Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

Выставляя Еву. Арт-критика и российские чиновники

В Московском музее современного искусства (ММСИ) на этой неделе завершается выставка Евгении Васильевой, фигурантки дела «Оборонсервиса», соратницы бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова. Художница Васильева творит под псевдонимом EVA — пишет маслом «Девочку с персиками» и делает психоделические видеоинсталляции. Как отреагировали на выставку посетители и как ее приняло арт-сообщество, наблюдала Анастасия Харчишена
7 августа 2020 15:05
Фото: Артем Геодакян/ТАСС

«Я такой художницы не знаю» 

Огромная афиша выставки «Другое» Евгении Васильевой украшает фасад особняка на Гоголевском бульваре. ММСИ — первый в России государственный музей современного искусства. Здесь хранятся и выставляются работы художников XX и XXI века самых разных направлений, от московского концептуализма 60-х до стрит-арта нулевых. Музей никогда не боялся экспериментов и всегда находил ответ на вопрос «Да разве это искусство?» — кураторы и экскурсоводы в помощь. Но не в этот раз.

Два этажа музея заполнены работами Васильевой до отказа: видео-арт, скульптуры, графика, масло. Есть даже вариации на тему картин именитых российских художников XIX века — Валентина Серова, например. Но ничто не указывает на то, что за псевдонимом EVA скрывается именно Евгения Васильева — ее имя ни на афишах, ни на билетах не упомянуто, а в залах нет тех, кто поможет разобраться в выставке — только старший и младший смотрители, которые отказываются о ней говорить.

Зрителей на выставке немного, что неудивительно: лето, карантин — в каждом зале человека по два. У картин, впрочем, они не задерживаются. На вопрос «А давно ли вы знакомы с творчеством Евы?» отвечают: «Я такой художницы не знаю», добавляя, что «ее работы пугают».

«Бесценный вклад в российскую культуру»

На первый взгляд кажется, что музей решил спрятать выставку от лишних глаз. С другой стороны, можно предположить, что кто-то в Музее современного искусства захотел помочь обществу ответить на один довольно трудный вопрос. Вот перед нами женщина, судя по всему, довольно богатая, которая мыслит себя художником, работает в разных техниках и производит творческий материал в невообразимом количестве. Таких прецедентов на рынке довольно много: картины Путина продаются за 37 миллионов рублей, Матвиенко — за 13 миллионов рублей, а это, между прочим, вполне сопоставимо с ценами на работы важных современных авторов. Но искусство это или нет? Какого оно качества? И как к нему относиться?

И так как ММСИ такой же игрок на рынке искусства, как и остальные, он имеет право поставить подобный институциональный вопрос. Причем делает это в обезличенной форме. Афишу повесили, текст сопроводительный написали — кстати, его можно показывать студентам худвузов как пример шаблонного  описания выставки — и затаились в ожидании дискуссии. Но она не случилась.  

Главной площадкой арт-дискуссии об уместности подобных проектов стал фейсбук современного художника Дмитрия Гутова. Под его удар попали кураторы выставки их текст для проекта «Другое» Гутов назвал «набором невероятных тривиальностей». 

Кроме этого поста, профессионально выставку больше нигде не обсуждали: искусствоведы, критики и художники предпочли не комментировать решение музея предоставить свои залы Евгении Васильевой, а в прессе не вышло ни одной публикации, посвященной столь масштабной экспозиции. 

Зато в комментарии к Гутову пришел весь цвет современного российского искусства. Художник Егор Кошелев вспомнил, как и он чуть было не начал сотрудничать с Евой: «Года три назад предлагали написать статью в очередной ее каталог. К тому моменту их вышло уже штуки три толстенные книжищи! про фигуративные вещи, беспредметную живопись и графику. Если отстраниться от этической стороны дела, сообразительный куратор мог бы сделать из нее перспективного наивного художника или, например, оригинального интерпретатора Де Кунинга. Но самой ей, конечно, непросто справиться с многообразием творческих позывов».

О том, как оценивать саму выставку, не без иронии высказалась куратор и основатель галереи Palimpsest Оксана Царевская: «Замечательно, что сам автор уже все про себя понимает, когда благодарит ММСИ за “бесценный вклад в российскую культуру”».

Однако давать официальные комментарии художники и галеристы отказываются, некоторые объясняют это тем, что не хотят ссориться с ММСИ, а совсем не тем, что сказать нечего. Гутов предполагает, что для сотрудников музея эта выставка стала вынужденным мероприятием, и возлагает ответственность за ее появление на директора музея Василия Церетели. «Выставка в академии — это все-таки серьезное мероприятие. Но что мы видим вместо этого? Мы видим совершенно чудовищный сопроводительный текст к выставке. Я бы даже сказал, безобразный. Составители приплели и Проппа, и мифологию птицы, а по делу ничего так и не сказали. Такое впечатление, что им вывернули руки и заставили написать текст вопреки их воле», — сказал он «Снобу». 

