Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
«Маленькие сладкие детишки».

Главная ценность и главная тайна Путина

9 Октября 2020 16:00
Важнее «традиционных ценностей» в России, как известно, ничего нет. Главная из них — семья. Но когда главный в государстве человек начинает рассуждать про эту самую главную ценность, выясняется, что сказать ему совершенно нечего

Диалог Владимира Путина и Андрея Ванденко наконец закончен. Там, если помните, вышла некоторая неприятность: проект «20 вопросов Владимиру Путину» готовили к 20-летию пребывания вождя у власти, планировалось 20 серий, но выпустить успели только 17. Ну не получилось триумфа: страна медленно, но верно входила в карантин, власть металась, не зная, что предпринять, растерянные губернаторы жонглировали статистикой, а обычные жители, как выяснилось, куда больше интересуются новостями, связанными с пандемией, чем воспоминаниями и размышлениями морального лидера нации.

Впрочем, моральным лидером нации Путина тогда еще не называли — этот титул Дмитрий Киселев, великий и неподражаемый, изобрел позже, когда начались «нерабочие недели» (помните странное словосочетание? ну ничего, скоро вспомните), а вождь освоил видеосвязь и начал веселить заскучавшее на карантине население регулярными рассказами о коварстве печенегов и аморальности спартанцев.

В последней, весенней серии Путин объяснил, чем он лучше царя: оказывается, Путин постоянно работает, а царь только шапку умеет перед зеркалом мерить. И намекнул, что не прочь остаться при власти навсегда. «Если вы этого захотите». Не знаю уж, к кому это «вы» относилось: ко всем гражданам РФ или к Андрею Ванденко лично. Впрочем, теперь-то это совершенно неважно: присяга при пне произнесена, транзит отменяется, преемники, может, и утирают скупые слезы, но тайно. Кстати, эта короткая серия (пять с небольшим минут) показывает, что еще в марте никакой схемы с обнулением не было. На тот момент Путин еще не решил, в каком именно качестве он хочет продолжить нами править. Идея обнуления — плод карантинных досугов. Многие, наверное, выдумывали, сидя взаперти, планы на будущее: и президент, и народ. Разница только в том, что мечты главы государства почти всегда сбываются.

В общем, свернули проект от греха, чтобы не печалить главного в государстве человека унылой статистикой просмотров. А теперь вот реанимировали — в качестве подарка ко дню рождения. Без размаха — выложили всего одну дополнительную серию. То есть до двадцати так и не дотянули. И довеском — беседу Ванденко с Дмитрием Песковым. Пресс-секретарь президента хвалит журналиста за качественную работу и выражает уверенность, что многие реплики главного начальника разберут на афоризмы.

Не поспоришь: великую фразу Путина о том, что средний класс — это люди с доходом в 17 тысяч рублей (да еще и произнесенную как раз накануне карантина, когда многие сообразили, что скоро у них вообще никаких доходов не останется), благодарные поклонники вспоминают до сих пор.

В последней серии проекта перед нами не стратег, не геополитик, не мыслитель. Поверить непросто, но там даже про подлинные причины Второй мировой войны ни слова. Перед нами самый обычный человек. Или самый человечный человек (если пропаганда говорит про вождя, в голову сами собой лезут советские штампы). Любит хоккей и фрирайд — прыгал в Сочи на лыжах с вертолета. Пиво не пьет, потому что «брюхо растет». Но явно по утраченной радости тоскует — молодость-то все-таки прошла в Германии. Ванденко пытается вытащить Путина на разговор о личном: президент вполне по-человечески, тепло рассказывает о внуках. Называет их «маленькие сладкие детишки». Одного «дочка начала учить жизни». «Это которая?» — уточняет журналист. Президент от вопроса уворачивается, журналист кашляет и получает: «Зря вы хрюкаете».

(Ох, прав Песков, растащат интервью на цитаты.)

И конечно, Путин обязательно рассуждает про безопасность, и дальше — о чем-то вроде символа веры: «Я знаю, что, ну, такая западная политическая культура связана с представительством как бы членов семьи. Но мне кажется, что мы не в таком состоянии находимся, чтобы заниматься этим театром. У нас должно быть все по-взрослому. Серьезно».

Кадр из серии интервью «20 вопросов Владимиру Путину» Скриншот с видео: TASS/YouTube

На самом деле президенту опять не повезло. Весной проекту помешал COVID, а осенью — Навальный. За день до выхода последней серии «20 вопросов Владимиру Путину» вышло интервью Юрия Дудя с Алексеем Навальным и его супругой Юлией. Не сравнивать невозможно, и не в том даже дело, что Навальный утверждает, что это именно Путин покушался на его жизнь. Не в количестве просмотров, лайков и комментариев (у Навального — это так, для справки, — на момент написания данного текста свыше 13 миллионов просмотров, под миллион лайков и больше 170 тысяч комментариев; сколько просмотров у Путина — неведомо, а возможность комментировать материалы проекта ТАСС отсутствовала с самого начала).

