Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Карнавал протеста и «джокеры» Александра Лукашенко.

Почему белорусский режим не пал под напором толпы

26 Августа 2020 12:30
Больше двух недель белорусы выходят на массовые акции протеста против фальсификации итогов президентских выборов, требуя ухода Александра Лукашенко. В минувшие выходные на улицы Минска снова вышли, по некоторым данным, более 100 тысяч человек. Однако режим отказывается рушиться, а Лукашенко не бежит из страны, переодевшись в женское платье. Почему?

Виды сверху огромного людского моря, настроенного сбросить опостылевшего за 26 лет правления Батьку, действительно впечатляют. Знать, белорусам, известным своей смирностью, и впрямь уже невмоготу. Часть российской прогрессивной общественности в соцсетях восхищается гражданским мужеством белорусов, подбадривая их лозунгом «Жыве Беларусь!» и помещая на аватарку бело-красный флаг в знак солидарности. Многие — с чувством зависти: мол, вот бы и у нас, наконец, народ «проснулся». 

Однако режим не пал. Лукашенко явно оправился от первого шока и перешел в контрнаступление. Он ездит по стране и пытается мобилизовать своих сторонников. Это выглядит как полноценная избирательная кампания, которой он почему-то пренебрег до выборов. Президент смотрится уже гораздо увереннее, в том числе в своих угрозах. Он угрожает закрыть заводы, работники которых бастуют. Хотя многие из них — предприятия непрерывного цикла. Он обещает пригласить работников СМИ из России взамен бастующих. По слухам, россияне уже привлечены к работе на белорусских государственных СМИ. Он сменил руководство Гродненской области, которое проявило мягкость и пошло на частичные уступки оппозиции, сформировав некий орган для переговоров. При этом он призвал в столицу армейские подразделения под «святым» предлогом защиты мемориалов героям Великой Отечественной войны. И на этом фоне во время воскресных протестов прилетел на вертолете в свою резиденцию и демонстративно проследовал туда с автоматом в руках. То ли «косил» под Сальвадора Альенде, чилийского президента, свергнутого хунтой в сентябре 1973 года, то ли под Александра Руцкого периода октября 1993 года, оборонявшего Белый дом от Ельцина. 

Фото: Artem Podrez/Pexels

Со стороны это все кажется уже каким-то цирком, фарсом, фантасмагорией. Как и заявления, сделанные на полном серьезе, что, мол, «враг у ворот» и солдаты НАТО вот-вот вторгнутся в синеокую Беларусь. Но разве протестные шествия тоже не отдают карнавалом? Хотя в первые дни, когда силовики жестоко расправлялись с демонстрантами, хватали на улицах в том числе случайных людей, а потом пытали их в застенках и издевались над ними, «карнавал» напоминал нечто мрачное из фильмов про Джокера и город Готэм. Но разве вся политика нынче не «карнавал», переходящий в шоу? Лукашенко с автоматом и в полной боевой экипировке производства стран НАТО выглядит по-дурацки, но в политике судят по результату. Результат пока таков: Лукашенко — не Янукович, он пока усидел, явно рассчитывает на поддержку Москвы и хорохорится. А вот что делать дальше протестантам? Судя по всему, не очень понятно.

Психологи говорят: большинство современных детей неусидчивы. Они не могут подолгу сосредотачиваться на какой-то задаче. Если она кажется слишком сложной, они легко отступают. Они не могут читать длинные тексты, long read — это проблема. Впрочем, в жизни «взрослых» тоже многое поменялось. В политике нынче не принято думать о долгосрочной стратегии, превалирует тактика — на потребу результатам социологических опросов, например. В корпоративной культуре тоже принято ориентироваться на квартальные результаты — чтобы не заморачиваться долгосрочной стратегией, но акционеры были довольны. 

