Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал
Цена смеха над Гитлером.

80 лет фильму «Великий диктатор»

В октябре 1940 года на экраны вышла одна из самых знаменитых пародий на Адольфа Гитлера, созданная Чарльзом Чаплином. Этот фильм сулил Чаплину одни неприятности, причем вовсе не от германских властей. Съемки картины были доведены до конца лишь из-за упорного желания артиста сделать Гитлера смешным
21 октября 2020 15:49
Чарли Чаплин в роли Аденоида Хинкеля Фото: Hulton Archive/Getty Images

80 лет назад, в октябре 1940 года, в Нью-Йорке состоялась премьера фильма Чарльза Чаплина «Великий диктатор». Сцена танца с надувным земным шаром, пародирующая Гитлера, давно стала классической. И кажется, что высмеивание Гитлера — вполне естественное занятие для Америки в годы Второй мировой войны. Однако, история «Великого диктатора» спустя 80 лет скорее заставляет задуматься о том, насколько неочевидным было для тех лет затеянное Чаплином предприятие. Закономерно, видимо, и то, что из двухчасового фильма широко тиражируется лишь одна сцена.

Битва усов

Можно назвать много причин, почему в конце 1930-х годов Чаплин решил снять фильм о Гитлере. Однако одна из них буквально бросалась в глаза. Чаплин и Гитлер действительно имели сходство. Точнее, о таком сходстве приходится говорить в связи с персонажем «Маленького бродяги», на протяжении десятилетий воспроизводимым Чаплином во всех его фильмах. Короткие усы над верхней губой были одним из узнаваемых признаков Чарли, а также неизменной деталью образа нацистского вождя.

Первые фильмы с Чарли появились за много лет до того, как Гитлер приобрел политическую известность, и довольно быстро завоевали популярность во многих странах. Это даже давало поводы для предположений, что Гитлер сознательно решил подражать персонажу Чаплина из-за позитивного отношения немецкой публики к этому узнаваемому образу. Оснований так думать, впрочем, не так уж много. Едва ли Гитлер, желавший говорить от имени германской нации и сильно заботившийся о том, чтобы его воспринимали всерьез, стал бы заимствовать детали облика у бродяги из комедийных фильмов (тем более у него был собственный опыт скитания по ночлежкам). Кроме того, по общему убеждению тех лет, сам Чарли Чаплин был евреем, а также придал своему немому персонажу еврейские черты (во всяком случае бедные еврейские иммигранты в США довольно быстро признали Чарли «своим»). Никаких подтверждений еврейства Чаплина при этом не существует, но сам он никогда не считал нужным отрицать эти слухи. С учетом того, что Чаплин родился в достаточно неблагополучной семье, о которой можно было рассказать не так уж много, предположительные еврейские корни встраивали его в какой-то понятный контекст, тем более в Голливуде. В 1920-е годы в Америке вышла книга «Кто есть кто в американском еврействе», раскрывшая глаза общественности на еврейское происхождение некоторых знаменитостей. В ней, разумеется, без каких-либо подтверждений, утверждалось, что настоящее имя и фамилия Чарли Чаплина — Исраэль Торнштейн.

Сложно сказать, верили ли нацистские вожди в эту версию, однако во всяком случае не считали демонстрируемое Чаплином искусство арийским. Чаплин упоминался в различных пропагандистских материалах, издаваемых в Третьем рейхе — в частности, в книге «Евреи смотрят на тебя», где давались характеристики различным известным политикам, ученым и деятелям искусства еврейского происхождения. Чаплин был назван в ней «псевдоевреем», чей юмор отражает еврейское стремление к низкому жанру, а персонаж «Маленького бродяги» — образец героя-скитальца без роду и племени, нарушающего социальные устои и живущего не в ладах с законом (известно, что Чаплину передали эту книгу). С приходом Гитлера к власти все фильмы Чаплина — «отвратительного еврейского акробата», тоже одна из характеристик Чаплина в нацистской критике — были запрещены к показу.

Против здравого смысла

Подобный запрет на прокат в Германии произведенных в США фильмов не был уникальным явлением, но все же встречался не так часто. Вплоть до начала Второй мировой войны крупные студии Голливуда воспринимали Германию как очень важный и большой рынок, который им крайне не хотелось терять. Желание не раздражать лишний раз нацистские власти приводило к появлению особых негласных требований к фильмам: в частности, в них не допускалось появление еврейских персонажей, а также затрагивание каких-либо политических вопросов, которые могли показаться недопустимыми германским идеологическим цензорам. Подобный «рыночный фактор» в 1930-е годы был весьма существенным. Делать фильм, в котором фюрер немецкой нации оказывается главным объектом сатиры, значило заведомо сократить свою аудиторию и быть готовым к скандалу. Но Чаплин оказался готов.

