Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Решили повторить.

Как телепропаганда освещает события в Белоруссии

25 Сентября 2020 16:47
Наши пропагандисты, борясь и побеждая братскую Украину в рамках останкинских ток-шоу, с некоторых пор обратили внимание на другую родственную страну — Белоруссию. Сначала с глубоким недоумением, глядя на массовые протесты, потом — с привычным рвением, надеясь возбудить недобрые чувства к протестующим

Соло для флейты       

В белорусском протесте роль «первой скрипки» сыграла флейтистка Мария Колесникова, ставшая его лицом, а теперь уже и заложницей лукашенковского режима.

Реплика со стороны Шекспира.

Принц Гамлет (взяв в руки флейту): 

— Эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у нее чудный тон. 

У протеста белорусского народа оказался чудный мирный тон. Он-то и стал неприемлемым для режима.   

Мария на границе порвала паспорт. Кое-как сляпанная официальная версия ее трусливого бегства из страны тут же обнаружила свою лживость, а мелодия, сыгранная силовиками, — фальшь. 

Реплика со стороны Маяковского:

Пусть не забудется ночь никем.
Я сегодня буду играть на флейте.
На собственном позвоночнике.

Не забудется и та ночь флейтистки Марии Колесниковой, когда лукашенковские мастера заплечных дел «играли» на ее позвоночнике: допрашивали, угрожали и обещали «ее тело вывезти за границу по частям». Ограничились тем, что тело разукрасили синяками.

…Позвали «музыкантов» с известными именами — Гильденстерна и Розенкранца, то есть Шейнина и Кузичева, телеведущих с Первого канала. Они ребята с юмором, а нонешний Гильденстерн еще и с серьезной должностью: он первый заместитель директора Дирекции социальных и публицистических программ АО «Первый канал». Потому в эфире чувствует себя вольготно: разгуливает по студии как большой командир, хамит призывникам из оппозиции, дает им понять, что у них с головой что-то не так, дает в иных случаях волю рукам в порядке назидания.

— Что? — сурово начинает он свою «мелодию», — пожмякала паспорт? Ха-ха. Выбросила его в окошко? Ну-ну. А ее спутники вдарили по газам в сторону Киева? А зачем она пошла в обратную сторону, в сторону минского СИЗО?

Голос с места:

— У Марии есть стержень внутри.

Вступает Розенкранц, в смысле Кузичев, человек, у которого голова является сексуальным органом (это он так однажды пошутил про себя в прямом эфире):

— У нее стержень внутри, а у них газ…

От сарказма и ерничества Гильденстерн и Розенкранц перешли к сути. 

Суть в следующем. Из флейтистки недруги Белоруссии делают героиню. «Тогда вопрос, — интересуется первый зам директора Дирекции: — Кто это делает? Литва? Польша?»

Кто-то из экспертов подсказывает: Германия. Она же там училась якобы музыке, игре на флейте. Это, надо понимать, легенда для агента. Прикрытие. На самом деле ее там готовили к определенной роли. И если принять во внимание, что в той же Германии лечится Навальный («недоотравленный» — думают про себя Шейнин и Кузичев, вслух приговаривая: «Дай бог, ему здоровья»), то вот и пазл масштабного заговора сложился. И не только против Белоруссии, но и против России. 

Интермедия

Розенкранц: Добрейший принц! В чем причина вашего нездоровья? Вы сами отрезаете путь к спасению, пряча свое горе от друга.

Гамлет: Я нуждаюсь в служебном повышении.

Розенкранц: Как это возможно, когда сам король назначил вас наследником датского престола?

Гамлет: Да, сэр, но «покамест травка подрастет, лошадка с голоду умрет…» — старовата поговорка.

Гильденстерн разбушевался

Проходит пара дней, и Шейнин видит в интернете картинку, на которой изображена группа белорусских женщин, прижавшихся к стене пред фигурой грозного омоновца с дубинкой. Ниже фото, на котором запечатлено нечто похожее по композиции и по содержанию — группа женщин и детей, а над ними полицай.

Гильденстерн вскипел: «Какая же скотина, сволочь обитающий в Лондоне Чичваркин, что провел параллель между белорусскими правоохранителями и фашистскими карателями!»

Чичваркин со своей параллелью был бы, разумеется, «скотиной» и «сволочью», если бы этой параллели не было в реальности. Провести ее постарался сам Лукашенко. И вести ее начал давно, еще в пору своего первого президентского срока. Об этом мы можем судить по его интервью, данному немецкой газете Handelsblatt: «Поверьте, история Германии — это слепок истории в какой-то степени Беларуси на определенных этапах власти…»

Трудно поверить. Может, наоборот? Может, президент хотел сказать, что история Белоруссии — слепок истории Германии? Может, он, как это часто с ним бывает, не сумел правильно слова расставить? Впрочем, не важно. От перестановки слов смысл его высказывания не меняется, что и подтвердилось дальнейшим течением его мысли в беседе с немецким журналистом:

— В свое время Германия была поднята из руин благодаря очень жесткой власти…
— Не все только было плохое связано в Германии с известным Адольфом Гитлером…
— Ведь немецкий порядок формировался веками. При Гитлере это формирование достигло наивысшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента…
— Гитлер сформировал мощную Германию благодаря сильной президентской власти.