Нынешние протестанты — в том числе из этой новой реальности. Они видели в кино (где все происходит максимум за пару-тройку часов), как вышедший на улицы в большом количестве народ свергает диктатора и устанавливает новую чистую, светлую, демократическую власть. Во всяком случае, так кажется со стороны, судя кино- и телевизионной картинке. Внутриэлитные интриги (раскол или предательство части окружения очередного «отца нации») остаются за кадром теленовостей, к тому же разбираться в этих сложностях современный обыватель не любит. Между тем практически все успешные революции и перевороты случались именно при условии раскола элит, а также перехода хотя бы части силовиков на сторону претендентов на новую власть (или, по крайней мере, при условии их бездействия по защите старой власти).

Собственно, примерно таковы все сценарии «цветных революций». В основе которых, как правило, лежит мирный протест, столь сильно впечатляющий правителей, что они отдают власть сразу либо после небольшого кровопролития. Упор на мирный протест подразумевает разного рода «креатив»: упражнения в хлесткости лозунгов, разного рода флешмобы (типа «цепочек солидарности»), объятия солдат и полицейских, стоящих в оцеплении, раздача им цветов, отдельный выход девушек, эмоциональные обращения медийных лиц и т. д. Все это в Белоруссии уже было. Однако грубоватого усатого дядьку родом из прошлого века это если и впечатлило, то лишь поначалу. А потом он пришел в себя, в том числе при виде тактической беспомощности протестующих. 

Фото: Jana Shnipelson/Unsplash

Уже понятно, что нынешние формы гражданского протеста в Белоруссии не сработали. Оппозиция сделала слишком много ошибок, характерных для политических дилетантов и идеалистов. Политическая борьба — это в том числе тяжелая и упорная длительная работа, требующая определенного профессионализма. Это своего рода long read. Хождение по улицам в любых количествах не трансформируется «автоматом» во взятие власти. «Карнавал протестов» хорош для телевизионной картинки, особенно снятой с дрона, но бессилен против людей с автоматами и на бронетранспортерах, покуда те лояльны правителю. Власть не берут под лозунгом «я не хочу быть президентом, а хочу новых выборов», как это делает Тихановская. Это политическая невнятица. А собрание просто «хороших людей с чистыми лицами» даже в количестве нескольких десятков человек, каковым явился Координационный совет оппозиции, — это лишь робкая, но недостаточная попытка сформировать параллельные квазивластные структуры, прообраз будущего правительства. Тем более что сей совет состоит в основном из гуманитариев и лиц свободных профессий, что предопределяет преобладание эмоций над трезвым расчетом той же тактики, не говоря о стратегии действий. 

Вспомним российский город Хабаровск. Мы еще помним его? Сколько недель люди там выходят на улицы в меру веселыми шествиями, требуя невозможного — освободить бывшего губернатора, обвиняемого в убийствах? На хабаровчанах российская власть даже, наверное, обкатывает новую тактику «общения» с протестантами. Оказывается, их можно даже не разгонять, не присылать «космонавтов», а дать возможность гражданам выпустить пар на улицах, пока погода хорошая. Тем временем в регион назначен человек, прославившийся до сих пор разве что политическим троллингом и разной степени глупости инициативами. И ничего, небо не упало на землю.

Посмотрим еще дальше от Белоруссии — на испанскую провинцию Каталония. Там массовые акции с требованием отделения от Испании продолжаются уже не один год. Во главе националистов — преимущественно гуманитарии. Самые многолюдные мероприятия в Белоруссии по сравнению с каталонскими шествиями и демонстрациями, на которые не один раз выходили больше миллиона человек, — это так, робкая тусовка. Вся Каталония увешана националистическими символами: флагами, желтыми лентами, лозунгами и пр. Продвинулась ли провинция к независимости такими методами за все эти годы? Да пока не особо. ЕС против, испанские власти против и не «колются» по этому вопросу. Хождение в суды (надо же все делать по закону) приводит к переменным успехам и общим итоговым нулевым результатам.

