Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

Софико Шеварднадзе: Будущее сегодня

В конце октября выходит первая книга Софико Шеварднадзе «Будущее сегодня: как пандемия изменила мир». В ней собраны беседы телеведущей с разными героями — от Нассима Талеба и Владимира Познера до Филиппа Кусто и митрополита Псковского и Порховского Тихона (Шевкунова). Все они рассуждают о предпосылках возникновения коронавируса, о том, как он повлиял на нашу привычную жизнь, что ждет мировую экономику и как изменились человеческие отношения. С разрешения автора «Сноб» публикует одну из глав, посвященную разговору автора с деканом экономфака МГУ Александром Аузаном
22 октября 2020 16:44
Иллюстрация: United Nations COVID-19 Response

Русский «авось»

Бисмарк говорил, что Россия выигрывает благодаря непредсказуемости действий. Она всегда выходила из кризисов нелогичным путем. У меня такое ощущение, что если для других стран прогресс — это движение вперед, то для России — из стороны в сторону. Она так чувствует себя органично и в этом движении существует, поэтому выходит из кризиса совершенно иначе, не как все. Россия справлялась с труднейшими ситуациями, даже когда к этому не было никаких предпосылок. У Аузана своя теория по поводу «русского чуда». Он как-то мне сказал, что официальная религия российского населения — пессимизм: «В России всегда популярны люди, которые говорят, вот теперь будет плохо. Потому что если эксперт утверждает, что будет хорошо, то сразу обвинят в том, что его подкупили. А вот если говорит, что будет плохо, значит он умный и честный. Я считаю, что за этим пессимизмом скрывается хорошо замаскированная вера в чудо.

Не вижу трагической ситуации, хотя считаю, что Россия плохо вошла в экономический кризис. Все правительства сейчас действуют нелиберальными методами, они вмешиваются в экономику. Кризисные фазы — это нормально, я бы даже сказал, нормально, что у правительства чрезвычайные полномочия в такой момент. Беда в том, что потом не всегда их отдают обратно. Это реальная опасность.

Бюджет страны — насос, который в хорошее время засасывает нефтяные доходы. Сейчас он должен включаться в противоположную сторону. Нам нужен дефицитный бюджет, ведь важно не чтобы бак был полон, а чтобы люди могли из него пить, поэтому нам необходимо тратить бюджетные деньги, тратить деньги из Фонда национального благосостояния».

Даже настороженный оптимизм Аузана, на который хочется рассчитывать и положиться, я сейчас не могу разделить на сто процентов, потому что есть объективные факторы, которые не играют России на руку: Крым, санкции, подешевевшая нефть, и еще мы говорим про то, что глобализация закончилась и надо экономику переводить в режим регионализации, а мы ничего не производим, ничего не экспортируем. Из-за коронавируса пострадал средний и малый бизнес, важное звено, которое должно держать экономику на плаву.

Но реальных последствий пандемии мы пока не ощущаем, они наступят, самое раннее, в сентябре. Вот тогда уже будем понимать масштаб происходящего с экономикой. И пронесет ли русский «авось» в этот раз, или все накроется медным тазом.

Издательство: Эксмо

Надо понимать, что подобная ситуация не только внутри России. Сейчас везде ждут экономический кризис. Мы еще не знаем, какой конкретно ущерб коронавирус нанес отдельно каждой стране: разнится и число смертей, и число заболевших. Тяжело сейчас всем, но и справляются страны по-разному, опираясь на собственные вводные данные. У каждого государства — своя боль. В России много заболевших, но не так много умерших, например. Возможно, самое отягчающее обстоятельство в условиях кризиса и коронавируса для нас — это вопрос об общественной справедливости. Коронавирус в любой стране вскрывает социальные язвы. Если до пандемии их можно было как-то прикрыть, то сейчас все буквально трещит по швам. В Америке — несостоятельность системы здравоохранения, непонимание, как консолидироваться штатам, в Италии — неорганизованность населения, а в России — социальная несправедливость, которая во время пандемии вышла на первый план.

Александр Аузан рассказал, как мы пришли к этому вопросу: «Есть такое выражение “социальный контракт” — это обмен ожиданиями между людьми и властью по поводу прав собственности и свободы. Эдакий брачный договор. Россия за последние двадцать лет пережила два брака с обществом. В первом Россия обещала народу потребительское благосостояние вместо советской дефицитной экономики. И общество потребления было построено. К кризису 2008–2009 годов выбор товаров и услуг в России не уступал ни одной развитой стране. Я напоминаю, что и сейчас порядка сорока триллионов рублей — в руках населения. Да, не всего, но значительной его части. Первый брак распался у нас на глазах в 2011 году, когда прошли митинги на Болотной и Сахарова. Мы были согласны на условия, когда правительство нам обеспечивает возможность покупать квартиры и машины, ездить в Турцию, учить детей за границей, а мы отдаем власти решение вопросов, например, нужна оппозиция или не нужна, губернаторов выбирать или не выбирать. Так жили десять лет. А потом сказали: «Ладно, мы эту задачу решили, но вообще у нас еще что-то было там, в СССР, мы же были страной, которая к чему-то стремилась». На площадь вышли люди, которые, по выражению братьев Стругацких, «хотели странного». Ведь власть чем была тогда потрясена: не люди, лишенные зарплаты, перекрывают федеральное шоссе, а люди, у которых есть бизнес, квартира, доходы, выходят и что-то хотят, требуют демократизации и модернизации. Власть нашла свой ответ после трех лет распавшегося брака. Она предложила народу: «А хотите быть супердержавой, как СССР?» Народ сказал «идет», вот тогда и возник второй брачный контракт. Экономически это проявилось в том, что если в первом браке доходы населения все время росли и власть благодаря этому пользовалась поддержкой, то во втором браке доходы населения стали падать. С 2014 года и до сих пор доходы населения все время падали, но люди были удовлетворены: Донбасс, Крым, Сирия, Ливия, Венесуэла... А в 2018 году этот брак тоже распался, и даже не из-за пенсионной реформы. Мы к этому кризису подошли в ситуации, когда между властью и народом нет взаимопонимания, нет никакого брачного договора, что для власти чрезвычайно опасно. И в январе, за два месяца до карантина, власть сделала новое предложение руки и сердца: курс на людей ниже среднего класса, которых в стране большинство. Мы — страна с очень большим неравенством. От народа ответа мы до сих пор не получили. В апреле 2020 года нужно было дать деньги людям. А их не дали. И боюсь, что это многих обидело. Возникло ощущение, что у власти-то есть деньги, а она не дает. С нами не делятся. Поэтому вопрос социальной справедливости сейчас будет вопросом конфликтным».

Оформить предварительный заказ книги можно по ссылке

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган написали книгу «Свои среди чужих. Политические эмигранты и Кремль», которая вышла в издательстве «Альпина Паблишер». «Сноб» публикует главу, в которой речь идет о Борисе Немцове и его политической деятельности, которая мешала Кремлю
Пока все держится на святой вере большинства инвесторов в то, что денежные власти по традиции зальют начавшийся уже пожар морем свеженапечатанных денег, всех, кого можно спасти, спасут и все вернется на круги своя, как минимум до американских президентских выборов
Эпидемия коронавируса — еще один неприятный сюрприз, преподнесенный миру якобы стабильным и богатеющим Китаем. Тем временем в России почти полностью отсутствуют дискуссии об угрозах, исходящих от китайского режима и китайской политики