Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный.

Как сегодня определять судьбу памятников

13 Июля 2020 15:14

Найти универсальную формулу для принятия решений о памятниках спорным историческим фигурам непросто. Горячие дискуссии во многих конкретных случаях неизбежны. И, возможно, в обсуждениях нам стоит негласно ориентироваться на мотивы, которые двигали теми, кто эти памятники устанавливал. Славили ли они кровавое и несправедливое дело или выражали благодарность за то, что и сегодня вызывает уважение

Последние события в Америке и на Западе, в череде которых сносы памятников наряду с публичными извинениями стали, пожалуй, самыми заметными проявлениями кризиса, повергли образованную, европейски ориентированную часть нашего общества в некоторую растерянность. «Вирусологи» срочно переквалифицировались в «американистов» и с грустной улыбкой людей, все знающих и все переживших, объясняют, почему происходит то, что происходит, и почему оно не может не происходить. К счастью, более умные и ответственные из нас понимают, что не компетентны судить о явлениях, в которые внезапно оказались вовлечены миллионы людей в других странах, и главное, никто не спрашивал нашего совета, а потому стоит воспользоваться прекрасной возможностью промолчать.

Но не думать об этом мы не можем. И дело не в их кризисе, а в нашем. У нас тоже сносились памятники и переоценивалось прошлое. И когда завершится нынешний период и в страну вернется жизнь — случится же это когда-нибудь, — вопрос о том, где ставить запятую во фразе «сносить нельзя оставить», вновь станет актуальным.

Реакцией на шок от некоторых сообщений из-за океана у нас неизбежно станет возрастание числа тех, кто будет говорить о недопустимости сноса каких-либо памятников: во-первых, это история, во-вторых, вы что, хотите как в Америке?

Спорить о том, что и как сохранять, в чем именно состоят интересы страны и человечества, каких положительных или отрицательных последствий будет больше у того или иного решения, можно до бесконечности. Но есть один критерий, который в этих спорах обычно недооценивается или стыдливо скрывается: а чего хотим мы, каждый из нас? Не для пользы страны или человечества — для себя. Не что считаем глобально правильным, а именно чего хотим, чтобы лично нам понравилось.

Демонтаж памятника Дзержинскому в Москве, 1991 Фото: Соловьев Андрей, Хамельянин Геннадий/TAСС

Политическая и гражданская активность — это, по моему глубокому убеждению, вовсе никакое не служение кому-то. Это попытка доступными тебе средствами делать страну более похожей на то, какой лично ты хочешь ее видеть. И это желание не обязательно совпадает с желанием большинства, более того, оно может ему противоречить — никто не обязан в своих стремлениях и эмоциях идти за большинством.

В среде отечественной интеллигенции не принято открыто выражать свои цеховые или индивидуальные предпочтения — чаще говорится о благе всего народа. В свое время московские профессора активно защищали бастующих шахтеров, но никогда не объединялись для защиты самих себя — класса профессоров, который, кстати, подвергался, да и подвергается не меньшей эксплуатации, чем тогдашние шахтеры. Не помню интеллигента, который бы сказал, что благополучие интеллигенции волнует его больше, чем благополучие, например, крестьянства.

Так давайте говорить о своих желаниях. И раз уж сейчас актуальны памятники, так хотим ли мы — хочу ли я, — чтобы их сносили?  

Я думаю, что памятники сносить можно, более того, иногда необходимо. Я был на Лубянской площади, когда народ снимал с пьедестала памятник Железному Феликсу. И это был один из самых счастливых дней моей жизни. Если бы вернуться в то время, зная все, что произошло потом, я бы пошел туда опять, но постарался бы сделать так, чтобы мы на Феликсе не остановились, а снесли все памятники Ленину по всей стране и навсегда стерли его имя с карты Родины. Я бы вынес труп Ленина из Мавзолея, перенес с Красной площади и из Кремлевской стены останки большевистских вождей, переименовал бы всё, названное в честь разнообразных Войковых и прочих палачей.

