Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

«Там реально был ад». Художник Кузьмич — о фаллосе на бюллетене и синяках от дубинок ОМОНа

Художник Алексей Кузьмич в день выборов в Белоруссии разделся практически догола сперва на избирательном участке, а затем и на улице перед стенкой спецназа. В ночь на понедельник активист, известный радикальными политическими перфомансами, пропал. А сегодня вышел из больницы, где оказался после жесткого задержания. «Сноб» поговорил с Алексеем о дне выборов, который сам он называет «самым страшным» в своей жизни
14 августа 2020 19:28
Фото: Из личного архива

Вы выложили сегодня в Facebook довольно жестокую фотографию, на которой все ваше тело в гематомах. Где вас так избили и когда это произошло?

Это случилось, когда меня привезли в изолятор на Окрестина. Туда меня этапировал ОМОН, и едва эти люди узнали, что я тот самый художник, который нарисовал фаллос на бюллетене, сакральном символе для власти, — тут же принялись меня грубо избивать. При этом сперва они позвонили начальнику Центрального РУВД Минска, видимо, спросить разрешения. Почему-то именно он занимался моим делом, хотя кто я для него такой — обычный заключенный. Он и дал приказ вести меня в СИЗО. Едва меня выпустили из автозака, как тут же прогнали через «коридор» ОМОНа — это когда «космонавты» стоят с палками друг напротив друга, а ты бежишь между ним по длинному коридору, пока они тебя бьют. В общем, меня еще раз отдубасили и загнали после этого в прогулочный дворик с решеткой на потолке. Там я простоял где-то два часа. Причем на маленькую бетонную площадку загнали сотню человек, и мы стояли, прижавшись друг к другу, будто в метро в час пик. 

Внезапно в СИЗО появились врачи, которые спросили у толпы, есть ли у кого жалобы на состояние здоровья. Они могли забрать с собой всего четверых человек. Мне повезло — я стоял рядом, и врач первым делом подошел ко мне, посмотрел на спину и измерил давление. После чего сказал, чтобы меня грузили в скорую. Но тут сотрудники милиции решили меня не отдавать докторам. Они стали кричать, что я тот самый пидор, который рисует члены, и что со мной нужно разобраться по-мужски. Врачам чудом удалось меня отбить. Там реально был ад, самый страшный день в моей жизни. Лишь на следующий день я узнал, что случилось через пару часов со всеми этими ребятами — как издевались над ними, били до полусмерти. Не уверен, что мне удалось бы это пережить, учитывая отношение милиции и ОМОНа ко мне.

Фото: Из личного архива

Где вы сейчас находитесь? Беспокоитесь ли вы за свою безопасность?

Я живу у друзей, дома не появляюсь. Из соображений безопасности я не могу возвращаться в квартиру, я не знаю, кто меня там ждет, может, мне вообще давно наркотики подкинули. Когда ОМОН забирал меня из дома, я успел взять с собой паспорт и часть вещей — в целом мне больше ничего не нужно.

Это правда, что к вам в квартиру пришли ночью и едва ли не выломали дверь?

Да, неизвестные люди в масках появились у квартиры в полпятого утра, как только я пришел домой. Выбили дверь в тамбур, начали колотить в мою. Я сначала сделал вид, что меня нет дома, но когда увидел в глазок, что они достали топор и принялись выбивать косяк, закричал, что ко мне едут адвокат и журналисты, и потребовал прекратить беспредел. Они успокоились, мы дождались юриста и все вместе поехали в Центральное РУВД. Там я дал показания, на меня составили протокол, после чего просто выгнали адвоката, а меня затолкали в камеру.

Что в первую очередь не устроило милицию? Ваше участие в акции протеста, обнажение на избирательном участке или член на бюллетене?

Во-первых, я считаю оба своих перформанса единой акцией. Это диптих: первая часть была непосредственно на избирательном участке, вторая — уже перед стенкой спецназа и военной техники. По закону милиция вообще ничего не может мне за это предъявить. Максимум, что я нарушил, — это общественный порядок. Но это мелкое хулиганство, административка, за такое не сажают в тюрьму. Не понравилось им все сразу: и то, что я снял с себя одежду, и красный фаллос на священном документе. Причем я объяснял, что вечером вышел не на протест, а лишь завершить свое художественное высказывание. Но для милиции любая акция — это протест, а не искусство. 

Как вы думаете, почему ваши предыдущие художественные высказывания не вызывали такого неприятия? Акция с табличкой «Министерство культуры» на пенисе ведь была куда радикальнее.

Да, но тут следует учитывать временной и политический контекст происходящего. Тогда никаких выборов и беспорядков не было. Соответственно, не было и посылов для столь жесткого ответа. Но тогда я приобрел медийную славу. Теперь ситуация изменилась, всех неугодных жестко ломают ментально и физически. А я дополнительно раздражаю. Вот мы и видим ночные визиты с выламыванием дверей. 

Будете судиться? Глава МВД Белоруссии Юрий Караев даже извинился за действия силовиков.

Не вижу в этом никакого смысла. Судиться с кем? Писать заявление на тех людей, которые меня били, начальникам этих людей? У нас нет независимых судов, система власти в стране едина и монолитна, все существуют в едином конгломерате насилия. Судиться с ними — только терять время и деньги. Я же просто делаю максимально публичными все последствия задержания, выкладываю фотографии с побоями. Ничего не стесняюсь, ничего не скрываю и не собираюсь молчать.

Арт-протест может помочь уличному протесту в Белоруссии достучаться до власти?

Еще неделю назад у меня не было никаких иллюзий насчет будущего моей страны. Но глядя на то, как общество консолидировалось, как все резко встали друг за друга, поддерживают морально и финансово, я увидел искренний запрос на изменения. Люди больше не хотят ощущать себя молчаливым стадом, каждый пытается осознавать себя как личность, одновременно с этим объединяясь в единый народный организм. Так что надеюсь, что такой сдвиг будет.

Подготовил Ренат Давлетгильдеев

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти чтобы оставить комментарий
Читайте также
Грозного диктатора в смешное ничтожество превращают в конце концов не деньги, не институты и не сговор элит, а готовность самых обычных людей помогать друг другу, отстаивая базовые человеческие права
Белорусские телеведущие массово увольняются с государственных каналов. Среди тех, кто покинул эфир в знак протеста против действий властей и силовиков, — местные телезвезды. «Сноб» поговорил с двумя из них: Андреем Макаенком, известным в России по шоу «Comedy баттл» на ТНТ, и Катей Пытлевой, певицей и ведущей главных музыкальных проектов Белоруссии — от аналогов шоу «Голос» до трансляций «Евровидения». Оба работали на главном и самом рейтинговом телеканале страны — Белтелерадиокомпании
Белорусские телеведущие массово увольняются с государственных каналов. С «Беларуси-1» и ОНТ ушли Андрей Макаёнок, Евгений Перлин, Ольга Богатыревич, Сергей Козлович, Владимир Бурко, Вера Каретникова и Ольга Бельмач, с СТВ — Татьяна Бородкина. Журналисты попросили военных донести до руководства страны, что методы «являются варварскими и антигуманными», и поддержали протестующих. Телеведущего Дмитрия Кохно сняли с эфира на ОНТ после публикации поста против действий ОМОНа еще в июле. На днях он вновь обратился к коллегам, которые до сих работают на телевидении: «Если тебя мучает совесть и если ты не знаешь, как поступить? Знай, я тебя понимаю!» Журналист рассказал «Снобу» о солидарности, страхах и дороге домой