Сам Василий Церетели рассказал «Снобу», что на музей никто не давил, экспозицию готовили больше года, чтобы выставить художника в рамках проекта «Новые имена».

«Нам было интересно открыть Васильеву как художника. Каждому человеку надо давать шанс показать себя, свое творчество. Мне кажется, это нормальная политика демократического общества, — сказал Церетели «Снобу». — Я увидел огромную работоспособность художника, его большой труд. У нас принято обсуждать ее работы пятилетней-шестилетней давности, но с тех пор она продвинулась вперед: у нее есть и скульптуры, и видеоработы. С точки зрения художественного процесса она очень любопытный феномен. Если говорить о стиле живописи, в котором она работает, то это, безусловно, “наивное искусство”, причем перед нами художник-самоучка, который плотно работает над собой: несколько лет назад она получила искусствоведческое образование в МГУ». 

Церетели считает, что арт-сообщество предпочло не замечать выставку, потому что люди не могут отделить прошлое человека от его творчества: «Ее готовы оценивать только в одном ракурсе — как бывшего чиновника. То, что люди не могут посмотреть на творчество отдельно, — это проблема общества. Еще одна проблема — не разбираясь, давать оценку. Как, например, происходит с Юлией Цветковой, которая выставляла в соцсетях работы, посвященные женскому телу. Половина ее гонителей эти работы даже не видела, хотя там среди прочего были фотографии известнейших художников. То же самое в отношении “Седьмой студии” — люди спектаклей не видели, но осуждали, имели свое мнение: искусство это или нет и как оно должно служить людям». 

Тем не менее сюжет с выставкой полон противоречий. Музей как будто бы стремится к дискуссии и ждет ее от арт-критиков, но сам не инициирует и комментарии дает обтекаемые. Кураторский дуэт, отвечавший за сопроводительный текст к выставке, — Диана Джангвеладзе и Мария Доронина — рассказывают, что экспозиция — «это путешествие по зазеркальному миру»: «Можно воспринимать это практически буквально и вспомнить мир книг Льюиса Кэрролла, а можно посмотреть на это под более актуальным углом и обратиться к миру медиа и тому, что происходит в “заэкранной” вселенной наших телефонов и ноутбуков». Жанр, в котором работает художница, кураторы определить не берутся, поясняя, что «термины “жанр” и “направление” не совсем корректные слова для разговора о современном искусстве, границы между ними очень зыбкие: творчество большинства современных художников не получится вписать в какие-то определенные строгие рамки».

Туманные формулировки в оценках выставок или творчества художников — общепринятая практика музеев. Предполагается, что так искусствоведы оставляют зрителю свободу трактовки, не подталкивают его к ответам, а учат думать и оценивать происходящее самостоятельно. Но в результате в истории с персональной выставкой Евгении Васильевой главный вопрос — искусство это или собрание поделок известного человека? — остается открытым. 

В 2015 году в интервью РБК Василий Церетели, отвечая на вопрос о художественной ценности работ Евгении Васильевой, сказал: «Эта история не имеет никакого отношения к современному искусству». Сегодня эту цитату Церетели оспаривает: «Во-первых, я никогда не даю коротких комментариев, очевидно, что фраза была вырвана из контекста. Во-вторых, я глубоко убежден в следующем: я, как директор Музея современного искусства, не имею права говорить кому бы то ни было, что что-то искусством не является или что оно несовременное, если речь идет о современнике».

Анатолий Осмоловский, основатель института современного искусства «База», согласен с Церетели:«Я не столь негативно отношусь к этому случаю. На мой взгляд, это проявление наивного искусства. Правда, я не знаю, на что она претендует. По сути, перед нами интересный социологический феномен — пример того, как власть имущие лезут в искусство. Васильева в этом ряду отличается настойчивостью, упертостью, а это не может не восхищать». 

