Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

Кирилл Фургал об аресте отца, Дегтяреве и Жириновском

18 октября хабаровчане в сотый раз вышли на акцию в поддержку арестованного экс-губернатора Сергея Фургала. «Сноб» поговорил с его сыном Кириллом о феномене подобной народной любви, политической подоплеке ареста и его личном отношении к происходящему
23 октября 2020 18:41
Фото: Анастасия Харчишена


Ɔ. Вот уже три месяца в Хабаровске проходят мирные акции в поддержку вашего отца — небывалый случай для России. Это влияет на ход рассмотрения дела?

По идее — не должно влиять, но я был в суде и собственными ушами слышал, как прокурор заявил, что мой отец якобы шантажирует суд протестами. Это, конечно, его видение. Я лично не понимаю, как мой отец может шантажировать кого-то митингами, которые происходят за тысячи километров от Москвы, где его держат под арестом. 


Ɔ. Вы ожидали такой поддержки со стороны населения?

Для нас, для всей семьи подобная поддержка — шок, в хорошем смысле этого слова. Это очень приятно, очень неожиданно. Впервые в России такое количество человек выходит митинговать за чиновника, да еще и не в столице. Вначале реально выходило 100 тысяч человек — это 1/6 города, но и сейчас выходит по 10 тысяч человек, что тоже немало по меркам города.

Единственное, что огорчает, — это ситуация с ОМОНом. Но столкновение произошло не по вине хабаровчан, это была провокация со стороны силовиков. Вообще как все было? Митинг уже, по сути, заканчивался, люди расходились, осталось буквально 20–30 человек, и тут из Белого дома выходит ОМОН — страшная картина. Я представляю, как люди испугались в этот момент.


Ɔ. Есть ли у вас объяснение тому, что, несмотря на низкий уровень протестной активности, характерный для России в целом, в Хабаровске люди продолжают выходить на улицу?

Мне кажется, дело в том, как мой отец относился к людям. Он вел себя немного нетипично: ездил без мигалок, без толп сопровождения. Да, у него было два охранника, как-никак все-таки губернатор. Но не было такого, что он окружен охраной со всех сторон, что к нему нельзя подойти. Он был своим человеком. Ну вот система посмотрела: «Ага, не такой, как мы»—  и решила от него избавиться. 


Ɔ. Вы думаете, что арест вашего отца политически мотивирован?

Сложно говорить, чем это мотивировано. Может быть, это отчасти и политика, а отчасти какие-то более серьезные бизнес-интересы. Как вы, наверное, знаете, сейчас собираются строить мост на Сахалин. А для моста нужен металл. У нас на Дальнем Востоке есть только одно крупное предприятие, которое производит металл, — «Амурсталь» (жена Сергея Фургала владеет 25% акций этого предприятия. — Прим. ред.). Может быть, арест связан с этим. Сложно сказать. Это могут знать только в верхних эшелонах власти. Я сейчас говорю, разумеется, не про первое лицо. Может быть, мой отец уже догадался, начал что-то понимать.


Ɔ. Вместо вашего отца краем сейчас управляет Михаил Дегтярев — политик с довольно ярким послужным списком. Что вы можете о нем сказать? 

Ну а что про него говорить-то? Если честно, я пристально за ним не слежу. Жители Хабаровска его приняли, откровенно говоря, холодно. Дегтярев для них — варяг, хоть он и однопартиец моего отца. Но, по большому счету, еще мало времени прошло, чтобы судить, хороший он губернатор или нет. У него еще все впереди.


Ɔ. А если говорить про других однопартийцев вашего отца, например, про Владимира Жириновского? Он заявлял, что фракция выйдет из Госдумы из-за ареста Сергея Фургала, но этого так и не случилось. Вы не разочаровались в партии после этого?

Нет, не разочаровался. Это можно было предугадать, потому что Владимир Вольфович — фигура эксцентричная, он часто делает громкие заявления. Есть такое известное изречение, оно, правда, принадлежит далекому от политики человеку — нашему футболисту Аршавину: «Ваши ожидания — это ваши проблемы». Многих вещей коллеги моего отца на тот момент не могли сделать — выборы были на носу. Это все не так просто, на самом деле, как кажется. Да, понятно, там люди в Хабаровске ждут от партии каких-то активных действий, но опять же, не все от нее зависит. Я лично встречался с Владимиром Вольфовичем, он обещал помочь в первую очередь морально, политически, в правовом ключе и финансово, что он и делает.


Ɔ. Вернемся в сентябрь 2018 года. Как ваш отец отреагировал на победу?