Неудачная попытка отравить Навального сняла все вопросы о том, кто сейчас самый заметный оппозиционный политик. У Навального, разумеется, и раньше хватало амбиций, чтобы показывать, что он конкурирует именно с Путиным, но теперь для этого появились серьезные поводы. Пропагандисты на ТВ вынуждены называть его по имени. Дмитрий Песков после интервью Навального в Der Spiegel расчувствовался так, что даже перестал себя контролировать и выступил с несколько неожиданным обвинением: оказывается, Навальный «хочет себя поставить на один уровень с первым лицом государства, претендовать на некое участие в политической борьбе». Но ведь вообще-то «претендовать на некое участие в политической борьбе» даже в России не преступление. Ну, формально, по крайней мере.

И теперь с Навальным встречается Меркель, а Путин вынужден выписывать себе Лукашенко. Да еще и за полтора миллиарда долларов, что даже по московским меркам некоторый перебор. Оно того не стоит.

Интервью с Путиным — консервы (последняя серия проекта, как и все прочие, готовилась еще весной). Интервью с Навальным — совсем свежее. Между ними — несколько месяцев и целая эпоха: пандемия, карантин, голосование при пне, протесты в Хабаровске и протесты в Беларуси и, собственно, покушение на Навального. Никакой диалог, кажется, не возможен, но заочный диалог все равно возникает.

Интервью Юрия Дудя не случайно называется «Навальные». Юлия Навальная — полноправная героиня длинного разговора. А Путин, как известно, женат на России. Родных прячет, от конкретных разговоров бежит, в свое время в ответ на прямой вопрос журналистки BBC Фариды Рустамовой о дочерях назвал их попросту «женщинами». Странно, кстати, что внуков называет «внуками», а не «детьми этих женщин». Любая информация о семье президента — главная тайна страны. В свое время журнал The New Times опубликовал материал об одной из дочерей вождя — и сервер издания тут же лег. Устроили DDoS-атаку какие-то неведомые кибер-хулиганы.

Ну а уж в спор о том, кому на Руси жить безопаснее, после истории с отравлением лучше не вдаваться.

И тут мы утыкаемся уже не в психологию выходца из спецслужб, уверенного, что засекречивать нужно вообще все: от архивов до вполне невинной информации о собственной жизни — а в идеологию путинской России. Ключевые концепты государственной риторики — «семья», «защита детей» и, конечно, «традиционные ценности». Все, от президента до самого какого-нибудь распоследнего чиновника из райцентра, про это могут рассуждать часами. У нас это все цветет, а у них — гниет, и даже маму теперь принято называть «родителем номер два» (интересно, кстати, было бы выяснить, кто рассказал президенту эту страшилку. Кажется, он впечатлился, раз возвращается к теме регулярно). У нас благолепие, а у них — Содом. И чтобы нам в этот ужас не провалиться, как раз и нужны репрессивные законы, ограничения прав, уничтожение свобод.

Просто вспомните, сколько законов, нарушающих права и свободы граждан, оправдываются необходимостью защитить от чего-нибудь наших детишек. Маленьких сладких, извините, детишек. Но когда дело доходит до главного носителя этих ценностей, выясняется, что о главном сказать просто нечего. Вместо конкретного содержания — тайна, секрет, иными словами, пустота. Остается или молчать, или переходить на язык блатных понятий (впрочем, это прерогатива МИД).

Собственно, как раз пустота, отсутствие бытия и есть настоящая идеология путинского государства. Едва ли Андрей Ванденко про это собирался нам рассказать, но у него получилось. И еще раз скажу: прав Песков, это качественная работа. Хорошо, когда важные вещи делаются понятнее.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Демонстрацию семейных ценностей президент, как выяснилось, считает не более чем показухой. Это многое объясняет в его политике: любая публичная эмоция считается недостойной мужчины. Лучше терпеть любые поношения и жертвовать людьми, но только не быть заподозренным в наличии эмоций
Резонанс, вызванный публикацией интервью Навального в Der Spiegel, оказался необычайно раскатистым. Но то были буквы, а теперь в видеофильме Юрия Дудя нам явлен живым и ироничным тот, кто еще недавно балансировал на грани жизни и смерти. Рядом его жена Юля — деятельный свидетель драмы. Перед нами уже не одна только фабула отравления, но и ее проживание и ей сопереживание на фоне поединка человека с ветряными мельницами России, виновной, как стало известно, в смерти журналистки Славиной
Французская элита испытывает к России смешанные чувства. Но нелюбовь к Америке и имперская ностальгия всегда примиряют ее с Кремлем