Ну, куда еще параллельнее может быть, господин Гильденстерн? Понятно же, что Лукашенко в формировании белорусского порядка вдохновлялся примером «немецкого порядка». У него многое получилось. Но не все. Войну развязать не успел. Зато ему удалась своя версия Хрустальной ночи. Это когда в августе его опричники несколько дней кряду избивали и пытали протестующих сограждан. Затем пошли точечные аресты, столь частые, что их можно считать массовыми.

Сначала Лукашенко с Симоньян перевернули страницу пыток по обоюдному согласию. И с обоюдным удовольствием. Теперь «университетские друзья Гамлета» Шейнин и Кузичев, легко перелистнув еще несколько страниц силовых задержаний, обратили внимание на девушку из Белоруссии, которой сотрудники салона красоты отказали в косметическом сервисе по причине солидарности с флейтисткой Машей. Какой, мол, в таком случае может быть диалог с улицей? Проще посадить за решетку ее живой символ — Марию Колесникову, предъявив обвинение в измене Родине.

Иллюстрация: Victor De Schwanberg/Science Photo Library/Getty Images

Интермедия

Принц предложил своему университетскому товарищу сыграть на флейте.

Гильденстерн: Но я не знаю, как за это взяться.

Гамлет: Это так же просто, как лгать. Перебирайте отверстия пальцами, вдувайте ртом воздух, и из нее польется нежнейшая музыка. Видите, вот клапаны.

Гильденстерн: Но я не знаю, как ими пользоваться. У меня ничего не выйдет. Я не учился.

Гамлет: Смотрите же, с какою грязью вы меня смешали. Вы собираетесь играть на мне. Вы приписываете себе знание моих клапанов. Вы уверены, что выжмете из меня голос моей тайны. Вы воображаете, будто все мои ноты снизу доверху вам открыты. А эта маленькая вещица нарочно приспособлена для игры, у нее чудный тон, и тем не менее вы не можете заставить ее говорить. Что ж вы думаете, со мной это легче, чем с флейтой? Объявите меня каким угодно инструментом, вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя.

Инаугурация все спишет?

Шейнин, Кузичев и прочие пропагандисты обучены играть не на флейте, а на трубах государственных телеканалов. В этом деле они мастера; они знают, на какие клапаны нажимать, какие отверстия зажимать, какие пропагандистские фиоритуры выдувать. Они научились сеять вражду и лелеять ненависть. Украина стала для них полигоном, а Белоруссия их несколько смутила. Ну не выходят десятки тысяч людей за рамки мирного протеста. Что с ними ни делай, как их ни провоцируй, мирная мелодия свободы для флейты с оркестром массовой поддержки звучит по-прежнему без фальши. И звучит настолько убедительно, что президент, посчитавший себя законно избранным, должен с соблюдением всех конспиративных предосторожностей, тайком, но под охраной бронетехники провести инаугурацию.   

Вообще-то инаугурация — это праздник легитимности в честь того, кто победил на выборах. А тут какая-то конспиративно-воинская спецоперация. Это ли не признак нелегитимности того, кто назначил себя президентом?

И теперь трубадурам госпропаганды снова приходится изворачиваться, лгать, смешивать с грязью тех, кто выходит на улицы с протестами. Да и себя — тоже.

И вот Гильденстерн Шейнин ставит себя на место Лукашенко, которому стало известно, что народ готовится встретить инаугурацию штормовой волной протеста. Что делать любящему свой народ Батьке? Как что? Шейнин входит в роль Батьки: надо сыграть на опережение, чтобы предотвратить худшее — неизбежное кровопролитие.

Сказано — сделано. Теперь они оба гуманисты — и Батька, и замдиректора Дирекции Артем Шейнин.   

Какую только роль наш медианачальник ни готов сыграть, чтобы продлить жизнь режима, слепленного господином Лукашенко по образу и подобию немецкого правопорядка времен Адольфа Гитлера.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Глупо было устраивать такую инаугурацию, как у Лукашенко. Получился скомканный недоритуал, оставляющий после себя недоумение — и зачем тогда вообще быть диктатором? Лучше бы, честное слово, ограничился коммюнике в советских традициях
Психофизикой в актерско-режиссерской среде обычно называют совокупность явлений, которая происходит с актером по мере того, как он вживается в роль. Кинокритик Юрий Богомолов размышляет о психофизике Лукашенко как с подтекстом, так и в контексте его явления народу с ребенком в бронежилете и со стволом
Кремль сделал главный вывод из белорусских протестов — нужно укреплять моральный дух защитников режима