Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал
«Обнять детей — наша самая большая мечта».

Монологи матерей фигурантов дела «Нового величия»

Сегодня в полдень Люблинский городской суд огласит приговоры фигурантам дела так называемого «Нового величия». Дело тянется уже два с половиной года, и все это время оно окружено словами «издевательства», «выбитые признания» и «сфальсифицированные улики». Надежды матерей на оправдательный приговор ничтожны: вердикт «не виновен» за последние годы выносили считаные разы, а неопровержимые факты пыток по отношению к фигурантам дела не являются основанием для пересмотра дела. Два с половиной года матери тех, кто сегодня будет сидеть на скамье подсудимых за закрытыми от журналистов, родных и друзей дверями, ждут своих детей. Их монологи — в материале «Сноба»
6 августа 2020 10:00
Наталья Севостьянова с дочерью Фото: Из личного архива

Севостьянова Наталья Валентиновна, мать Маши Дубовик, домохозяйка

То, что случилось с нашей семьей, стало большой неожиданностью. Мы жили и никогда не думали, что идем против нашего государства, таким противочеловеческим путем. Все два с половиной года мы исследовали материалы дела, перечитывали, изучали каждое слово. И мы знаем, что там вообще нет никакой вины детей: ни нашего ребенка, ни других ребят. Это полностью сфабрикованное дело. Кому это было нужно, мне непонятно. Если за всем этим стоит только одно желание получить погоны, то это вообще позор: понимать, что это провокация, и так грязно ее выполнять и в то же время чувствовать полную безнаказанность — низко. В сложившейся ситуации наших детей просто выбрали жертвами. Может быть, действительно кто-то так сильно хотел заработать звездочки, но ничего более решительного сделать в жизни не мог — не мог ведь такой человек совершить подвиг.

Может быть, хотели запугать молодежь на будущее. Действительно, можно было их просто 20 с лишним лет никак не воспитывать, а потом взять и запугать: сидите дома, никуда не лезьте, иначе будете как эти дети — без вины виноваты. 

Два с половиной года мы прожили в страхе и в стрессе. Каждый новый день отнимал у нас здоровье. Мы видели, как наш ребенок страдает. И это страшно. Ты сидишь, ты беспомощный, ты не можешь вообще ничем помочь, и ты прекрасно понимаешь свое бессилие. Но все равно стараешься поддерживать своего ребенка, чтобы у него были силы все это достойно выдержать. Поддерживать просто, ведь я понимаю, что правда на нашей стороне. 

Здоровье Маши, к сожалению, не улучшается. Зрение продолжает падать. Все пять месяцев, которые она пробыла в СИЗО, она спала под лампой. Лампа не выключалась ни днем, ни ночью. Она могла погаснуть на час, но потом опять загоралась. Когда Маша только попала за решетку, у нее были очки на минус два, к концу этих пяти месяцев мне передали из СИЗО рецепт на новые стекла. Мне стало страшно от увиденных цифр — минус пять. Сейчас оно уже не так сильно, но падает — приближается к минус шести. Все от стресса, нервов и переживаний. 

Фото: ОНК Москвы

Евгений Еникеев (член Общественной наблюдательной комиссии Москвы. — Прим. ред.) три раза навещал девочек, когда они были в СИЗО. И у него есть фотографии этих камер: человек на человеке сидит. Это теснее, чем в плацкартном вагоне. Маша даже узнала на фото свою кровать. Но гражданский суд нам сказал: «А это не доказано, что фотографии из СИЗО, может, вы их в другом месте где-то сделали». 

Если все будет по чести, по закону и по совести, то сегодня должен быть оправдательный приговор. Все ребята должны разойтись по домам. Если же исходить из того, как у нас протекает дело со всей этой безнаказанностью, безалаберностью, наглым нахрапом, то может быть все что угодно. Но у меня есть какое-то тепло на душе, что если не смогут оправдать, то хотя бы ребят, которые сейчас сидят в СИЗО, должны отпустить. 

Полетаева Галина Викторовна, мать Димы Полетаева, уборщица

Владимир, Галина и Дима Полетаевы Фото: Из личного архива

За эти два с половиной года, которые Дима провел в СИЗО, его здоровье подорвалось. На прошлой неделе я была у него на свидании. Каждый раз, когда я прихожу, я вижу, что он меняется. Он уже не такой, каким был. Замкнутый, руки дрожат. Он старается держатся ради меня, виду не показывает. Но я-то вижу, какой он был и какой стал. Две большие разницы. Кроткий, совсем закрылся. 

