Начать блог на снобе
Все новости
Колонка
Долгое путешествие на Запад.

Починит ли Россия отношения с миром после Путина

16 Октября 2020 11:36
Отношения России и Запада в очередном тупике — можно сказать, они из тупика уже и не выходят. Сейчас интересно понять лишь, есть ли у этого тупика выход вообще, даже в постпутинскую эпоху. Скорее всего, он есть. Но будет происходить куда тяжелее, чем может показаться

Министр иностранных дел Сергей Лавров сказал на днях, что Россия может и вовсе прекратить общаться с Западом. Так и сообщил, выступая в международном дискуссионном клубе «Валдай»: «Те люди, которые отвечают за внешнюю политику на Западе и не понимают необходимости взаимоуважительного разговора, — наверное, мы должны просто на какое-то время перестать с ними общаться. <...> Так тому и быть, если они этого хотят».

Конечно, все сразу поспешили заверить, что общение продолжится. «Случившееся с Алексеем Навальным... не меняет нашей принципиальной заинтересованности в хороших или хотя бы разумных взаимоотношениях с Россией», — процитировало РИА «Новости» главу немецкого МИДа Хейко Мааса. Того самого Мааса, который вообще-то не раз высказывал по поводу инцидента с Навальным принципиальную позицию, призывая Россию сделать больше для расследования. Со стороны может показаться, что это как раз Германия отчаянно намекает: да проведите вы это чертово расследование, и мы от вас отстанем. Хотя бы для вида проведите.

Но и Сергей Лавров тоже чуть сдал назад. Он, может, только для того и возмущался, чтобы все сразу прибежали его успокаивать. «Я не так сказал, — ответил он журналистам на просьбу прокомментировать слова о прекращении общения (хотя вообще-то так). — У нас возникает вопрос... о том, возможен ли вообще бизнес с Евросоюзом, который свысока, достаточно высокомерно... посматривает на Россию, требуя от нас отчитываться во всех грехах, которые мы, по мнению Евросоюза, совершили. Считаю, что мы не должны ни за что отчитываться». 

То есть дело не в том, чтобы прекратить общение на самом деле, разорвать дипломатические контакты. Тут министр просто поинтересничал. А в том, чтобы не общаться на острые для России темы. «Прекратить общение» — это значит «прекратить реагировать на неудобные вопросы». Вот если там об экологии поговорить или о разделе сфер в интернете, это пожалуйста. А о грехах вот не надо, мы не в церкви.

Есть и другие ведь грехи. Сбитый малайзийский боинг, например. Министр сказал — министр сделал. Обещал прекратить общение — вот, пожалуйста, только что МИД РФ заявил, что прекращает консультации с Австралией и Нидерландами по поводу обстоятельств крушения рейса МН17. Россия, жалуются дипломаты, открылась для сотрудничества, а нетерпеливые Нидерланды взяли и подали в Европейский суд по правам человека жалобу против России. А ведь прошло-то всего три раунда консультаций — только-только, можно сказать, сели. Сколько еще раундов можно было бы провести — внукам сегодняшних дипломатов бы хватило!

Ведь все довольно прозрачно. Само министерство возмущается тем, что Нидерландцы намерены «продолжить порочный путь одностороннего возложения ответственности за случившееся в небе над Донбассом на Россию». То есть приемлемым было бы возложение, но не одностороннее. А поскольку себя виновной Россия признавать не собиралась и не собирается, расследование так и ходило бы вокруг столба, как бычок на веревочке. Точно так же, как ходят Минские соглашения по Донбассу и как, кстати, ходило бы и гипотетическое совместное расследование дела Навального. 

В России-то над жалобой, понятно, только внутренне посмеются. Решений ЕСПЧ мы уже давно решили не исполнять, а недавно еще и в Конституцию это вписали. Жалуйтесь, судите сколько влезет.

