Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал
«Сопротивления забастовщикам никто не оказывает».

Профсоюзные активисты Белоруссии — о начавшихся стачках

В Белоруссии продолжаются акции протеста после выборов президента. На предприятиях формируются стачечные комитеты. О забастовке объявили работники ООО «Беларуськалий» — одного из стратегических концернов страны. «Сноб» поговорил с представителями независимых белорусских профсоюзов о том, чего хотят добиться рабочие, как организуются забастовки и не боятся ли они, что с уходом Лукашенко станет хуже
18 августа 2020 12:00
Забастовка работников предприятия «Беларуськалий». Солигорск, 17 августа Фото: EPA-EFE

Сергей Антусевич, зампредседателя Белорусского конгресса демократических профсоюзов (БКДП)


Ɔ. В Белоруссии начались забастовки. Очевидно, что они связаны с послевыборными протестами, но начались далеко не сразу. Как принимались решения и почему на них потребовалось время?


Думаю, сначала люди ждали выборов, у них была надежда, что их голос против Лукашенко сможет повлиять на ситуацию в стране. Но когда оказалось, что их голоса просто выкинули в мусор, разговоры пошли уже совсем другие. 10 августа люди пришли на работу, поговорили и выяснили, что никто из них за Лукашенко не голосовал. Появилось желание что-то сделать. С разных заводов активисты профсоюзов, входящих в БКДП, звонили нам с вопросами и предложениями. Мы ответили, что центральные профсоюзные структуры, конечно, могут осудить фальсификации, потребовать пересчета голосов, но цена всем этим заявлениям без поддержки действиями на предприятиях будет невелика. Я сказал, и могу это подтвердить еще раз, что, пока люди на заводах не начнут организовываться сами, не начнут сопротивляться лжи, бесправию и скотскому отношению, когда на них просто наплевали и растерли, все будет ограничиваться сотрясением воздуха.


Ɔ. Вы координировали действия рабочих?

Поначалу для полноценной координации не было возможности: в стране отключили интернет-связь. Я сам сидел двое суток фактически без связи, пока не мог наладить работающий VPN. Рабочие где-то сами, где-то с помощью наших активистов поняли, что необходимо формулировать коллективную позицию и организовываться. Эта организация началась с рабочих собраний или встреч с руководством предприятий. Где-то активность продолжается в этом формате до сих пор, а где-то уже оформились стачечные комитеты. Там, где присутствуют наши структуры, мы принимаем участие и оказываем людям помощь. Но наши ячейки есть не везде и не везде они сильны. Так что процесс идет и без нас, стихийно. 

Мы призываем людей выходить из структур официальных профсоюзов, объединенных в Федерацию профсоюзов Беларуси. Они уже как могли показали свою лояльность режиму Лукашенко: поддерживали его, собирали за него подписи, участвовали в работе избирательных комиссий, были теми наблюдателями от власти, которые закрывали глаза на все нарушения. Сейчас они, правда, пробуют переобуться в воздухе и тоже принимают обращения, требуя провести расследование всех задержаний и избиений. Но, думаю, люди сейчас всё понимают, и ожидать «объективного расследования» от нынешней прокуратуры и следственного комитета они не станут. И вряд ли отнесутся всерьез к тем, кто к этому призывает. 


Ɔ. Стачком уже сформирован на «Беларуськалии», где позиции вашей организации сильны. Где еще, по вашим сведениям, действуют стачечные комитеты?

Комитеты есть на Минском тракторном заводе и на МАЗе — там в их организации помогает наш Свободный профсоюз металлистов. Что происходит на Заводе колесных тягачей, куда приезжал выступать Лукашенко, пока точно не знаю. Сегодня по дороге на работу проезжал мимо завода «Атлант» и видел, что оттуда выходили рабочие и стояли на проезжей части.

Пока масштабы движения мне оценить сложно, но они в любом случае беспрецедентны. Оно охватило предприятия, у которых никогда не было опыта забастовок, тем более забастовок политических.


Ɔ. Как происходит координация работы профсоюзов и стачкомов?


По-разному. На «Беларуськалии» наши активисты вошли в стачком. На гродненском «Азоте», насколько я знаю, организаторы стачкома присоединились к нашему демократическому профсоюзу. Так что единой картины в данном случае нет.


Ɔ. Забастовки поддерживают все члены трудовых коллективов? 

