Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Конец реставрации.

Предопределен ли конец эпохе Александра Лукашенко

14 Августа 2020 12:15
В Белоруссии льется кровь — возможно, та, что не пролилась 30 лет назад. Происходящее в Минске и других белорусских городах напоминает о том, что иные революции иногда длятся гораздо дольше, чем кажется

Александр Лукашенко столько лет балансировал между Европой и Россией — с некоторых пор пытаясь найти еще и третью точку для балансировки в Китае, — ни к кому не приближаясь, но ни от кого и не удаляясь, что в конечном итоге Белоруссия оказалась в уникальном положении страны, не имеющей толком ни друзей, ни врагов.

Возможно, идея создания герметичной (в политическом смысле — железный занавес на границах белорусский президент все же не опускал) страны задумывалась только для того, чтобы сохранить ее в безопасности в качестве своего рода «спорной территории». Наподобие Андорры, которая существует лишь потому, что когда-то ее так и не смогли поделить между собой Испания и Франция. 

Полем настоящего раздора Белоруссия так и не стала. Возможно, и потому, что Лукашенко так старательно изображал, что в Белоруссии нет ничего интересного, за что стоило бы воевать, что всех в этом убедил. Зато теперь, благодаря его политике, она стала местом чистого эксперимента. Созданы практически лабораторные условия для наблюдения за естественным концом диктатуры.

Фото: Александр Данилов/Коммерсантъ

В том, что все происходящее вполне естественно, усомниться трудно. В таком герметичном государстве непросто вообразить традиционную «руку Госдепа», что, конечно, создает определенные трудности для российской пропаганды, и версия о «руке Москвы», как бы ни настаивал Минск, тоже выглядит сомнительно. Хотя бы потому, что неясно, зачем Москве вообще это может быть сейчас нужно, да и casus belli отсутствует. Аресты и избиения российских активистов и журналистов таковым быть не могут, потому что на них Кремлю глубоко плевать. Там уж скорее порадуются.

В том, что это конец диктатуры, тоже вроде бы не принято сомневаться. Даже если Александр Лукашенко утопит бунт в крови, говорят свободолюбивые граждане, легитимность режима окажется под большим вопросом, да и сам Лукашенко будет чувствовать себя до конца дней (президентских или житейских — это, кажется, одно и то же) неуютно и страшно. Дальше-то все равно будет больше.

Хотя скептики возражают в том духе, что, мол, далась вам эта легитимность. Самые нелегитимные диктаторы обычно дольше всех и живут, а некоторые умудряются даже пост по наследству передавать. К этому же тоже, наверное, можно привыкнуть — ко всеобщей нелюбви. Какая, если вдуматься, разница, любят тебя граждане или нет, если деться им все равно особо некуда.

Но в общем приятнее, конечно, грезить о победе сил добра над силами зла. Тем более что сейчас становится как-то отчетливо видно, что дело даже не в том, удержится ли Лукашенко на этот раз. А в том, что Лукашенко обречен как идея, его режим не будет иметь продолжения после него.

Здесь бы и порадоваться, но совсем детской и беспримесной радость не выходит. Потому что цель сбросить Лукашенко любой ценой и цель построить какое-то иное, отличающееся государство — это две разные цели, даже если кажется, что это одно и то же.

То, что сейчас происходит в Белоруссии, можно считать продолжением революции 1991 года, ликвидировавшей СССР. И без малого 30 лет, прошедшие с тех пор, не должны смущать — революции порой растягиваются очень надолго. Великая французская революция началась в 1789 году со взятия Бастилии, а окончательно завершилась лишь в 1870 году с установлением Третьей республики. В этот промежуток времени, почти век, Франция четырежды переживала возврат к диктатуре или монархии. 

Сейчас в Белоруссии, как и в Украине, льется та кровь, что не пролилась 30 лет назад. Видимо, некоторые этапы политического развития нельзя избежать, их можно только отложить. 

Контрреволюция и реставрация — нередко встречающийся вариант постреволюционного развития событий. Это вполне естественно — народ, поначалу опьяненный запахом свободы возможностей, убеждается в том, что путь модернизации тернист и требует «вернуть все как было». Затем, пожив в голодном прошлом, снова передумывает. Эти маятниковые колебания могут в зависимости от разных причин продолжаться долго. 

