Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Страх как стратегия.

Что Путин пытался сказать Макрону

25 Сентября 2020 11:35
За хаосом официальных версий, связанных с отравлением Алексея Навального, может прятаться вполне однозначное сообщение, которое официальная Россия пытается передать остальному миру

Когда-то давно, когда украинская война еще была новостью, я беседовал с одним пожилым, совсем не глупым, но насквозь советским человеком о текущих делах. Спорили про Крым — теперь и не пересказать того спора, теперь это статья. И как-то плавно свалились в разговоре из современности в прошлое, к убогой советской жизни, которую он прожил, а я — успел немного застать. Я нападал, он защищался, а когда аргументы кончились, сказал не без печали:

— Но тогда нас хотя бы боялись…

И подумав, добавил мечтательно:

— Может, и теперь...

— Зачем вообще нужно, чтобы нас боялись? — спросил я.

Он только пожал плечами. Мол, ну что ты кривляешься, что же тут может быть непонятного.

Разговор этот я вспоминал не раз, читая на неделе новости. Главная, конечно, — слив в Le Mond подробностей разговора Путина с Макроном о деле Навального.  Разговор состоялся еще 14 сентября, на сайте Кремля тогда же появился сухой и бессодержательный официальный отчет, а теперь вот, значит, мы более или менее представляем, о чем беседовали два президента. Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина, сказал, что французская «статья совсем не точна в переданных формулировках». Ну, то есть, сам того не желая, подтвердил, что французы не врут. Спорить можно только о деталях. Путин, получается, и правда рассказал коллеге, что Навальный — известный шантажист и баламут — мог сам принять «Новичок», а изготовить это страшное вещество можно чуть ли не в домашних условиях, да и вообще, слухи о его убийственной мощи сильно преувеличены.

Иллюстрация: Andrzej Wojcicki/Science Photo Library/Getty Images

Фоном — два сообщения от двух грозных ведомств из трех букв в рамках все того же сюжета. Сначала глава СВР Сергей Нарышкин заявил, что все запасы «Новичка» в России давно уничтожены. Затем официальный представитель МИД Мария Захарова рассказала, что в России никакого «Новичка» вообще никогда не было. Конечно, впечатление это все производит гнетущее.

И много всего, разумеется, уже сказано по поводу. Отмечают, например, что Макрон (кто же еще?), видимо, дал добро на утечку, чтобы не чувствовать себя полным идиотом. Он все же глава европейской державы, а ему, понимаете ли, такое втирают на голубом глазу. Тут уж, как часто в нормальной политике случается, гласность — единственный вариант самозащиты. Пишут, что поток противоречащих друг другу официальных версий в связи с отравлением (или не отравлением) Навального — он же «блогер», он же «берлинский пациент», он же, такое тоже довелось увидеть, «россиянин», и ведь не поспоришь — пациент, россиянин, блогер, — свидетельство полной деградации системы. Единой позиции нет, все действуют автономно, несут что в голову взбредет и даже не пытаются согласовать содержание своих выступлений, чтобы избежать совсем уж вопиющих противоречий. 

Ремарка: вот я это пишу, но время от времени заглядываю, конечно, в ленты агентств. Одно из государственных агентств выдает новость: «Разработчик “Новичка” считает, что организовать “отравление” Навального могли только в его ближайшем окружении». Почему в данном контексте «отравление» в кавычках — даже гадать не стану, тут другое интересно. Если верить Марии Захаровой (а как не верить? — официальный представитель МИД, живой голос России), то это, извините, не разработчик, а самозванец. Или государственное агентство рискует намекать, что Мария Владимировна… Как бы это помягче? Не совсем правду говорит? Ох, не знаю, не знаю.

Но это именно что ремарка, иллюстрация к чужим сомнениям. У меня сомнения другого рода. А правильно ли мы вообще понимаем мотивы выдающихся государственных деятелей, смущающих умы странными речами? Вдруг там, где всем мерещатся хаос и деградация, на самом деле — продуманная стратегия? Ну или стихийно сформировавшаяся стратегия, это не так уж важно. Умысел или инстинкт ведет государственных людей — вопрос второстепенный, главное — цель и направление движения.

