Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Колонка
Белоруссия без Ганди и Мартина Лютера Кинга.

Насколько может быть результативна ставка на мирный протест

28 Октября 2020 12:40
По призыву бывшего кандидата в президенты Белоруссии Светланы Тихановской белорусская оппозиция попыталась начать в стране общенациональную забастовку с 26 октября, после того как истек срок «народного ультиматума» — требования Александру Лукашенко покинуть свой пост, освободить всех политзаключенных и прекратить насилие. При этом многотысячные акции протеста в столице страны и других крупных городах продолжаются и на спад не идут. Преуспеет ли оппозиция в том, чтобы начать в Белоруссии кампанию гражданского неповиновения?

В некоторых западных СМИ приводили списки якобы бастующих предприятий, среди которых «Гродно Азот», Минский завод колесных тягачей, Минский тракторный завод, ОАО «Беларуськалий», компании «Атлант», «Беларусьнефть», «Интеграл», Минский автомобильный завод и некоторые другие. В понедельник, 26 октября, многие частные компании и предприятия общепита в Минске объявили нерабочим днем, сославшись на «технические причины», «переучет» или «санитарный день». Со своей стороны власти массовость забастовок отрицают. Так, помощник министра промышленности республики Чеслав Шульга в первый же день проведения акции заявил, что все белорусские заводы работают в штатном режиме. Сообщения о том, что на некоторых предприятиях начались стачки, появились в ряде Telegram-каналов. 

Судя по всему, истина где-то посередине, и речь идет все же не о массовых забастовках и полной остановке крупных предприятий, а о «брожении» среди рабочих, отдельные группы которых отказываются выходить на предприятия, собираясь у проходных. Где их встречают силовики и грузят в автозаки. Такие разрозненные действия все же нельзя назвать именно общенациональной акцией гражданского неповиновения. И если в самое ближайшее время забастовочное движение не разрастется в разы, это будет означать поражение оппозиции в данном конкретном вопросе. Получится, что оппозиционеры во главе с Тихановской совершили ошибку, выдвинув ультиматум властям и не обладая при этом реальной возможностью претворить в жизнь его самую главную угрозу.

Многим кажется, наверное, что достаточно кинуть клич по соцсетям или в telegram-канале, как народ, настроившийся на «протестную волну», моментально откликнется и начнет послушно выполнять указания «вождей». При этом на самом низовом уровне могут появляться свои лидеры, которые, действуя в общем потоке сообразно некоему общему «плану», переводят ситуацию в качественно новое состояние. Иными словами — к свержению режима. Разве не так было, скажем, в арабских странах времен «арабской весны»? Или много ранее в странах Восточной Европы, где обошлись вообще без всяких соцсетей, ведь не считать же за таковые то, что у нас называется «сарафанным радио». 

С тех пор на уровне массового сознания политически активных граждан утвердилось представление о том, что мирными действиями можно добиться многого, в том числе изменения режима. Многие при этом не хотят видеть, что помимо самих по себе «мирных действий» в виде хождения по улицам большой толпой нужны еще некие усилия. Впрочем, так часто бывает с «поколением интернета и соцсетей». Как говорится, «недоучили» — недочитали, недопоняли, схватили то, что на поверхности, упустив суть, сложности и неоднозначность процесса.

Участники несанкционированного марша оппозиции в Минске Фото: Наталия Федосенко/ТАСС

Скажем, применительно к Белоруссии было бы странно всерьез вести разговор об организации массовой, общенациональной стачки при отсутствии развитых низовых структур. Ни партии с локальными ячейками, ни сети «заряженных» активистов на местах, ни, главное, стачкомов на предприятиях. Наверное, нынешние советники Тихановской — а судя по всему, у нее все же неплохие советники, она уже не выглядит настолько негодным для политики человеком, как в августе, — посоветовали ей пойти отчасти путем польской «Солидарности», призвав к забастовке. Но в «инструкции» был, к сожалению, упущен один важный пункт: о том, как организовать всеобщую стачку без стачкомов на важнейших предприятиях. Да хотя бы на одном, достаточно крупном, чтобы потом это предприятие стало локомотивом для остальных. Так произошло в свое время в Польше, где движение «Солидарность» началось с Гданьской судоверфи имени Ленина.

При этом сегодня организовать стачком с нуля — задача не из легких, уж тем более для активистов Facebook и Telegram. В социалистической Польше к тому были предпосылки — в виде тех же марионеточных официальных профсоюзов, которые выступили прообразом новых структур. Просто надо было «перезапустить» эти структуры на основе старых и начать работать на тех условиях и во многом по тем правилам, которые существовали на тот момент. Это непросто, занудно, муторно и непонятно, а для многих представителей «поколения Интернета» — на практике неприемлемо, поскольку они, видите ли, чураются политики в принципе как донельзя скучной материи. Пока политизация — на фоне резкого подъема недовольства режимом Лукашенко — привела к способности регулярно выходить на улицы по выходным. Но это лишь начало пути, который оппозиции, если она не хочет просто «сдуться», желательно пройти до конца. Иначе победа в виде ухода Лукашенко, если она когда и случится, достанется мародерам. Как это произошло в России после августа 1991 года и октября 1993-го.

Впервые о гражданском неповиновении как форме борьбы против несправедливости и беззакония заговорил американский писатель Генри Торо. Эссе под названием Civil Disobedience он опубликовал в 1849 году, обличая в частности рабовладение и американские институты власти вообще. Главный тезис Торо заключался в том, что, если люди чувствуют несправедливость государства, они должны дистанцироваться от него и принимаемых им законов. Основными средствами воздействия на государство он считал петиции и выборы. Но также и отказ выполнять законы, например, не платить налоги. За что сам Торо ночь провел в тюрьме — но не более того. Рабство в Америке действительно отменили. Публицисты типа Торо проделали для этого немалую подготовительную идейную работу. Но решающим фактором стало все же поражение рабовладельческого Юга в гражданской войне. 