Представитель Art Basel в России Николай Палажченко в этом прецеденте вовсе видит только хорошее: «Задача любого музея современного искусства — экспериментировать, делать проекты, вызывающие общественный резонанс. Даже если выставка провалится, для ММСИ ничего критичного не будет, ведь это не музей, который выставляет проверенное веками искусство, а экспериментальная площадка, демонстрирующая срез сегодняшнего художественного процесса. Современное искусство — пространство эксперимента, нередко и пространство скандала, здесь всегда есть место для каких-то поисков. Евгению Васильеву можно назвать как минимум очень продуктивным персонажем, что особенно заметно по ее активности последних лет. Художником вправе считаться любой человек, который себя таковым называет. Неважно, плох ты или хорош, графоман или гений, но художником ты вправе самоназваться. Поэтому мне кажется, что весь сюжет про Евгению Васильеву — это больше про арт-терапию. Ее творчество можно назвать своеобразной реакцией на стресс — на ситуацию, когда она вдруг из крупной чиновницы превратилась во всеми ненавидимую и всеми презираемую фигуру под судом и домашним арестом».

Евгения Васильева в Мосгорсуде, 2013 год Фото: Михаил Почуев/TACC

Искусство Евгении Васильевой

Писать картины Евгения Васильева начала в 2012-м, вскоре после того, как из богатой чиновницы превратилась в обвиняемую по делу «Оборонсервиса». Сперва освоила графику, затем масло. Среди ранних работ — «Долгожительница», «Скоро вылетит птичка», портрет Ксении Собчак. EVA даже пыталась подарить свои картины Русскому музею, но тот работы не принял.

Параллельно с живописью Васильева освоила и поэзию. В 2014-м она представила публике свой сборник стихов, но большинство крупных магазинов брать книгу на реализацию не решились. А доцент кафедры литературного творчества Литинститута им. Горького Сергей Арутюнов, проанализировав стихотворение «Любовь», творчество экс-чиновницы определил как «псевдопоэзию», которая распространена на тинейджерских форумах.

А еще Васильева пела. В том же 2014-м она выпустила клип «Тапочки», посвященный бывшему начальнику, экс-министру обороны Анатолию Сердюкову. В песне есть такие слова: «Красненькие тапочки на меня глядят, ах какой ты миленький, ах какой закат». Сейчас у видео почти три миллиона просмотров.

Долгожданного признания Евгения Васильева добилась в 2019 году. Тогда впервые ее творчество стало не только темой для шуток и мемов. В Музее Востока в Москве открылась первая персональная выставка Васильевой-художницы «ОКО». Причем на ней были представлены в том числе и те работы, которые сейчас находятся в залах ММСИ на Гоголевском бульваре.

Выставка «Цветы из неволи», 2014 год Фото: Агентство «Москва»

В 2020 году Васильева снова полна творческих идей. Каким бы спорным ни было отношение к работам Евы, вторая персональная выставка, тем более на такой признанной площадке, как Музей современного искусства, перевела ее на новый уровень в арт-мире. Впрочем, в современной арт-критике отсутствует вопрос «А искусство ли это?» или «А художник ли он?». Искусство — все то, что само себя так называет. 

Выставка в ММСИ без сопровождения качественной критики — важный прецедент, который означает, что теперь так можно. Так что творчество чиновников еще появится на арт-рынке, в крупных музеях и на экспериментальных площадках — пока как разовые явления, а потом, может, и в собрание музеев войдет. Если арт-сообщество это молчаливо допустит.

Биография Евгении Васильевой

Известность Евгения Васильева обрела прежде всего не как творческая личность, а как участница коррупционного скандала по делу «Оборонсервиса», прогремевшего в ноябре 2012 года. Тогда экс-чиновницу Минобороны и бывшего министра того же ведомства Анатолия Сердюкова задержали по подозрению в организованном мошенничестве и хищении госимущества на сумму более 3 миллиардов рублей. Однако экс-министра амнистировали в апреле 2014 года по случаю 20-летию Конституции, а Евгению Васильеву, признанную виновной в мошенничестве, приговорили к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Впрочем, в колонии она провела всего 34 дня — в 2015 году ее освободили по УДО за возмещение ущерба пострадавшей стороне в кратчайшие сроки (около 200 миллионов вместо изначально заявленных 800). Во время суда Евгения Васильева находилась под домашним арестом в своей то ли 13-, то ли 4-комнатной квартире в Молочном переулке (это самый дорогой район Москвы). Во время судебных разбирательств главная фигурантка продолжала писать стихи и картины, и уже в апреле 2014 года ее работы показали на арт-ярмарке в ЦДХ.

Подготовили Ренат Давлетгильдеев, Анастасия Харчишена, Ксения Чудинова

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Фигурантка уголовного дела о мошенничестве в министерстве обороны Евгения Васильева написала портрет оппозиционера Алексея Навального
«Сноб» узнал, во что вкладывают деньги российские чиновники и что они теряют при аресте
«Сноб» в компании художников Шабурова и Петлюры побывал на открытии выставки картин Евгении Васильевой, главной обвиняемой по делу «Оборонсервиса»