Поговорить нам ни разу толком не удавалось, все ведь прослушивается. Единственное, что он мне говорит: «Дома мы все обговорим, и я все-все тебе расскажу, сейчас я не могу». Сегодня он мне позвонил (у него было разрешение) на городской телефон. Я не ожидала. Обрадовалась, что услышала его голос. Я хотела его много о чем спросить, а он: «Мам, я расскажу все потом, мы много-много обо всем поговорим. Ты сама все понимаешь и знаешь». 

Мы прекрасно видим, какая у нас судебная система. Но я привыкла верить в людей. Может, я себя этим и успокаиваю. Но все равно у меня есть вера, что ребята выйдут. Преступление сделали не они, а те, кто их подставил. Это они должны понести наказание, а не наши дети. Наши ребята должны, нет, они обязаны выйти на свободу. Судья все знает. И если он выпустит ребят, он прославится. Вот честное слово. Если он их отпустит, многие люди скажут ему «спасибо». Он и сам себе скажет «спасибо».

Когда я была на свидании, я встретилась с тетей Руслана (Руслан Костыленков, фигурант дела. — Прим. ред.) Я не сразу ее узнала, просто вижу, что лицо знакомое. Она плачет и передает слова Руслана о том, что если его не отпустят, то он с собой что-то сделает, жить не будет. Она рыдала, я ее успокаивала, говорила: «Пойдете на свидание — сделайте вид, что все хорошо. Ему очень тяжело, он и так сразу же по вашим глазам все поймет». Она собралась, пошла к кабинке. Я ее потом спрашиваю, как все прошло, а она говорит: «Я постаралась не проронить ни одной слезинки». 

Виноградова Юлия Евгеньевна, мать Ани Павликовой, до 2014 года занимала должность бухгалтера, пока ей не поставили диагноз «рассеянный склероз»

Юлия Виноградова с дочерью Фото: Из личного архива

Сегодня у нас в семье ситуация просто катастрофическая. Аня под домашним арестом. Но после пребывания в СИЗО у нее обнаружили опухоль головного мозга. Нам нужно срочно ложиться в больницу. Но нам все время говорят: дождитесь приговора. Обещали, что обвинение будет предъявлено еще до Нового года. Мы ждали. Но этого не случилось. Мы даже не можем сделать МРТ — Аня ведь постоянно носит браслет. И ей никто не даст его снять. 

Я очень себя плохо чувствую. Эта неделя была невероятно тяжелой для всех нас. Видно, что все на нервах. Несмотря на то что прокурор запросил для Ани условный срок, причем самый маленький, она все равно собрала сумку — с декабря месяца лежит у двери. Я не знаю, чего ожидать. Во мне будто заноза какая-то сидит. Хочется верить в чудо, в справедливость. Но какая тут может быть справедливость, во что верить, что всех оправдают? Я понимаю, что такого не будет. И поэтому остается верить только в чудо. Мне очень хочется, чтобы всех отпустили в зале суда. Я не знаю, для кого какой будет приговор, но мне хочется, чтобы всех ребят отпустили домой. Я хочу, чтобы все проснулись в своих кроватях.

Мы два с половиной года боролись за всех ребят. Каждый раз, когда я выходила с плакатом, я не выходила только ради своей дочери, мы всегда думали о том, что есть все «Новое величие». Нет отдельно Ани, нет отдельно Маши, Руслана или еще кого-то. Есть ребята, которых надо спасать. Каждый раз мы, наше движение матерей, думали, что мы можем сделать, как можем помочь. Конечно, я понимаю, что им в СИЗО очень тяжело, потому что они не знают об этой борьбе — они не знают, что мы сделали сегодня, куда мы пойдем завтра. Мы старались, конечно, всегда им писать об этом. И я очень надеюсь, что мы совсем скоро сможем всех обнять. Это моя самая большая мечта.

Подготовили Анастасия Харчишена, Ренат Давлетгильдеев

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Обвиняемые заявили, что ничего преступного не планировали, а идеологию им навязали правоохранители под прикрытием. Сейчас им грозит до 10 лет лишения свободы
Несмотря на угрозы властей, в Москве прошел несанкционированный «Марш матерей». Читайте репортаж «Сноба» с места событий
«Сноб» поговорил с Андреем Бильжо, Оксаной Пушкиной, Николаем Сванидзе и другими о предстоящем марше и о деле «Нового величия»