Думаю, что по-разному. Где-то забастовку поддерживают не все, и часть коллектива продолжает работу. Но обычно, если на предприятии принято коллективное решение, люди его придерживаются. 


Ɔ. А как происходит разделение?

Иногда забастовка проходит лишь в отдельных цехах, а другие работают: где-то больше активных и ярких лидеров, которые могут повести за собой, а где-то их нет. Кроме того, влияет многосменный режим работы. Кто-то вышел на смену, например, в ночь, ни в каких собраниях не участвовал, потом у него выходной, и он приходит на работу — а там уже забастовка, за которую он не голосовал. Бывает и такое.


Ɔ. Вы говорите, что организуемые забастовки — политические. Как на них реагирует руководство предприятий?

Неполитические требования тоже есть. Прежде всего, об отмене контрактной системы. Сейчас почти повсеместно с рабочими заключают годовой контракт, а это значит, что от них легко избавиться при любых конфликтах. Но основные пункты действительно политические. Мы видим, что в некоторых случаях рабочих стараются запугать, грозят оформлять прогулы, но фактически сопротивления забастовщикам никто не оказывает.


Ɔ. Из выступлений самого Лукашенко и некоторых его сторонников видно, что он считает рабочих полностью ему обязанными, поскольку он сохранил рабочие места. И грозит он им тем, что без него индустрия в Белоруссии умрет, как в других постсоветских странах. Рабочие опасаются такого развития событий?
 

Думаю, что сейчас люди чувствуют лишь смертельную усталость от диктатора, правящего ими 26 лет. События последних дней убедили их, что они сила, их много, они могут что-то изменить в этой стране и не хотят, чтобы их опять ставили в стойло, называли «народцем» и «овцами». Конечно, многие высказывают опасения о развитии ситуации, но все видят и то, что творится с заводами при Лукашенко. Это старые предприятия, построенные еще в СССР, многие работают на устаревшем оборудовании. Народ и до выборов массово уезжал с этих рабочих мест — кто в Россию, кто в Польшу и Литву. Если раньше в Польшу ехали на любую работу, то сейчас многие устраиваются по специальности, работают на той же должности, но получают при этом в несколько раз больше. Многие инженеры едут в Россию. Например, когда «Щекиноазот» в Тульской области возглавил выходец с «Гродно Азота» Анатолий Сурба, он перетянул туда многих инженеров из Гродно. Так что квалифицированные кадры уезжают и сейчас, а когда их не будет, заводы все равно встанут.


Ɔ. Сторонники режима, во всяком случае в России, обычно говорят о социальном характере построенного Лукашенко государства. Как это видится с точки зрения профсоюзного активиста?

В индексе Международной конфедерации профсоюзов с точки зрения соблюдения прав рабочих Беларусь находится в десятке худших стран. У нас в законе фактически прописан запрет на экономическую забастовку. Я уже упоминал повсеместную контрактную систему — ею человека фактически подвешивают и забирают у него голос на рабочем месте, потому что, если он начнет выступать и что-то говорить, даже законные требования могут стать поводом для непродления контракта.

Фактически у нас существовали элементы принудительного труда — например, четыре или пять лет назад был принят закон, запрещающий работникам деревообрабатывающей промышленности увольнения по собственному желанию. Два года он имел законную силу и был отменен лишь из-за большого шума по этому поводу. Вот, собственно, что я могу сказать о правах трудящихся в нашем социальном государстве. 


Ɔ. В первые дни протеста проправительственная пропаганда старалась показать, что его поддерживают городские мажоры, молодежь, что только они и выходят на улицы. Какие сейчас отношения у рабочих с людьми других профессий? Есть ли здесь солидарность?

Сейчас объединилось все общество. Те самые 97%, которые уже превратились в мем. Это видно и на улице. Я был на воскресной акции — туда пришли и глубокие старики, едва передвигавшиеся в толпе, и молодежь. Знакомый айтишник, когда я сказал ему про забастовки, прежде всего спросил: «Чем мы можем помочь рабочим?» Так что сейчас едины все.

Забастовка работников предприятия «Беларуськалий». Солигорск, 17 августа Фото: EPA-EFE

Павел Соколовский, зампредседателя Независимого профсоюза горняков, первого рудоуправления ООО «Беларуськалий»


Ɔ. На «Беларуськалии» готовится забастовка. Когда принималось решение? В подготовке приняли участие независимые профсоюзы или это стихийное решение рабочих?