Считается, что работа над сценарием «Великого диктатора» началась в марте 1938 года. В это время Гитлер уже считался серьезным возмутителем спокойствия в Европе, однако далеко не все, тем более в Америке, были готовы считать его главным олицетворением мирового зла. Разумеется, о суровой политике государственного антисемитизма в Германии было известно. Сценарий был закончен в ноябре 1938-го, когда мир уже узнал о беспрецедентном общегерманском еврейском погроме Хрустальной ночи. Но это, несмотря на все заметные отвратительные проявления, считалось, скорее, внутренним государственным делом. В конце концов, список стран, которые по каким-то причинам дискриминировали и объявляли внутренними врагами часть своих жителей, Германией тогда не ограничивался. Когда началась работа над сценарием, Германия уже захватила Австрию, ко времени его окончания к Рейху была присоединена часть Чехословакии, но кого в Америке должна была волновать судьба каких-то небольших государств в Европе, где всегда передвигали границы. Да, многие понимали, что нацистская Германия далека от идеалов свободы и демократии, а местный лидер несколько экстравагантен, но всегда можно было сказать: что вы хотите от Старого Света, где в половине стран сидят на троне короли, а в России вообще устроили коммунистическую революцию. В этих условиях открытые насмешки над нацистской диктатурой были далеко не самым очевидным выбором темы для голливудского фильма.

Сцена из фильма «Великий диктатор». Чарли Чаплин в роли еврейского цирюльника с Полетт Годдард Фото: llstein bild/Getty Images

Бродяга становится евреем

В какой-то мере можно говорить о том, что Чаплин оказался одержим идеей сделать немецкого фюрера смешным — точнее, подчеркнуть то смешное, что и так было в его публичном образе. При этом он был намерен использовать в качестве своего главного приема то, что, по-видимому, было предметом отдельного раздражения для нацистов, — сходство германского вождя с «отвратительным еврейским акробатом». Работая над сценарием, Чаплин отсмотрел многие выпуски немецкой хроники с выступлениями Гитлера (и, говорят, признавал его несомненное актерское мастерство), а также внимательно изучил «Триумф воли» Лени Рифеншталь, чтобы достичь совершенства в комическом подражании вождю нацистов.

В фильме Чаплин должен был предстать в двух ролях — Аденоида Хинкеля, вождя вымышленной европейской страны Томайнии (прозрачность этого камуфляжа никого не могла ввести в заблуждение), а также не называемого по имени еврейского парикмахера, имеющего поразительное сходство с ненавидящим евреев Хинкелем. Вряд ли этот прием можно назвать замысловатым, однако в данном случае, учитывая, что сходство Чаплина и Гитлера было очевидным и давало повод к различным обсуждениям, он оказывался вполне оправдан.

Еврейский парикмахер по своему облику и поведению был репликой все того же образа «Маленького бродяги», которого из фильма в фильм воспроизводил Чаплин. Как известно, этот персонаж вплоть до «Великого диктатора» был образом, не имеющим собственного имени и определенных национальных черт. В этот раз Чаплин, по-прежнему отказываясь дать ему какое-либо имя, все же определил его национальность. Впрочем, это тоже отражало черты эпохи: в мире, где евреи были объявлены коллективными врагами государства и его нежелательными жителями, трагикомический персонаж маленького человека, на которого постоянно обрушиваются всевозможные несчастья, не мог не стать евреем. По сценарию, впавший в амнезию на 20 лет после ранения на фронтах Мировой войны еврейский парикмахер приходит в себя и выписывается из психиатрической клиники, когда власть в стране уже перешла к Аденоиду Хинкелю, а евреи загнаны в гетто. Дальше действие разрывается между сценами публичных выступлений и дворцового быта Великого диктатора и мелкой борьбы еврейского парикмахера за выживание и какое-то обустройство жизни в гетто.

«Великий диктатор» стал для Чаплина знаковым фильмом еще по одной важной причине. До последнего игнорировавший появление звукового кино и снимавший немые фильмы (или фактически немые с пародийными звуковыми эффектами, как это было в «Новых временах»), он наконец решился работать со звуком. Это также было признаком того, что жить в прекрасном прошлом было уже невозможно.

О работе Чаплина над фильмом, высмеивающим Гитлера и открыто посвященным еврейскому вопросу, стало известно в конце 1938 года. Это вызвало объяснимую реакцию немецкой дипломатии. Германский генеральный консул в Лос-Анджелесе Георг Гюсслинг (на своей должности он занимался в том числе и отслеживанием производимых в Голливуде работ и взаимодействием со студиями) заявил о серьезной озабоченности Джозефу Брину, в чьи обязанности входило следить за соблюдением нравственного кодекса (так называемого кодекса Хейса), принятого голливудскими студиями, и рассматривать другие претензии к фильмам. Гюсслинг объяснил, что очерняющий Германию фильм вызовет «серьезные осложнения» (в чем они будут заключаться, дипломат не уточнял, но очевидно, что у проката других американских фильмов в Германии могли возникнуть сложности). Более примечательно, что беспокойство по поводу фильма выразили и британские власти. Секретарь британского совета киноцензуры Брук Уилкинсон в грозовой предвоенной обстановке также считал появление комедии про Гитлера неуместным и слишком провокационным. Он сообщил Бруксу, что, скорее всего, прокат фильма в Англии будет запрещен.