Путинская Россия давно (лет шесть, как минимум, если не больше) и последовательно держит курс на конфликт с Западом. Ключ к успеху при таком курсе только один — страх. Нужно, чтобы тебя боялись, отходили в сторону, понимали, что лучше не связываться, не пытались затевать диалог. Оправдываются слабаки — чему-то такому учат в питерских подворотнях, да и в любых других подворотнях тоже. Сильному оправдываться незачем. Сильный творит что хочет, не задумываясь о возможной реакции окружающих.

Важно показать собеседнику, что Россия пойдет на все, чтобы не затевать настоящего расследования

На официальном российском языке, кстати, примерно это и называется «суверенитетом», именно такой суверенитет — главная для получившегося здесь государства ценность.

Вполне в рамках этой стратегии — страсть верховного вождя к рассказам о новейшем российском оружии. На днях опять о том же рассуждал. Но, кажется, рассказы эти не особенно пугают пресыщенную иностранную публику. Это внутри страны людей пугать легко: достаточно замахнуться на человека дубинкой, чтобы он испугался. А уж если тюрьмой пригрозить… Во внешней политике эти простые механизмы, к сожалению, не работают.

Кое-что, впрочем, получается: к агрессивной манере российских спикеров самого высокого ранга все уже привыкли, другого не ждут. Даже если спикер высокого ранга действует из самых добрых побуждений. Ну, допустим, как Путин на юбилейной сессии ООН. Сначала рассуждает о порочной практике санкций, потом обещает привить всех сотрудников Организации российской вакциной от ковида. Звучит все равно как угроза: отменяйте свои санкции или пеняйте на себя!

Рассуждать о том, чем руководствовался Макрон, давая добро на публикацию секретных переговоров, я бы не взялся: чужая политическая культура — потемки. С нашей проще, мы ведь здесь живем, в конце концов. Что-то такое еще Шаламов описывал в «Очерках преступного мира»: припертый к стенке блатарь, сообразив, что силой проблему не решить, начинает изображать сумасшедшего, давая противникам понять — ожидать от него можно буквально чего угодно, он готов на все и никакие соображения здравого смысла уже не действуют.

Так вот, я допускаю, что именно такое сообщение и пытаются передать миру представители СВР, МИД и президент Российской Федерации лично. Путин — человек опытный, и едва ли он рассчитывал, что Макрон в его рассуждения поверит. Это и не важно. Важно показать собеседнику, что Россия пойдет на все, чтобы не затевать настоящего расследования. Что никакие риски тут не играют роли, никакие прагматические соображения, никакие угрозы. Чтобы собеседник понял — с этими лучше не связываться, чтобы отошел от греха в сторонку. А на подпевках у блажащего солиста — и глава СВР, и официальный представитель МИД, и весь цвет отечественной пропаганды. Чем нелепей выступают, тем страшнее слушать. Потому что с сильным можно договариваться или силой помериться, а вот с обезумевшим…

Тут уж только бояться.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Если верить французской газете (а после комментария Дмитрия Пескова остается немного сомнений), на категорический призыв Макрона объяснить или расследовать, как стало возможно отравление русского оппозиционера при помощи химического оружия, Владимир Путин выдал каскад возражений, которые с трудом согласовываются между собой
В США спецслужбы перехватили посылку с ядом, предназначенную для Дональда Трампа. За этим последовали всего два действия: задержание отправительницы и успокаивающий официальный комментарий. Сравнивая реакцию властей разных стран на подобные случаи, Карен Газарян приходит к выводу, что Россия так и не сумела расстаться с риторикой 1930-х годов
Ситуация вокруг отравления Алексея Навального развивается неспешно. Пока не самым благоприятным для России образом, но и не самым катастрофическим. Запад «трясет анализами» и настаивает на своей версии отравления — «новым вариантом “Новичка”». Москва твердо держит линию обороны: мы не видели от вас, господа, убедительных доказательств вашей версии. Как долго это может продолжаться и чем закончится?