Резкая модернизация всегда порождает социальные проблемы у большинства, но без нее возникнет вопрос: «А тогда зачем это все?» Верные идеалам демократы разрешают вырасти популистам-консерваторам. А те становятся диктаторами и выжигают вокруг себя все настолько, что после них для управления трудно найти просто компетентного человека.  

Поэтому не стоит так уж подчеркивать тот факт, что на улицы Минска не вышли сторонники Лукашенко защищать своего президента. По мнению оппозиции и ей сочувствующих, это доказывает отсутствие сторонников и ложь с 80% голосов, полученными Лукашенко на выборах.

Революция — в первую очередь символ не завершения старого этапа, а начала строительства нового, и пока оно не завершилось, не завершена и революция

Но в России в 1991 году тоже не вышли на улицу сторонники советского режима. Они победили позже, через 20 лет. Вдруг выяснилось, что этих сторонников на самом деле много. И их лидеры продолжают нами править. Это реставрация. Ее можно считать первой, а можно, если отсчитывать от февраля 1917-го, и второй. В Белоруссии она просто случилась раньше, раньше, похоже, и закончится. 

Хорошо ли выйдет, если сбросить короля? Возможно. Но потом может появиться император. Что появится в Белоруссии, если завтра Александр Лукашенко признает поражение, и сможет ли контрреволюция снова победить лет, допустим, через пять? Ведь никакой кнопки «включить демократию» просто не существует. Вот это и будет главным результатом того эксперимента, который мы наблюдаем. Но совсем не факт, что окончательным.

Парадокс же в том, что и сохранять короля при определенных условиях становится просто невозможно. «Маленький Китай» Лукашенко не имел шансов выстроить хотя бы потому, что суть его власти не в традиции, как у Китая, а в реакции. Иногда в таких случаях начинается откровенная клептократия, иногда власть попадает в руки военных, но и их правление обычно бывает лишь переходным периодом — бывает, что перед возвратом снова к диктатуре.

Революция — в первую очередь символ не завершения старого этапа, а начала строительства нового, и пока оно не завершилось, не завершена и революция. Распад СССР — если считать его не финальной, а стартовой точкой движения к иному типу общества, — продолжился через много лет, уже в наши дни, во многих странах постсоветского пространства. Мятежи и бунты в Армении, Грузии, Молдавии, Украине — свидетельства того, что маятник все еще качается. В разных странах с разной частотой, и под влиянием прогресса он замедляет ход, но мы не знаем, когда именно он придет в относительно спокойное состояние, сколько еще периодов придется пережить.

Хорошие новости, впрочем, в том, что останавливается он практически всегда примерно в точке светской демократической республики, если мы говорим о Европе, и в целом тут можно бы не изобретать велосипеда. Плохие — в том, что слишком многие верят в то, что маятник можно заморозить на полпути, если всем вместе хором позвать дух предков, и верить будут еще долго. 

Но у модернизаторов все-таки больше поводов для оптимизма.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Белорусские телеведущие массово увольняются с государственных каналов. С «Беларуси-1» и ОНТ ушли Андрей Макаёнок, Евгений Перлин, Ольга Богатыревич, Сергей Козлович, Владимир Бурко, Вера Каретникова и Ольга Бельмач, с СТВ — Татьяна Бородкина. Журналисты попросили военных донести до руководства страны, что методы «являются варварскими и антигуманными», и поддержали протестующих. Телеведущего Дмитрия Кохно сняли с эфира на ОНТ после публикации поста против действий ОМОНа еще в июле. На днях он вновь обратился к коллегам, которые до сих работают на телевидении: «Если тебя мучает совесть и если ты не знаешь, как поступить? Знай, я тебя понимаю!» Журналист рассказал «Снобу» о солидарности, страхах и дороге домой
Подведение результатов президентских выборов в Белоруссии ожидаемо вылилось в массовые протесты, перерастающие в столкновения с силами правопорядка. Александр Лукашенко нарисовал себе комфортные 80% голосов «за» — судя по всему, с помощью чудовищных фальсификаций — и уже принял поздравления от соседей по СНГ. Как Москве дальше строить отношения с Минском?
Президент Лукашенко взял в заложники россиян для решения своих внутриполитических проблем. И теперь не понимает, что с этими заложниками делать