14 августа, уже после нескольких дней массовых уличных акций и столкновений с полицией, у головного офиса «Беларуськалия» состоялось стихийное собрание рабочих. Там зачитали определенные требования к руководству. И там же было сказано, что если после выходных мы не увидим прогресса в выполнении этих требований, то к понедельнику будет объявлена забастовка.


Ɔ. Эти требования были обращены к руководству концерна или к властям? 

Гендиректор «Беларуськалия» Иван Головатый входит в верхнюю палату белорусского парламента, поэтому мы выдвигаем к нему требования и как к директору, и как к человеку государственному. Мы выступаем за расследование всех случаев применения милицией и ОМОНом непропорциональной силы, всех избиений и издевательств. За отставку всех, кто к этому причастен, и возбуждение против них уголовных дел. Мы требуем отставки президента, так как большая часть людей за него не голосовала, и новых выборов без Лукашенко. 


Ɔ. Как ваше руководство отреагировало на эти требования? 

Никакой внятной реакции мы не наблюдали. Поэтому теперь началась подготовка к забастовке. На всех производственных площадках организованы собрания на главных проходных, выдвинуты требования, по всем площадкам формируются стачкомы. Везде составляется список требований. Люди его подписывают. Потом его понесут директорам рудоуправлений, а чуть позже соберутся стачкомы всех предприятий.


Ɔ. Требования в основном только политические?

Требования сейчас составляются и будут дополняться. На многих площадках выдвигают требование убрать поголовную контрактную систему, где-то предлагают предоставить во владение рабочих 25% акций предприятия. Позже, на общем митинге у головного офиса состоится митинг, где эти требования, как я думаю, должны обрести какой-то полный вид. 


Ɔ. Забастовки будут продолжаться до полного удовлетворения требований или в итоге будет заключен какой-то компромисс?

Заранее судить сложно, но думаю, что до полного. Вы сами видите, что происходит и как освистывают Лукашенко на заводах. 


Ɔ. Возможно, Лукашенко был уверен, что рабочие, «простые люди», его поддерживают. Когда он лишился их поддержки?

Почему он должен был в это верить? Выборы президента в стране проходят не первый раз. И не первый раз их фальсифицируют. Просто раньше это делали не настолько нагло. Ну, а если ты сам фальсифицируешь выборы, то как ты можешь думать, что тебя поддерживает народ?


Ɔ. Некоторые интернет-пользователи пишут, что, если Лукашенко уйдет, все развалится, людей выгонят на улицу и так далее. Кто-то опасается?

С чего тут все может развалиться? Люди видят примеры нормальных европейских стран, где почему-то ничего не разваливается. Почему люди должны верить, что все разрушится с его уходом? Это специальное внушение страха: «Если не я, то будет все как на Украине». А у людей просто накипело, их достало жить в страхе. Просто достало, понимаете?

Беседовал Станислав Кувалдин, в подготовке материала примали участие Мария Шабельская и Илья Сейфуллаев

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Масштабные митинги и массовые протестные акции в Белоруссии свидетельствуют о серьезных изменениях в общественном сознании. «Сноб» поговорил с профессором социологии Университета Западного Мичигана и уроженкой Белоруссии Еленой Гаповой о том, что сделало возможным нынешние протесты и почему люди восстали против Лукашенко, побеждавшего на выборах последние 26 лет
Белорусское государство должно срочно выходить из политического тупика, в котором оно оказалось после прошедших в стране президентских выборов. И наименее опасным для государства вариантом является политический компромисс
Белорусские телеведущие массово увольняются с государственных каналов. С «Беларуси-1» и ОНТ ушли Андрей Макаёнок, Евгений Перлин, Ольга Богатыревич, Сергей Козлович, Владимир Бурко, Вера Каретникова и Ольга Бельмач, с СТВ — Татьяна Бородкина. Журналисты попросили военных донести до руководства страны, что методы «являются варварскими и антигуманными», и поддержали протестующих. Телеведущего Дмитрия Кохно сняли с эфира на ОНТ после публикации поста против действий ОМОНа еще в июле. На днях он вновь обратился к коллегам, которые до сих работают на телевидении: «Если тебя мучает совесть и если ты не знаешь, как поступить? Знай, я тебя понимаю!» Журналист рассказал «Снобу» о солидарности, страхах и дороге домой