Мой отец всегда был близок к народу, поэтому в принципе победа была ожидаема. Он еще на прошлых выборах себя зарекомендовал, его знали. Тем более у действующего на тот момент губернатора рейтинг был, мягко говоря, невысокий. Отец, конечно, немного волновался в ходе выборов, особенно когда был второй тур. Это понятно —  выборы губернатора, причем такого региона, плюс еще когда ты оппозиционный кандидат.


Ɔ. С какими трудностями ваш отец столкнулся, когда эйфория от победы прошла?

Первое, с чем он столкнулся, — отсутствие поддержки. Он человек новый, а кабинет министров уже был сформирован до него. Все министры — члены всем известной партии, многие были настроены, мягко говоря, не очень. У них уже сложились свои порядки. А тут приходит новый человек и говорит: «Больше так не будет, мы прекратим воровать и начнем работать». Центр же, в свою очередь, не оказывал никакой поддержки и действовал по принципу: «Посмотрим, сколько протянешь, а мы тебя будем поддавливать».


Ɔ. В СМИ писали о том, что после ареста вашему отцу предлагали покинуть пост, взамен обещая работу в правительстве России. Вы что-то слышали об этом?

Если честно, отец мало обсуждал рабочие моменты с членами семьи. Впрочем, может быть, это и отчасти правильно. Были какие-то такие разговоры, когда сменился полностью кабинет министров, вроде как собирались что-то предлагать, но я не знаю опять же, было это на самом деле или нет.

Фото: Анастасия Харчишена


Ɔ. Вам дают видеться с отцом? Как вы поддерживаете контакт?

Видеться не дают. Единственная связь — через адвоката.


Ɔ. Как произошедшее повлияло на ваше восприятие российской политики?

То, что произошло с моим отцом, очень показательно. Это вселяет надежду и говорит о том, что люди не хотят, чтобы ими управляли губернаторы-технократы, сосредоточенные только на собственном карьерном росте. Люди готовы отстаивать своих, по-настоящему народных политиков, таких как мой отец. Он постоянно говорил, что его задача — отстаивать интересы людей, а не зарабатывать бонусы, чтобы потом попасть в правительство или администрацию президента.


Ɔ. Что бы вы назвали главной проблемой российской политики на сегодня?

В России сложилась, по сути, однопартийная система, несмотря на то что формально в Думе есть и другие партии. Но все понимают, что власть одной партии безгранична. Кроме того, представления членов этой партии о том, что происходит в стране, далеки от реальности. Они многого не знают, на что-то сами закрывают глаза, а что-то им сообщают в уже искаженном виде. Например, на стол главе региона попадает одна статистика, а в администрацию президента или в профильное министерство — другая, причесанная. Из-за того, что в верхних эшелонах власти идет своя игра, с должностей снимают рабочих губернаторов, которые чем-то мешают этой игре. Причем самое интересное, что мой отец — не сепаратист, выступающий против федерального центра. Он даже сам всегда говорил: «Я системный человек, я за президента». Кстати, его он считает одним из величайших политиков современной России. Его и Владимира Жириновского.  


Ɔ. Вы согласны с отцом в том, что Путин и Жириновский — величайшие российские политики?

Да, несмотря на ошибки, которые они совершали, — все мы совершаем ошибки — на сегодня это два самых лучших политика.


Ɔ. А из молодых и перспективных кого бы вы назвали?

Сложно сказать. Молодых и перспективных в нашей стране быстро задвигают на второй план. Мы о них мало знаем. 


Ɔ. Вы хотите пойти в политику?

Если честно, я в политику не стремлюсь. У нас в семье уже был один сильный известный политик, лучше у нас уже вряд ли кто-то будет. Так что я думаю, правильнее будет искать другие пути развития, строить что-то свое, а не пользоваться известностью фамилии и пробовать повторить его путь. 

Подготовили Ксения Праведная, Анастасия Харчишена

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
В 2016 году российские разработчики Артем Кейдунов и Павел Тиунов основали в Сан-Франциско стартап Cube Dev. Компания занимается разработкой Cube.js — платформы для создания сервисов аналитики. «‎Сноб» поговорил с разработчиками об их продукте, российском IT-рынке и жизни в Кремниевой долине‎
В Международный день поддержки людей с ДЦП больше 400 компаний сменили свои логотипы на «Доброшрифт». Настя Приказчикова, продюсер «Доброшрифта» и гендиректор фонда «Подарок ангелу», рассказала «Снобу» о том, как создать благотворительный фонд в России и не сойти с ума
Стрит-арт-художница Faith XLVII рассказывает о коллаборации с Hennessy, женщинах в мире стрит-арта и о том, как искусство помогает бороться со стереотипами