Начать блог на снобе
Все новости
Редакционный материал

«Если вам просто кто-то надоел, вы не идете на улицу драться с ОМОНом». Политолог-психолог Николай Косолапов о внутренней логике белорусских протестов

В Белоруссии уже вторую неделю продолжаются массовые политические акции. Очередной протестный марш в Минске снова собрал больше 100 тысяч человек. Политолог-психолог, бывший помощник секретаря ЦК КПСС Николай Косолапов поделился со «Снобом» своим мнением о том, как возникли белорусские протесты, почему они не перерастают в массовые беспорядки и возможны ли подобные протесты в России
24 августа 2020 18:16
Акция протеста сторонников оппозиции в Минске, 23 августа 2020 года Фото: Vasily Fedosenko/REUTERS


Ɔ. Американский политолог Чалмерс Джонсон писал, что бунты и революции служат «линзами, сквозь которые лучше видится повседневная организация общества». Что протесты в Белоруссии рассказывают нам об организации ее общества?

Я не согласен с таким категорическим утверждением Чалмерса Джонсона. Давайте обратимся к истории протестов. Какой «‎линзой» было восстание Пугачева или бунт Стеньки Разина? ‎О сущности этих исторических событий ученые спорят до сих пор. Сложно сказать, насколько они отражали организацию всего общества. Центральными фигурами этих народных выступлений были не обычные люди, организовавшие восстание из высоких моральных побуждений, а представители элиты того времени. Современные протесты тоже могут быть очень неоднозначными и разными. Когда это вспышки недовольства, продиктованные плохими жизненными условиями и соответствующими настроениями в обществе, можно определить, кто обижен и чем недоволен. Можем ли мы сказать, кто обижен в нынешней Белоруссии? 


Ɔ. Я бы сказал, что это обычные граждане, которым надоел режим Лукашенко.

Он действительно многим надоел. Но давайте вспомним, что в свое время людям надоели режимы Рузвельта, Черчилля, Тэтчер. Эти руководители многое сделали для своих стран, но все равно надоели. Это нормальная человеческая реакция. Однако если вам просто кто-то надоел, вы не поднимаете бучу и не идете на улицу драться с ОМОНом. 


Ɔ. Белорусы, кажется, и не собирались драться. Они пошли голосовать, а когда увидели фальсификации на выборах и не поверили, что Лукашенко победил, решили высказать свое недовольство с помощью протестов.

Мне такой ход событий кажется искусственным, особенно применительно к белорусам. Во-первых, это не эмоциональные южане, а очень спокойные, уравновешенные люди. Во-вторых, выходя на протесты, люди рискуют своим финансовым положением. Обычно это происходит, когда ситуация доведена до крайности. Белорусы, как мне представляется, до такой крайности не доведены.


Ɔ. Тем не менее, на акцию 23 августа, по одним данным, вышло 100 тысяч человек, по другим — 150 тысяч, а некоторые говорят даже о 300 тысячах протестующих, хотя МВД Белоруссии сообщает только о 20 тысячах. Как объяснить такую массовость? 

Я смотрю на эти акции как на протесты, инспирированные сверху при недостаточной поддержке из-за рубежа. Положение рядового белоруса мало чем отличается от положения рядового россиянина, а вот у белорусской элиты поводов для страха и недовольства достаточно много. Элиты не удовлетворены тем, что не получили таких возможностей для приватизации, какие есть в других постсоветских государствах. Лукашенко уже долго находится у власти, и элиты понимают, что при его правлении их положение не изменится, новые возможности не появятся. Лукашенко мечется между Россией и Евросоюзом, а в таких условиях бизнес-элиты не могут выстраивать стратегию на ближайшие пять-семь лет. Здесь есть сдерживающий фактор — политическая традиция. У нас не принято выносить наружу подобного рода недовольство, оно проявляется в периоды кризисов. В Советском Союзе также были недовольства внутри элит, но пока не началась перестройка, наружу ничего не выплескивалось. В Белоруссии примерно то же самое. Каждый сидит и ждет до последнего, чтобы определиться. Есть латентное недоверие из-за неопределенности. По моему мнению, из-за этого сдерживающего фактора протесты идут на спад.


Ɔ. Задержанные демонстранты рассказывали о жестоких пытках в изоляторе на Окрестина, СМИ публиковали видео с криками задержанных и звуками избиений. Откуда у силовиков такая ненависть к людям?

