Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Редакционный материал

Содом и генералы

В прокат выходит «Аутло» — фильм, который критикуют и ревнители нравственности, и активисты ЛГБТ. Скандальная репутация, отчасти помогая продвижению картины, мешает увидеть ее по-настоящему — как историю о любви, свободе и чудесных превращениях
28 октября 2020 18:19
Фото: Пресс-служба

Подростковые фильмы — явление в нашем кинематографе довольно редкое. Не картины про тинейджеров (их, впрочем, тоже не огромные тысячи), а кино, которое снято с глубокомыслием и отвагой подростка, — и неважно, давно ли режиссеру начали продавать алкогольные напитки. «Аутло», дебют Ксении Ратушной, — в высшей степени подростковый фильм. Точнее, даже два фильма, сшитые вместе на скорую руку: судя по тому, как выглядят герои, объединяющие эти части, между показанными событиями прошло не 35 лет, а максимум 20 — но кто считает?

В одной истории, сотканной из золотистого марева выдуманного советского декаданса, у молодого генерала начинается роман с трансгендером. В другой, наполненной битом и боксом, трепетный мальчик Никита влюбляется в брутального одноклассника по прозвищу Альфач. Тот, разумеется, долгое время ничего не замечает: некоторые подозрения появляются у альфа-самца, когда новый приятель просит его обнажить торс и сфотографироваться на надувном розовом лебеде, но что здесь действительно необычного? К тому же у Альфача есть проблемы посерьезнее: к нему воспылала нездоровой страстью девица по кличке Аутло, которой пожилой генерал подарил иммунитет от уголовного преследования, так что она может спокойно убить средь бела дня любого, кто на нее косо посмотрел. В момент очередной встречи Аутло и Альфача начинается, кажется, уже третий фильм: история дробится, словно число пи, которое обнаруживается повсюду — как номер машины, гаража, комнаты в гостинице или как пин-код телефона. Значение этого символа остается некоторой загадкой: то ли грубоватый намек на ЛГБТ-тематику, то ли напоминание о закольцованности истории, где герои блуждают по круглому лабиринту, периодически натыкаясь на своих минотавров.

Сложно поверить, что все это снял взрослый человек. Сочетание абсолютной достоверности реалистических сцен, в которых у персонажей ни одной фальшивой интонации и неудачной реплики (одним из редакторов фильма значится Юрий Клавдиев), с вычурностью фантастических, где герои разговаривают статусами и всячески демонстрируют, что режиссер читала Ницше, Набокова и де Сада, производит впечатление картины, действительно снятой подростком. Особенно если вспомнить открывающую фильм сцену гламурно-разнузданной оргии: «Нате!» — как писал один двадцатилетний поэт.

Теоретически все это могло бы напоминать раннюю Германику, тем более что помимо Клавдиева (одного из сценаристов «Школы» и «Все умрут, а я останусь») в работе над «Аутло» поучаствовал и Александр Пархоменко — он же рэпер Дуня, писавший треки для ее сериала «Бонус». Точнее — раннюю Германику из параллельной вселенной, где она не училась бы документалистике у Марины Разбежкиной, а воспитывалась на съемочной площадке рекламы парфюма. Потому что сходство здесь исключительно на уровне антуража — школьные годы чудесные и барочное порно. Ксения Ратушная рассказывает свои истории по-другому и о другом — о свободе и существовании вне закона.

Слову outlaw необычайно идет русская транскрипция — оно сразу становится каким-то родным: музло, дупло, аутло (еще одну очевидную рифму Пархоменко использует в своем треке на финальных титрах). В этом фильме вне закона не только сама Аутло, а чуть ли не все герои: и мальчик-гей в компании правильных пацанов, и учитель, показывающий гогочущим подросткам картины Босха, и всесильный генерал с «вертушкой» на столе, и трансгендер, крадущийся по коридору с туфлями в руках, и постпубертатный мачо, который ведет себя так, будто на него не распространяются никакие правила. Однако существование outside the law не делает никого из них свободным: они все в плену своих или чужих представлений о том, как надо жить. Неважно, где они находятся — на вписке в панельной многоэтажке, на государственной даче или в секретном подвале, — это все равно тюрьма, пусть даже с блек-джеком и оргиями. Не случайно маркиз де Сад писал свои «120 дней Содома» в Бастилии.

Фото: Пресс-служба

Несвободен и сам фильм, ставший заложником как режиссерского желания шокировать, так и приклеившегося банным листом ярлыка «квир-муви». За скандалами и разговорами о цензуре (или о падении нравов) сложно различить саму картину: точно так же постоянно меняющиеся парики и мейкап Аутло не позволяют толком разглядеть ее лицо. Но, когда уже кажется, что с этим фильмом, наивно-интеллектуальным и демонстративно откровенным, все понятно, начинается волшебство. Любовь становится пропуском из бетонного лабиринта, и с влюбленных героев вдруг спадают вычурные карнавальные маски. Аутло оказывается растерянной школьницей с прыщиками на лбу, а играющий Альфача Глеб Калюжный превращается в самого себя из картины «14+» — храброго и нежного подростка. И тогда фильм «Аутло» становится взрослым.

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Сегодня ночью главный в мире стриминговый сервис запустил русскоязычную службу поддержки. Выйти на местный рынок Netflix помогла компания НМГ. «Сноб» разбирается, чего в этом решении больше: бизнеса или политики
Дмитрий Барченков рассказывает о двух главных премьерах недели — молодежной драме «Гранд Арми» от Netflix и очередном переосмыслении Конан Дойля под названием «Шерлок в России»
Саша Щипин
Большая часть сериалов в России, как и во всем мире, одноразовый продукт. Но некоторые становятся шедеврами, которые нельзя не посмотреть