Принципиально нового ничего вроде бы не произошло. Спираль отношений России и Запада уже давно напоминает по структуре великий китайский роман «Путешествие на Запад», в котором царь обезьян Сунь-Укун на пути в Индию встречает и встречает все новых демонов, и с каждым сражается, и побеждает, и тут же появляется следующий демон — и все это с незначительными вариациями повторяется на протяжении четырех толстых томов. Тут другое интересно понять: а как долго вообще наше путешествие может продолжаться и может ли закончиться вообще?

На Западе считают: проблемой для налаживания отношений является лично Владимир Путин. И американцы, и европейцы, кто прямо, кто не очень, уже несколько лет говорят о том, что именно при нынешнем российском руководстве полноценный диалог и партнерство невозможны. В отношении Путина иллюзий нет. Ему не доверяют персонально. Даже если он говорит формально правильные слова, к нему не прислушиваются, потому что это говорит Путин. 

И еще когда пару лет назад власти США обнародовали «кремлевский список» из более чем 200 высших чиновников и богатейших бизнесменов России, которым потенциально угрожают персональные санкции, эксперты уже тогда говорили, что все дело в надежде на бунт в окружении Путина.

Иллюстрация из сатирического журнала «Puck», 1901 Иллюстрация: Library of Congress/Wikimedia Commons

Уйдет Путин — все начнет налаживаться. Мнение вполне распространено и среди российской интеллигенции, рассчитывающей на возвращение ситуации во времена хотя бы Дмитрия Медведева, когда вроде и гордостью не поступались, но и сотрудничали тоже, и даже отмена виз с Евросоюзом выглядела уже близкой. Но с тех пор произошло достаточно много событий, некоторые из которых могут оказаться уже необратимыми. Надежды, возлагаемые на постпутинскую эпоху, не обязательно должны оправдаться. Во всяком случае, полностью. 

Для начала к власти в России вообще должны прийти люди, желающие потепления в отношениях с Западом, и не совсем ясно, как именно они это сделают. Обычно народ делает выбор в пользу прозападно ориентированных политиков после того, как авторитарный режим доводит страну до состояния голода или войны — как Слободан Милошевич, или и того и другого сразу. Если этого нет, то, скорее всего, возникнут проблемы, потому что причина, по которой с Западом вообще нужно дружить, станет для обывателя вовсе неочевидной. Пример Венесуэлы показывает, что даже бедственное положение страны — не гарантия. 

Можно, наверное, найти другие примеры: Испания после Франко, Португалия после Салазара. Каудильо в этом сценарии умирает, а его утомленные вечной борьбой сподвижники начинают демократические реформы. Не стоит, однако, забывать, что быстрым и безболезненным этот процесс не был и сопровождался яростными вспышками контрреволюции. Плюс, эти страны частью Запада-то уже были. Путина нередко хотят сравнить с Николае Чаушеску, но мало кто вспоминает при этом, что возглавивший Румынию после него Ион Илиеску разгонял оппозицию руками шахтеров, а когда восстали шахтеры, так же жестоко расправился и с ними.

Список претензий, выдвигаемых сейчас России, заметно длиннее, чем претензии к Испании, Португалии — да даже и к Белоруссии (вообще, исторические аналогии в полной мере не работают никогда, каждая ситуация уникальна). Тот, кто сменит Путина, с большой долей вероятности все равно столкнется с вежливой, но настойчивой просьбой разобраться с его наследием по пунктам.

Часть вопросов, возможно, кажется проще других. Мы уступаем в Минских соглашениях, позволяя Киеву восстановить контроль над Донбассом, — в ответ США и ЕС снимают часть санкций. Находим и наказываем виновных в смерти Сергея Магнитского — снимаем еще часть. Признаемся, допустим, в причастности к катастрофе с рейсом МН17 — еще часть, и так далее. Вопрос, до какого уровня решится дойти преемник Путина без риска с ходу получить в народе славу Михаила Горбачева, будет ли готов в полной мере отвечать за все грехи предшественника, отправив под суд столько человек, сколько потребуется (вплоть до самого Путина, если он будет еще жив), и что будет делать, если окажется, что за эти грехи, за то же восстановление Донбасса требуется теперь заплатить немалые деньги.

