Все новости
Колонка

Самоцензура как национальная идея

22 Декабря 2020 17:53
Депутаты Хинштейн и Боярский внесли в Госдуму новую поправку к былому законопроекту, которая обязывает соцсети самостоятельно выявлять и блокировать незаконный контент. Очередная попытка навязать интернету самоцензуру бессмысленна, ибо неосуществима, и беспощадна по отношению к авторам законопроекта, поскольку ярко высвечивает их дремучесть, считает Карен Газарян

Первоначально означенный законопроект был внесен к 2017 году, потом доработан в 2018-м. Направлен он был изначально против недостоверного контента в соцсетях, депутаты боролись с fake news. Сам выбор объекта борьбы еще три года назад вызывал несдержанную улыбку. Мы ведь живем в мире, где информационное поле процентов на 40 состоит из fake news. На их опровержении в современной политике — внутренней и международной — строится слишком многое, чтобы это явление можно было ограничить каким-то законопроектом. Самый свежий пример: запись телефонного разговора Навального с Кудрявцевым, обнародованная аккурат в День чекиста, немедленно была объявлена фейком. Информационная война за Карабах вся строилась на взаимных обвинениях сторон в производстве фейков. Черт с ним, с Трампом, который назвал производителем fake news телеканал Fox News, — информационный ландшафт России нашей уже много лет состоит из новостей и  контрновостей, утверждений и опровержений. Все это — реальность, которая не изменяется законопроектами и тем более поправками к ним.

Возможно, поэтому в 2018 году депутаты Хинштейн и Боярский решили взойти на гору по противоположному склону и подогнать свой законопроект под реальность. Сам Боярский говорил, что законопроект почти полностью переписан, так как авторы прислушались к критике. В промежуточной версии законопроекта речь шла о блокировании той информации, которая запрещена в России. И вот спустя два года появилась третья — с обязательством выявлять и блокировать незаконный контент, включающий «явное неуважение» к обществу, госсимволам, власти, Конституции. Согласно документу, соцсети также обязаны будут выявлять и блокировать информацию, содержащую гостайну или тайну, специально охраняемую законом, информацию, которая порочит людей по расовым, национальным, религиозным и половым признакам, детскую порнографию, данные о способах изготовления и использования наркотиков, оскорбления человеческого достоинства и  общественной нравственности и много чего еще, например рекламу дистанционной продажи алкоголя и казино.

Невооруженным глазом видно, ради какой такой «самой мякотки» писались законопроект и поправка. Соцсети хотят обязать удалять в течение 24 часов «призывы к массовым беспорядкам, экстремизму и участию в несогласованных публичных мероприятиях».  Все, дальше этого пункта можно не читать. Цель авторов законопроекта — исключить возможность самоорганизации потенциальных митингующих через соцсети, чтобы не пришлось глушить интернет, как это совсем недавно делал в Минске Лукашенко.

Легко предсказать реакцию соцсетей, которые скорее всего не послушаются, даже если поправка будет принята. Стращать их Роскомнадзором бесполезно, память об успешной блокировке Telegram будет жить в веках. Но сам законопроект и поправка интересны и новы даже не этой очередной попыткой заткнуть прорванную плотину. Они интересны той растерянностью, которую испытывают их авторы от цифровой и информационной реальности одновременно, и симптоматикой полного непонимания, как в этой реальности существовать и бороться.

Во-первых, почти все плохое, что законопроект предлагает соцсетям блокировать и ограничивать, — детскую порнографию, рекламу казино, оскорбления по национальному, расовому и половому признаку — соцсетями уже успешно выявляется и блокируется. Любой пользователь Facebook то и дело встречается с тем, как то тут, то там блокируются его «френды» не за какую-то там расовую или национальную ненависть, а просто за неосторожное слово. И зачем множить сущности без надобности, принимая для этого еще какой-то дополнительный закон с дополнительной поправкой, неясно. Впрочем, см. выше. Во-вторых, создается полное ощущение, что авторы законопроекта не в ладах со словами, логикой, лексикой и даже синтаксисом, даром что Хинштейн — бывший журналист «МК». Ну вот, скажем, почему контент, содержащий «данные о способах изготовления и использования наркотиков», упомянут в законопроекте, а контент, содержащий данные о способах продажи тех же наркотиков, нет? Это ведь главное противоправное деяние — уголовная статья за распространение. Торопились депутаты, что ли? Или вот еще. Соцсети обяжут блокировать информацию, содержащую гостайну или тайну, специально охраняемую законом. Каким законом? Как охраняемую? Что-то тут не так с синтаксисом. И с логикой тоже. Откуда соцсетям должно быть заранее известно, что та или иная информация содержит гостайну, а тем более — тайну, специально охраняемую законом? Как говорил один линейный руководитель другому линейному руководителю, предъявлявшему к нему претензии производственного характера, «разберитесь внутри».

Иллюстрация: Dane Mark/Getty Images

Дальше — больше. Соцсетям вменяется в обязанность выявлять информацию, «выражающую в неприличной форме, которая оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность». Мало того, что у авторов какие-то проблемы с причастными оборотами, которые изучают в общеобразовательной школе, так они еще и не трудятся объяснить, что такое человеческое достоинство и общественная нравственность, является ли нецензурная брань, против которой они выступают в своем законопроекте, оскорблением первого или, например, второго? Ведь это все очень важно, если мы хотим жить в правовом государстве.

Когда принимали обновленную Конституцию, в соцсетях, которые стремятся окоротить Хинштейн с Боярским, было много комментариев о том, что в текст Основного закона страны попало очень много неконкретных определений, он стал процентов на 30 состоять из метафизики, превратился в закон за все хорошее и против всего плохого. Были даже мемы, которые, видимо, после принятия хинштейновского-боярского законопроекта автоматически станут преступлением.

Авторы законопроекта не просто пошли по этому пути — они по нему побежали. С трудом справляясь с частями речи и синтаксисом, они окружили главный смысл своего законопроекта таким количеством юридически необъяснимой пурги, что, похоже, документ переживет еще не одну доработку. Потому что эффективный контроль над соцсетями так не достигается. И есть мнение, что он никак не достигается, кроме как отключением рубильника. Некоторые считают, что к этому все и идет,  дескать, не зря накануне дня рождения Сталина вновь звучит призыв вернуть на Лубянку памятник Дзержинскому. Однако учитывая, как контролируют свои действия — и действия своих коллег — сотрудники основанного Дзержинским ведомства, до эффективного контроля над соцсетями еще далеко. Сначала все же придется что-то в консерватории подправить.

Больше текстов о политике, обществе и культуре — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб" — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Михаил Шевчук
Раньше цензурой занимались правительства, а общество протестовало против этого, стремясь получать свободу информации. Теперь все поменялось — власти жалуются на цензуру свободного общества, хотя все еще могут в ответ применить ее и сами. Гиперопека соцсетей раздражает многих, и в дискуссии о свободе слова много справедливых вопросов, но Россия в ней полноценно участвовать не может
Константин Эггерт
Скандал с мейлами сына Джо Байдена окончательно доказал, что Фейсбук и Твиттер — не нейтральные «платформы», а глобальные СМИ со своей повесткой дня
Попасть под влияние СМИ, потерять интерес к происходящему и не оказаться депортированной — о жизни за Великой китайской информационной стеной на условиях анонимности рассказывает студентка, которая третий год учится в Китае