Все новости
Редакционный материал

Тариф — 500 тысяч. «Сноб» о приговоре журналистке Светлане Прокопьевой

Суд приговорил псковскую журналистку Светлану Прокопьеву к штрафу в 500 тысяч рублей за публичное оправдание терроризма, также судья постановил изъять ее ноутбук в пользу государства. Изначально прокурор требовал назначить ей наказание в виде шести лет лишения свободы и четырехлетнего ограничения на профессиональную деятельность. Уголовное дело против Прокопьевой завели в начале 2019 года из-за монолога на радио, в котором она рассуждала о причинах, которые заставили 17-летнего Михаила Жлобицкого совершить самоподрыв у здания ФСБ
6 июля 2020 17:42
Фото: Александр Коряков/Коммерсантъ

В российском правосудии наметился явный тренд — суровые приговоры и реальное лишение свободы времен «болотного дела» заменили крупные штрафы и условные сроки (дела «Нового величия» и «Сети» выносим за скобки). В прошлом году это правосудное ноу-хау на себе опробовала московская оппозиция, которая по итогам летних протестов оказалась должна миллионы рублей столичной мэрии и, например, владельцам ресторана «Армения», якобы лишившимся прибыли из-за массовых акций. Несколько дней назад, накануне голосования по поправкам к Конституции такое же наказание ждало и фигурантов дела «Седьмой студии» — Кирилла Серебренникова, Алексея Малобродского и Юрия Итина. Сегодня подобный приговор получила наша коллега, участник проекта «Сноб», журналистка Светлана Прокопьева, которая «посмела» выразить свое несогласие с официальной версией, побудившей 17-летнего мальчика покончить с собой у здания ФСБ. 

Такие приговоры некоторые воспринимают как победу над «карательной машиной», которая якобы видит и слышит недовольство гражданского общества. Но больше это похоже на налог на инакомыслие, а в случае со Светланой Прокопьевой — на профессию. Тариф — 500 тысяч. 

Прокопьеву наказали за ее мнение, которое, по логике следствия и Уголовного кодекса, нанесло вред государству. Однако, на наш взгляд, скорее прямой вред государству наносят голословные утверждения чиновников, сокрытие фактов, намеренное нагнетание ситуации и бесконечное запугивание граждан и журналистов. Вот лишь несколько цитат наших государственных мужей, которые тоже вполне можно проверить на законность: спикер Госдумы Вячеслав Володин накануне июльского голосования говорит о «вечном» Путине, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков называет правку Конституции «цементированием» России и, наконец, сенатор Клишас, объясняя смысл поправки об «обнулении», замечает, что чиновники должны «свыкнуться с мыслью о том, что потом будет все то же». 

Одновременно с этим СМИ преследуют или запугивают за публикацию информации о коронавирусе, которая расходится с «генеральной» линией властей. Только за последние месяцы огромными штрафами до 500 тысяч рублей и уголовным преследованием грозили красноярскому телеканалу ТВК, петербургскому журналисту Татьяне Вольской и главному редактору портала «Проуфу» Тимуру Алмаеву. Это лишь три примера, которые получили огласку благодаря «Синдикату-100».

Дело Светланы Прокопьевой показательное для российского общества. Это прямой запрет на размышления и здоровую критику, попытка регламентировать, о чем думать можно, а о чем — нельзя. Теперь понятно, что о радуге у нас легитимно могут высказываться только «Женщины России», а по теме терроризма — ФСБ, СК и суд. Они могут спокойно излагать свои версии произошедших событий, а общество не может в них даже усомниться. Кстати, косвенно это подтверждает и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, убеждающий нас, что приговор Прокопьевой адекватный: «В данном случае, поскольку здесь сама по себе ситуация ассоциирована с темой террористической угрозы <...> оправданием терроризма, поэтому здесь определенные нюансы присутствуют правовые, которые, безусловно, принимались во внимание и обвинением, и защитой, и судом».

Приговор Прокопьевой — это прямая угроза существованию многих независимых и/или негосударственных СМИ. Это попытка давления, в том числе экономического, на журналистов. В основе журналистики лежит не столько информирование, сколько взгляд на события, проблемы, сюжеты. Потенциальный срок или «обычный» штраф отбивает желание говорить и спорить, писать и рассказывать. 

Редакция проекта «Сноб»

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Станислав Кувалдин
При всей сумбурности процедуры и возможных сомнениях в корректности подсчета голосов на голосовании за конституционные поправки на первое место выходят неформальные результаты этой процедуры. Власть вынуждена признать меньшинство, которое заранее ее отвергает. И это не отщепенцы, которых можно игнорировать без последствий
Дарья Миколайчук
Жизнь осужденных в России сопряжена с понятными проблемами и травмирующим опытом. Трансгендерные люди, попавшие в СИЗО и колонии, считаются особо уязвимыми заключенными. Они намного чаще сталкиваются с дискриминацией, насилием и сложным выбором — вынужденное одиночество или собственная безопасность. «Сноб» рассказывает, что с ними происходит в местах лишения свободы
Михаил Шевчук
«Обнуление» Владимира Путина после голосования по поправкам в Конституцию следует понимать буквально. Остатки президентского рейтинга Кремль разменял на то, чтобы вернуть государственную политику на 15 лет назад и начать все заново