Что делать в таких случаях? В инструкциях по проведению «цветных революций» это не прописано. Из опыта прошлого века известно, что хорошо срабатывает — как в пользу смены власти, так и на подавление протестов — внешняя «помощь». Так, в 1968 году советские власти подавили «Пражскую весну», однако в конце 80-х они же фактически дали «зеленый свет» революционным переменам в странах Варшавского договора. Из внутренних «инструментов» действенны забастовки. И хотя против них есть такое, тоже испытанное охранителями, средство как локаут, при должной солидарности работников это может заставить власти пойти на уступки. Хотя бы потому, что силами полиции заставить людей работать невозможно. Однако современный обыватель, в отличие от пролетариата, которому нечего было терять, кроме своих цепей (как говаривал тов. Ленин), бастовать по-крупному «стремается». Чаще всего в развитых странах все ограничивается очень дисциплинированными и короткими «символическими» акциями. Потому что терять теперь есть чего. И ради абстрактной свободы массовый обыватель не готов идти на большие лишения. Ипотека висит, плюс потребительские кредиты, детям на образование деньги нужны, себе — на лечение. На турпоездки еще оставить чуток. Мало кто знает, но сегодня около 90% белорусских рабочих трудоустроены по годовым, а не долгосрочным контрактам. Их и у нас работодатели массово полюбили. Такой человек весьма уязвим перед администрацией, склонность его к протестным и забастовочным действиям снижается. Ну а поскольку традиционные профсоюзы практически во всех странах либо разгромлены (не выдержали глобализации и конкуренции с дешевой рабсилой в том числе), либо стали ручными при властях, то они работникам не защитники.

Ну и наконец, из прошлого известны и такие методы борьбы за смену власти, как вооруженное сопротивление. Однако представить себе таковое в исполнении белорусов на сегодня пока весьма затруднительно. Нет не только всеобщего практически вооружения народа, как, скажем, было в Чечне, есть в Сирии, Ливии и ряде других стран, но и готовности идти на самопожертвование со стороны достаточно большого количества людей. Пока нет, во всяком случае.

И все же. Если мирные средства оппозиционной борьбы не приводят ни к каким результатам, то такой протест может в краткосрочном плане выдохнуться в отсутствие внятной тактики действий и пойти на спад. Мы, возможно, скоро будем наблюдать это в Белоруссии. Власть не упадет в руки рыхлой и разношерстной оппозиции, во главе которой нет внятных лидеров (Светлана Тихановская далеко не Лех Валенса), если тот же Лукашенко не захочет ее отдавать, вдруг поддавшись какому-то давлению извне или со стороны своего окружения. Если силовики и правящая бюрократия останутся ему верны. Значит, в любом случае будут нужны иные формы гражданского сопротивления. Все более решительные. Режимы, подобные лукашенковскому, сами толкают в долгосрочном плане оппозицию к большей непримиримости, включая вооруженную (или террористическую) борьбу. Такие режимы мирно, как правило, не уходят. Либо все кончается внутриэлитным заговором и переворотом, либо вооруженным восстанием или иной формой силового захвата власти — в случае раскола силовых структур. Либо кончается смертью «отца нации». И неизбежными затем реформами. Которые будут тем болезненнее, чем дольше с ними тянуть. Но это будет уже потом. И тогда те, кто сегодня выходят на площадь, смогут записать себе в заслугу то, что они стояли у истоков свержения режима. Главное потом — не разочароваться в результатах победы демократии и свободы, которая приходит, как известно, нагая. Да и вообще поле боя после победы достается мародерам.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Политический кризис в Белоруссии продолжает углубляться: Александр Лукашенко не идет на контакт с Координационным советом и как будто бы не замечает многотысячные протестные акции в Минске и других городах. Белорусский политолог Артем Шрайбман попытался расписать план, по которому власти и оппозиционеры могут начать диалог. «Сноб» обсудил с автором его идею национального примирения, нынешнюю расстановку сил в политике страны и иностранное влияние на оппозицию
Вслед за уличными протестами в Белоруссии начались массовые забастовки на крупнейших предприятиях страны — «Минском заводе колесных тягачей», БелАЗе, «Беларуськалии», «Нафтане», «Гродно Азоте» и других. «Сноб» поговорил о возможных последствиях этого движения для страны с белорусским политологом Дмитрием Болкунцом
Интервью с белорусским политологом Александром Федутой