Студия United Artists, одним из основателей которой, наряду с Мэри Пикфорд, Дугласом Фэрбенксом и Дэвидом Уоркфордом Гриффитом, был сам Чарльз Чаплин, изучив сценарий, отказалась финансировать сомнительное с точки зрения рыночных перспектив кино. Но Чаплин решил идти до конца и согласился оплатить съемки из личных средств. Приступить к ним после всех переделок сценария Чаплин смог лишь в сентябре 1939 года. К этому времени история вновь сделала большой скачок — в Европе уже началась война. Чаплин никак не поспевал за событиями, однако это, по крайней мере, решало вопрос с британским рынком для картины. Правда, для Америки война была по-прежнему относительно далеко, тем более что вполне влиятельные политические силы выступали за то, чтобы Соединенные Штаты не лезли в европейские дела.
Впрочем, вносить какие-то изменения в сценарий Чаплин не стал. Гитлер оставался тем же Гитлером и после нападения на Польшу.

Чарли Чаплин с оператором Роландом Тотеро на съёмках фильма «Великий диктатор» Фото: Bettmann/Getty Images

Голос Чаплина

Первый звуковой фильм Чаплина не превратил его окончательно в мастера звукового кино. Звук в целом оставался скорее дополнительным техническим средством, подчеркивающим язык тела и жестов играющих в фильме актеров. В том числе поэтому речи диктатора Аденоида Хинкеля в фильме — это бессвязный набор псевдонемецкой речи, сопровождающейся весьма характерной жестикуляцией. Сами эти речи, где абракадабра время от времени прерывается словами вроде «шницель» и «сауэркраут», сейчас бы показались непростительным стереотипом, однако они вполне укладывались в комедийные стандарты тех лет.

После многочисленных перипетий героев фильма, сопровождающихся типичными комедийными сценами чаплинского кино, которые можно представить и в других фильмах с его участием, никак не привязанных к Гитлеру (скажем, эпизод, в котором еврейский парикмахер бреет клиента под музыку Брамса), действие фильма приближается к закономерному финалу: из-за невероятного стечения обстоятельств Аденоида Хинкеля путают с несчастным еврейским парикмахером. К этому времени диктатор уже вторгся в соседнюю страну, под которой подразумевается Австрия. И парикмахер, одетый в мундир Хинкеля, должен выступить перед солдатами с речью, транслирующейся всеми радиостанциями мира. Именно здесь наступает неожиданная развязка — Чаплин резко сворачивает комедию и обращается с экрана с патетической личной речью. Возможно, именно эта речь, совершенно неуместная в традиционной комедии, была тем, ради чего Чаплин был готов идти на любые риски и довести фильм до конца.

В обращении, скорее наивном, отражающем личные левые взгляды Чаплина, еврейский парикмахер обвиняет людскую жадность в том, что технические достижения прогресса теперь поставлены на службу войны, в то время как люди должны объединиться и строить личное счастье. Сама идея доступа к миллионам слушателей для произнесения установочной речи, видимо, предвосхитила центральный эпизод романа Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» — выступление Джона Голта, которое, впрочем было, наоборот, посвящено прославлению человеческой жадности. Как бы то ни было, Чаплин и парикмахер в одном лице, подобно радикальным левым периода Первой мировой войны, призывал солдат не подчиняться мерзавцам, которые считают их пушечным мясом, а бороться лишь за свободу и всеобщее братство. На протяжении всей речи лицо Чаплина непрерывно показывается крупным планом, чтобы дополнительно подчеркнуть, что это уже не вполне кинематографическая реальность, а послание, касающееся сегодняшнего дня. «Великий диктатор» был последним фильмом, в котором Чаплин использовал образ «маленького бродяги», так что в каком-то смысле эта речь от лица маленького человека стала торжественным прощанием с персонажем, который не мог пережить реалии новой войны.

«Диктатор» и диктаторы

В октябре 1940 года, когда фильм вышел на экраны в Нью-Йорке, Франция уже была оккупирована Гитлером, а на Англию сыпались немецкие бомбы. Фильм был достаточно хорошо встречен и публикой, и критикой. К этому времени, несмотря на то что Америка была далека от принятия решения о войне, Гитлер казался вполне легитимным объектом для сатиры. Впрочем, некоторые из критиков все же высказывали недоумение по поводу финальной речи. Стоит заметить, что ее пацифистский пафос привел к тому, что, неожиданно для Чаплина, некоторые ее фрагменты использовались противниками вступления США в войну против Германии.