Даже у самого демократического лидера есть та точка, которую он воспримет как унижение, не говоря про избирателей, чьи интересы тоже придется учитывать, раз он демократический. Да и от новых ракет преемник тоже вряд ли откажется — не демонтировать же их в одностороннем порядке. Парадоксально, но частично снятие санкций окажется, в общем, не очень актуальным для нового руководства, ведь большинство из них наложено на людей из путинского окружения.

Разговор на равных невозможен без проявления собственной позиции и ее силового подкрепления. Придется опытным путем установить, существует ли иной, кроме путинского, способ иметь статус авторитетной мировой державы без того, чтобы для начала пройти долгий путь внутренней демократизации. Преемник Путина обязательно окажется перед этим выбором. Китай? Да, но Китай как раз сейчас и сталкивается с сильным сопротивлением Запада, а мы, по условиям, конфликта-то и хотим избежать.

В итоге дело наверняка дойдет и до Крыма. Но даже при желании провернуть обратную передачу будет непросто: понадобится заново перекроить Конституцию, отменить все законы, для чего, очевидно, потребуется вводить в Госдуму совершенно другие партии. Объяснить отдачу Крыма россиянам в пропитанной патриотическим духом стране и самим крымчанам, возможно, будет не так и легко. Путин помыкает политиками и выборами, как хочет, но это потому, что он Путин, он выстраивал свою систему 20 лет и расставил множество якорей для будущих поколений политиков. Пока «Единая Россия» у власти, приятно думать, что все это морок, который рассыплется без следа, и все единороссы вместе с коммунистами строем побегут переобуваться — а что, если нет?

Все, наверное, может оказаться легче, если ограничить программу-максимум до минимума. Просто прекратить травить всех подряд, негласно дать по рукам хакерам, «троллям» и частным военным компаниям, вообще перестать быть бельмом на глазу, не лезть в конфликты, не блокировать все подряд резолюции Совбеза ООН. Тогда можно надеяться, что Крым и еще кое-что удастся замылить — не мешает же Израилю стародавняя оккупация Иерусалима. А в праве сохранять влияние в определенных зонах ближнего зарубежья Запад нам вроде готов и не отказывать особо. Он ведь на самом деле многое готов прощать-то.

Только этот «медведевский» вариант недолговечен. Без глубины общественных перемен это все равно будет имитация, маскировка все той же путинской политики, которая рано или поздно вырвется наружу при первом же, максимум втором конфликте у российских границ или даже где-нибудь «на дальних подступах». Если острые вопросы, накопленные хотя бы за последние шесть лет, не будут закрыты, при первом удобном случае их снова вытащат на стол и все пойдет по новой.

Все эти сомнения, конечно, не повод терять надежду на перемены. Трансформироваться в одновременно сильную и демократическую страну можно. Просто это очень масштабный вызов, и процесс, скорее всего, займет гораздо больше времени, чем может показаться при романтичном взгляде. Сломать традиционалистскую машину, снижать милитаристский пафос будет сложно, и не факт, что все это можно будет сделать, ничем не пожертвовав.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
С каждым днем Кремль все меньше может оказывать воздействие на происходящее в Белоруссии. Это лишь одна, хоть и самая яркая иллюстрация надвигающегося краха влияния Москвы на постсоветском пространстве
Одни говорят, что нетерпимость в обществе в России за последнее время только возросла. Другие, напротив, рассуждают о нашей стране как о всегда готовой на всепрощенчество. А имперское прошлое надолго дало нам прививку терпимости к иным культурам, религиям и обрядам. Где правда?
Россия позиционирует себя как хозяйка Кавказа. Но пока что стараниями турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана играет роль пассивного наблюдателя