История, говорите? Но хорошо бы выглядел сегодня Берлин со свастиками на фронтонах государственных учреждений и с проспектом Адольфа Гитлера. При этом немцы не забывают Третий рейх. Память о нем — в музеях на месте концлагерей, в памятнике сожженным книгам в центре Берлина и в том, что никто толком не знает, где же была Рейхсканцелярия — заасфальтировали, трава не растет.

Но ведь правда и в том, что среди конных и пеших мужчин и, реже, женщин, стоящих на площадях с оружием или книгами, святых не много. А людей, проливавших кровь невинных, разрушавших города и вообще творивших жуткие вещи, наоборот, почти каждый первый. Многие из них были преступниками даже по нормам своего времени. Снести все, жить в очищенной от прошлого пустыне?

Для меня важно, за что был поставлен памятник. Дзержинскому — за то, что был палачом. А вот Жукову — не за жестокость и презрение к жизням солдат, а за Победу

Для меня важно, за что был поставлен памятник. Дзержинскому — за то, что был палачом. Один из главных вдохновителей и организаторов дела палачей. Ленину, Сталину, Свердлову — за то, что тоже были палачами, разрушителями. А вот Жукову — не за жестокость и презрение к жизням солдат, а за Победу. Собственно, это и памятник не ему лично, а Победе. Зое Космодемьянской — не за то, что выполняла преступный приказ Сталина сжигать дома соотечественников, этим же Сталиным отданных врагу, а за мученическую смерть. Это памятник самопожертвованию.

Памятники Петру — это не увековечивание того, кто писал свои указы кнутом, кто погубил бессчетное число людей при строительстве Петербурга, а человеку, основавшему этот Петербург, сделавшему Россию мировой державой, частью Европы. И монумент Екатерины — не за убийство мужа, а за Золотой век. 

Поэтому я хочу, чтобы эти памятники остались, а памятники большевикам и Ивану Грозному были снесены. Хочу, чтобы сносили памятники, которые диктаторы ставили друг другу или фактически сами себе — Сталин Ленину, например. Но хочу, чтобы остался памятник Ермаку Тимофеевичу, который наверняка виновен в гибели огромного числа проживавших тогда в Сибири людей, но ему воздают честь как первопроходцу, а не как убийце. И я бы не хотел, чтобы у нас снимали памятники Пушкину и убирали его из школьных программ потому, что он написал «Клеветникам России», владел крепостными и был очевидным сексистом.

И вот, осознавая и высказывая эти и другие свои личные пожелания относительно собственной страны — а среди них вступление России в НАТО и ЕС, отделение церкви от государства, разрешение гей-браков и многое другое, — я вполне готов вступить в дискуссию с другими согражданами, которые, возможно, придерживаются иной точки зрения. Чтобы мы вместе искали и нашли более или менее устраивающие всех нас решения.

Про памятники Джефферсону и Колумбу у меня, конечно, тоже есть своя точка зрения, но уверен, что с ними разберутся без меня.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Хотите это обсудить?
Войти Зарегистрироваться
Читайте также
Нельзя сказать, что наша власть совсем не сочувствует людям. Но в ее системе координат это текущий ресурс для достижения более приоритетных целей — пусть и более приземленных, чем в «героические» 1930-е. Проведение парада на фоне продолжающейся пандемии — лишь одно из подтверждений этого наблюдения
Любые памятники могут в определенное время начать мозолить глаза и оказаться снесенными под влиянием общественного порыва. Это стоит учитывать тем, кто рассчитывает на вечное поклонение тем или иным монументам
Массовые уличные протесты и не менее массовые беспорядки, вызванные убийством афроамериканца Джорджа Флойда в Миннеаполисе, позволяют говорить о масштабном политическом и общественном кризисе, с подобным какому Америка не сталкивалась больше полувека. О том, что вывело Америку на улицы, «Сноб» поговорил с жительницей Нью-Йорка, главным редактором сайта supamodu.com Катей Казбек