В Великобритании фильм также показывался с успехом. С прокатом в других странах возникли предсказуемые сложности. Одним из немногих мест, где его можно было показать в годы войны, оставались нейтральные латиноамериканские страны, но и там под разными предлогами фильм в ряде стран оказался под запретом. Где-то власти не хотели ссориться с влиятельной немецкой и итальянской общинами, где-то, особенно после вступления США в войну, фильм стали воспринимать едва ли не воплощением  культурного англосаксонского империализма и навязыванием независимым странам своего нарратива происходящих событий, в котором «все вовсе не так однозначно» (с учетом того, как британские цензоры в 1938 году планировали запретить прокат «провокационного» фильма, это выглядело горькой иронией).

С учетом отношений СССР и Германии между 1939 и 1941 годами демонстрация «Великого диктатора» в СССР также была непредставима. После нападения Гитлера на Советский Союз к фильму был проявлен определенный интерес (в частности, статья о нем была опубликована в ноябрьском номере «Нового мира» за 1941 год). Однако в СССР он так и не был показан: согласно некоторым воспоминаниям, это было решение Сталина, которому почему-то не понравился фильм. Вряд ли дело было действительно в оценке «низких художественных качеств» сатиры на Гитлера, как якобы заявил Сталин. В конце концов, советские комедийные фильмы военных лет, вроде «Новых похождений Швейка» с играющим Гитлера Сергеем Мартинсоном, тоже были образцом достаточно прямолинейного юмора. Однако пацифистская речь Чаплина с призывом к солдатам не становиться пушечным мясом действительно могла вызвать разнообразные вопросы у советского вождя. Так или иначе, полностью фильм в СССР был показан лишь в 1989 году (можно предположить, что в эпоху «борьбы за мир» советских цензоров смущали уже не гуманистические речи, а слишком выраженная еврейская линия фильма).

Согласно легенде, сам Гитлер решил все-таки ознакомиться с тем, как его изобразил Чаплин, и одна копия фильма через нейтральные страны была доставлена в Германию. Об этом известно, впрочем, лишь со слов одного перебежчика, прежде работавшего в культурном ведомстве Рейха. Согласно этому свидетельству, Гитлер посмотрел фильм два раза подряд, в полном одиночестве. И предпочел не делиться никакими впечатлениями от увиденного.

Сам Чаплин, по мере того как до него стали доходить свидетельства об ужасах войны и действительной судьбе европейских евреев (в фильме преследования евреев штурмовиками Хинкеля еще показаны как отчасти забавные обстоятельства), решил свернуть прокат фильма и заявлял, что никогда бы не стал снимать «Великого диктатора», если бы знал, какое зло Гитлер действительно принесет в мир. 

Так или иначе, уже после начала холодной войны Чаплин стал вызывать серьезные подозрения ФБР как актер и режиссер слишком левых взглядов, косвенным доказательством чему стали пассажи из финальной речи «Великого диктатора». В конечном итоге Чаплин, так и не ставший гражданином США, был вынужден покинуть страну. Стоит заметить, что в это время ФБР попросило коллег из британских спецслужб проверить версию о том, что настоящее имя Чаплина — Исраэль Торнштейн, то есть подтвердить давние подозрения нацистов. Хотя фактической причиной этого запроса было отсутствие у Чаплина сертификата о рождении (что давало поводы для разных подозрений и заставляло отрабатывать все известные версии), все это также было симптоматичным.

80 лет спустя после выхода «Великого диктатора» на экран стоит помнить, что фильм с Гитлером, обнимающим в танце надувной земной шар, появился на свет против всех правил, расчетов и благоразумных соображений своего времени — просто из настойчивого желания одного комика во что бы то ни стало высмеять непререкаемого лидера одного из влиятельных государств. Чего бы ему это ни стоило.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Станислав Кувалдин
Люди далеко не сразу готовы бить и убивать других людей. Для этого их следует сделать удобной и не вызывающей вопросов целью. Нацисты показали, как добиться этого за минимальное время
В годовщину освобождения Красной Армией концлагеря Аушвиц «Сноб» беседует с авторами уникального альбома The Lost Songs of World War II, выдвинутого на премию «Грэмми», Псоем Короленко и Анной Штерншис. В него вошли утерянные советские песни о войне на языке идиш
Станислав Кувалдин
«Праздник» Алексея Красовского — не глумление над памятью о блокаде и не новый рассказ о национальной трагедии. Скорее, это очередной эпизод бесконечной повести об отношениях интеллигенции с властью, который становится основанием для довольно неприятного диагноза