Ганди во время Соляного похода Фото: Wikimedia Commons

Махатма Ганди, знакомый с этим эссе, был почитателем идей Торо. Хотя термину «гражданское неповиновение» он предпочитал другой — «преданность правде». Впервые он пытался организовать мирные акции гражданского неповиновения в защиту прав цветного населения в конце ХIХ — начале ХХ века, проживая в Южной Африке, тогда британской колонии. Ганди и сам подвергался дискриминации, кодифицированной правительством буров — белых поселенцев. Однако при этом во время англо-бурской войны «непротивленец» Ганди выступил с оружием в руках на стороне британской короны.

Уже переехав в Индию, он в 1930-х годах выступил организатором и вдохновителем нескольких актов гражданского неповиновения в борьбе против уже британских колонизаторов. Самым знаменитым, пожалуй, стал «241-мильный марш», начавшийся в марте 1930 года в знак протеста против соляной монополии Лондона (индийцам было запрещено производить соль самими и приказано покупать ее у Британии). Начав марш с 78 сторонниками, он закончил его с десятками тысяч последователей. Дойдя до моря, индийцы стали «в знак протеста» производить там соль. Ганди, как и десятки тысяч его последователей, попал в тюрьму. Он также организовал бойкоты английских товаров. Признав его авторитет, Лондон несколько раз даже вступал с ним в переговоры. Впрочем, безрезультатные. Независимость Индия получила лишь в 1947 году. И, наверное, все-таки не столько под воздействием «мирного неповиновения», сколько на фоне кардинально изменившейся обстановки в мире после Второй мировой войны. Сами миролюбивые идеи Ганди — о мирном сожительстве индуистов и мусульман — потерпели сокрушительное поражение сразу после предоставления независимости. Его убили индуистские экстремисты в январе 1948 года. В любом случае, от мирных акций гражданского неповиновения до победы над колониализмом прошли десятилетия. Это очень долгий путь, и он далеко не все время был мирным.

Примерно так же обстояло дело и с движением за гражданские права негров Америки в 50–60-х годах ХХ века во главе с Мартином Лютером Кингом. Он был последователем Ганди и тоже выступал за мирные акции неповиновения. Однако эти мирные и тоже вполне массовые (по бойкоту общественного транспорта на Юге, например) акции сопровождались десятками городских бунтов и настоящих восстаний, подавляемых с помощью Национальной гвардии. Кроме того, само движение за гражданские права сумело реализовать свои цели посредством конкурентной и демократической по сути американской двухпартийной политики. 

Мартин Лютер Кинг Фото: CNP/Getty Images

Подобных возможностей для реализации своих целей у белорусской оппозиции на сегодня нет. У нее вообще довольно мало легитимных возможностей. Тем более что во главе ее не наблюдается пока лидера, сравнимого с Махатмой Ганди, Мартином Лютером Кингом или Нельсоном Манделой. И вообще, опыт этих великих подвижников по части организации мирного гражданского протеста во многом был идеализирован, мне кажется, уже после победы их дела. В том смысле, что победило оно не только и не столько за счет именно мирных акций.

Основные слабые точки белорусской оппозиции остаются все теми же, что и в начале протестов: отсутствие сколько-нибудь содержательной позитивной программы действий, если не считать таковой обращенный к Лукашенко лозунг «Уходи!», а также организационная разрозненность и неэффективность. Оппозиции по-прежнему с помощью телеграмм-каналов удается выводить на улицы большое количество людей, но в целом она продолжает действовать примерно так же, как в августе и сентябре. Сохраняется ставка на мирные протестные акции, численность которых продолжает оставаться высокой. Однако наступательной тактики в этих действиях пока не просматривается. Попытку организовать всеобщую забастовку можно рассматривать как переход на качественно новый уровень, но успеха по этой части достичь пока не удалось. В случае откровенного провала всеобщей стачки может последовать и спад протестного движения в целом. Или переход его к более агрессивным формам, что, в свою очередь, даст поводы силовикам ужесточить ответные репрессии.

Пока режим Лукашенко показывает высокую устойчивость по отношению к уличному давлению. Явного раскола в правящем классе и в силовых структурах не наблюдается. Регулярные хождения по улицам десятков тысяч протестантов не трансформируются даже в отдаленное подобие двоевластия в стране, вопреки тому, что, возможно, написано в «учебниках по цветным революциям». Разумеется, бесконечно так продолжаться не может. Прежде всего потому, что наращивание репрессий со стороны силовых структур по отношению к протестантам имеет вполне понятные пределы. Условно говоря, шумовые гранаты, водометы и резиновые пули для разгона толпы — еще можно, а вот стрелять на поражение, кроме как в единичных случаях — это уже вряд ли. Эволюция режима, таким образом, представляется все же неизбежной. Вопрос лишь в том, насколько она будет управляемой. И в любом случае оппозиции надо приготовиться к тому, чтобы ходить на мирные акции месяцами. То есть очень долго. Но в результате победа может достаться вовсе не им.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Карен Газарян
Результаты опроса, проведенного в минувшее воскресенье на Украине по инициативе ее президента, должны были продемонстрировать верность страны европейско-североатлантическому выбору. Но на то, что волеизъявление граждан будет реализовано на самом деле, рассчитывать не приходится
Геворг Мирзаян
Заявление Франциска в поддержку однополых союзов было неправильно переведено. Но при этом, к сожалению, правильно понято
Константин Эггерт
Скандал с мейлами сына Джо Байдена окончательно доказал, что Фейсбук и Твиттер — не нейтральные «платформы», а глобальные СМИ со своей повесткой дня