красной армией, Путин раскрывает свои представления о демократических процедурах вообще и международном праве в частности. Едва ли такие утверждения могут быть спокойно восприняты не только в балтийских столицах, но и в Европе в целом.

Главное в этой работе президента — не оценки причин и хода войны, а выводы, которые он делает после их изложения

На полях стоит заметить, что рассуждения Владимира Путина о добровольном присоединении Прибалтики вполне применимы и к столь осуждаемому Путиным Мюнхенскому сговору, который также соответствовал международному праву, при этом Чехословакия так же «добровольно» согласилась исполнять его условия.

Владимир Путин особо обращает внимание на то, что Советский Союз осудил пакт Молотова — Риббентропа и Россия как правопреемница СССР не отказывается от сказанных в 1989 году слов. Хотя вся логика статьи предполагает, что сам Владимир Путин, скорее всего, относится к заключенным в 1939 году договоренностям несколько иначе, можно не вдаваться в эти детали. Как бы то ни было, осуждение пакта заявляется как довод в пользу морального превосходства России, поскольку «другие государства предпочитают не вспоминать о соглашениях, где стоят подписи нацистов и западных политиков. Не говоря уже о юридической или политической оценке такого сотрудничества». Едва ли стоит говорить, что Мюнхенский сговор, на который постоянно указывает Владимир Путин, был осужден союзниками еще во время Второй мировой войны, а к 1973 году был окончательно объявлен «юридически ничтожным» с момента подписания. При этом Польша, которую Путин обвиняет в желании «замести под ковер» факты своего участия в разделе Чехословакии, в 2009 году устами президента Леха Качиньского, выступавшего на церемонии 70-й годовщины начала Второй мировой войны, официально объявила соучастие в разделе «грехом, у которого нет оправданий» и попросила прощения у чехов. Когда подобные факты игнорируются в статье, написанной от имени главы государства, все же возникает вопрос о том, кто снабжал президента необходимыми справками при ее написании и как устроена в России внешнеполитическая экспертиза.

Впрочем, возможно, главное в этой работе президента — не оценки причин и хода войны, а выводы, которые он делает после их изложения. Фактически Путин предлагает провести встречу постоянных членов Совбеза ООН, то есть держав-победительниц во Второй мировой войне, для того чтобы обсудить, как в будущем должна функционировать мировая система безопасности.
Идею этой встречи Путин выдвигает не в первый раз и, кажется, в целом возможные ее участники смотрят на перспективы такой конференции достаточно позитивно. Вопрос, однако, в том, что именно и как предлагается обсуждать на такой встрече. Фактически президент России апеллирует как к главному результату послевоенного устройства мира к учреждению Ялтинско-Потсдамской системы, разделившей Европу на сферы интересов США и СССР и основанной на согласии обеих держав не нарушать границы этих сфер слишком активно. 

Хотя система действительно позволила избежать новой мировой войны, едва ли о ее принципах, предполагающих, что большие державы решают судьбы малых государств (что, по большому счету, мало отличается от того, что происходило в Мюнхене в 1938-м и Москве в 1939 годах), сейчас можно говорить без моральной ревизии. Порассуждав о Мюнхене и пакте Молотова — Риббентропа, Владимир Путин предлагает вспомнить о «духе Ялты», и это говорит нам о том, какие уроки извлечены им из Второй мировой войны. Во многом они сводятся к желанию сохранить титул «страны-победительницы» (добытый не нынешней Российской Федерацией, а Советским Союзом при других исторических обстоятельствах) и связанные с этим титулом символические привилегии. Вопрос, насколько убедительным это получилось.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Общаясь с журналистами, президент не проявил заметных слабостей и не допустил каких-то неприятных промахов. Скорее, лишь показал, как стареет национальный лидер
То, с каким жаром Владимир Путин цитирует документы, бросающие тень на политику Польши перед Второй мировой войной, позволяет думать, что им движет живое чувство, выводящее обычно сдержанного президента из равновесия
Спустя 75 лет после капитуляции Германии и прекращения Второй мировой войны на Европейском континенте мир оказался в странной точке и, кажется, еще не до конца понимает ее координаты. В такой ситуации обычно не вспоминают минувшие дни, а готовятся к новым неведомым испытаниям