ОМОНовцы и другие силовики — это люди, натренированные на силовую операцию. Я не могу вдаваться в детали того, что я знаю о такой подготовке, сам я ее не проходил. Но силовое подавление массовых выступлений — это не просто разгон демонстраций и митингов. Это еще и выработка у людей опасений, страха перед их повторениями. И это надо понимать.


Ɔ. Изолятор на Окрестина запомнился еще одной историей. 17 августа протестующие пошли к нему, чтобы поддержать задержанных, но волонтеры, помогавшие освобожденным из изолятора, остановили их и попросили не кричать, чтобы не злить силовиков — иначе задержанных будут избивать сильнее. И те, и другие хотели помочь попавшим в беду людям, но делали это по-разному. Какое решение было бы правильным в этой ситуации с точки зрения психологии?

Я бы разобрал эту ситуацию с точки зрения практики подобных протестов. К чему могли привести действия протестующих? Задержанные услышали бы их крики поддержки, и что дальше? Кому-то это могло бы дать моральные силы, а у кого-то отнять последние. А вот предположение, что от криков демонстрантов задержанных могут сильнее бить, не лишено смысла.


Ɔ. Как белорусам удалось не превратиться в разъяренную толпу, несмотря на недовольство, массовость и жесткие действия со стороны силовиков? Они убирают за собой мусор после протестов, снимают обувь, вставая с плакатом на скамейку.

Причина все в том же белорусском спокойствии. Это не парижское население, которое пойдет переворачивать машины и громить магазины. Еще одна причина — пример украинского Майдана. Белорусы хорошо знают, что и как произошло в Украине. Я не думаю, что они хотят у себя чего-то подобного. Мне кажется, отчасти здесь есть и осознанное стремление организаторов и участников протестов сделать демонстрацию максимально мирной и безопасной. И если это так, то это правильно, разумно и очень хорошо.


Ɔ. У нас к выборам в Госдуму в 2021 году и к президентским выборам в 2024-м будет пример и украинских, и белорусских протестов. Чему они могут научить россиян?

Белорусские акции слишком спокойные. Если у нас будет протест, он будет достаточно жестким. Особенность России по сравнению с Белоруссией в ее размерах. Протесты не могут начаться во всей стране сразу. В нашей стране изменения в политическом устройстве всегда совершались в столице, а потом под них подстраивалась провинция. Так было с дворцовыми переворотами, революциями, сменами генсеков и перестройкой. Но сейчас в Москве созданы механизмы противодействия уличным оппозиционным выступлениям: организационные, силовые, информационные и финансовые. Организовать протест здесь очень непросто.


Ɔ. Как может измениться политическая культура в Белоруссии после протестов?

Я думаю, что должен появиться больший запрос на правовое устройство страны. Возможно, это приведет к рождению гражданского общества, но пока об этом рано говорить — это долгий исторический процесс. Наличие гражданского общества нужно доказывать каждый день. Если оно появилось, установило политические институты и успокоилось, через пару лет его опять не будет.

Беседовал Асхад Бзегежев

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти чтобы оставить комментарий
Читайте также
Словом «Майдан»‎ обозначают разные события в истории Украины — и студенческий протест в 1990-м, и «‎оранжевую революцию»‎ в 2004-м, и Евромайдан в 2013–2014 годах. СМИ, называя события в Белоруссии «новым Майданом‎»‎, сравнивают их именно с последним. Многие политологи и журналисты считают такое сравнение некорректным. «‎Сноб» составил список основных признаков, которые, по мнению экспертов, отличают белорусские протесты от Евромайдана
Живущие в Москве белорусы активно участвуют в протестном движении на родине. Свои акции и инициативы по поддержке соотечественников они обсуждают в телеграм-чате, который с начала лета вырос почти до двух тысяч человек. «Сноб» поговорил с координатором белорусской диаспоры в российской столице Ланой Саванович о помощи протестующим в Белоруссии, слежке КГБ и будущем Александра Лукашенко
17 августа вышел номер «Новой газеты» с огромной гематомой на обложке, по очертаниям совпадающей с контуром Белоруссии. Синяк нарисован в фотошопе белорусским графическим дизайнером Юрием Ледяном, а не получен от удара дубинкой омоновца, как сперва подумали многие, в том числе и сама «Новая». «Сноб» поговорил с Юрием о ситуации в стране после выборов и о том, почему массовые перепосты белорусской повестки становятся злокачественными