Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Шоу Сноба на Youtube Шоу Сноба на Youtube
Все новости
Колонка

Трезвость и новая нефть

8 Января 2021 10:00
В конце 2020 года Совет Федерации проголосовал за возрождение важнейшего общественного института — вытрезвителей. О том, почему и зачем учреждение, ставшее визитной карточкой русского мира, подобно водке, медведям и матрешке, возвращается из постсоветского небытия, рассуждает Карен Газарян

Реставрация Бурбонов заняла 15 лет: с 1815 по 1830 год. По другую сторону Ла-Манша почти двумя веками ранее и почти вдвое дольше — с 1660 по 1688 год — протекала Реставрация Стюартов. Реставрация СССР в России началась в 2000 году с возврата александровского гимна и не завершилась до сих пор. Предпоследним шагом в этом направлении стал очередной призыв вернуть памятник Дзержинскому на Лубянскую площадь. Последним (пока) — одобренный Советом Федерации закон о возрождении системы вытрезвителей в стране.

Крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века, о которой так долго говорят необольшевики, началась отнюдь не с карабахского движения. И не с ускорения и перестройки. И даже не с санкций, которые Горбачев в 1990 году наложил на сепаратистскую Литву. И не с «незапланированного» выхода генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева в мае из лимузина ЗИЛ-41045 к толпе ленинградцев на пересечении Лиговского и Невского проспектов. Она началась с антиалкогольной кампании. Ибо с антиалкогольной кампании началась эрозия уважения к верховной власти в стране. Народ почувствовал себя преданным, обманутым. И одновременно ощутил слабость власти, поскольку сильная власть никогда не борется с народом. Она борется с троцкистами, зиновьевско-бухаринскими двурушниками, асоциальными элементами, тунеядцами, расхитителями социалистической собственности и прочими, с кем народу не по пути. Именно для этой борьбы властью и были созданы вытрезвители, чтобы те, кто напился и не ведет себя прилично, не мешали остальным. Однако Горбачев ударил не по вредным элементам — он ударил по выпивке, чем немедленно и бесповоротно заслужил всенародную ненависть. И никакой «откат назад» в алкогольном вопросе не спас его навсегда испорченную репутацию, не помог залатать прореху во властной сакральности. Удар по водке был воспринят как слабость, потому что сильная власть цены на водку снижала. Народ прощает все: массовые расстрелы и ссылки, преследование очкариков-интеллигентов и нацменов, бесконечное затягивание поясов во имя светлого завтра, да и вообще любое торжество мажоритарности над миноритарностью. Но покушение на любую мажоритарность — а доступный крепкий алкоголь всегда был ее признаком — не прощает никогда. Основы пошатнулись, когда место «Московской» занял одеколон «Шипр», а место в вытрезвителе заменило койко-место в больнице, в гастроэнтерологическом отделении. 

Павел Соколов-Скаля. «Стой. Последнее предупреждение». 1929 Иллюстрация: Wikipedia Commons

После крупнейшей геополитической катастрофы практически любой алкоголь стал широко доступен, правда, в первые постсоветские годы — годы низкопоклонства перед Западом — сделался социально и даже гендерно стратифицированным: водку «по женской части» несколько теснил польский ликер «Амаретто», а по шкале достатка — голландский спирт Royal, широко рекламировавшийся на ТВ и, стало быть, побуждавший жителей нашей страны стремиться к неуклонному повышению собственного благосостояния через принятие и реализацию потерявших всякую идеологическую непривлекательность ценностей современного капиталистического общества.

Рост благосостояния трудящихся два последующих десятилетия оказался и вправду неуклонен. Изменение жизненных стандартов, появление среднего класса и прочих имущественных прослоек привели к разнообразию вкусов, а оно — к разнообразию ассортимента. На те же два десятилетия приходится смелый, амбициозный и при этом вполне удавшийся мегапроект партии и правительства, в просторечии именуемый «переводом народа с водки на пиво».

Популярность пива, резко возросшая в самом начале нулевых и сей переход обеспечившая, может соперничать в российском консюмеристском сознании лишь с популярностью кофе. Кофейная культура, которой вовсе не существовало в 90-е, стала расти и шириться начиная с 2000-х. Наряду с пивной она оттесняла на обочину старосоветские водку и чай. Перевод с водки на пиво был признан успешным, подтвержден статистически и положительно сказался на здоровье нации. Продавцы водки чувствовали себя слегка ущемленными не только в целом на рынке, но даже и внутри профессионального сообщества: бренд-менеджеры, занимающиеся пивом, с легким оттенком презрения именовали их внутри профтусовки «крепкими алкоголиками». В 10–20-е годы подтянулось и вино, заняв в структуре алкогольного потребления свою весьма обширную нишу: в Москве и не только в ней начались нескончаемые дегустации, расцвел бизнес винотек и индивидуальное предпринимательство винных консьержей. Собирательство русских земель в виде приращения Крыма — своего рода шаг в сторону реставрации СССР в его дохрущевском виде — также дал сильный толчок виноделию: крымские терруары просачиваются на вас изо всех социально-сетевых щелей.

Итак, между алкогольным потреблением советских времен, когда граждане делились на толкущихся в пивных работяг и интеллигентов-отщепенцев и раздавливающих в компании разной степени тесности бутылку «Московской» или «Столичной» представителей всех слоев населения (социальное расслоение проходило в основном по линии закуски), и современным, когда принято делать различие между новозеландским и калифорнийским и проявлять осведомленность в закусках, — огромная дистанция. Которую решено вдруг покрыть возвратом вытрезвителей.

Социальных предпосылок к такому возврату вроде бы нет. Если в догорбачевское и горбачевское время на улицах и автобусных остановках валялись пьяные, то со времен позднего Ельцина их накрепко сменили бомжи, которым нужны не вытрезвители, а ночлежки. За последние 15 лет потребление алкоголя в России снизилось, как свидетельствует ВОЗ, на 43%. Для чего же нужны вытрезвители? Собирать пьяных после новогодних праздников? Похоже, из внятного в этой идее — только экономика, а не статистика. Вытрезвитель становится частью экономики штрафов, знаком эпохи «люди — новая нефть» и т.п. Ночь в вытрезвителе обойдется постояльцу минимум в 1,5 тысячи рублей, что сопоставимо со стоимостью номера в средненькой гостинице. Не ведешь себя прилично — изволь заплатить. Кроме того, учитывая сложившуюся за последние годы практику строительства объектов социальной инфраструктуры, по крайней мере, в Москве, при каждом вытрезвителе найдется место для торгового центра, современного ЖК разной степени элитности и мега- или в крайнем случае супермаркета. Возможно, даже с лицензией на торговлю алкоголем.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект "Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Карен Газарян
Депутаты Хинштейн и Боярский внесли в Госдуму новую поправку к былому законопроекту, которая обязывает соцсети самостоятельно выявлять и блокировать незаконный контент. Очередная попытка навязать интернету самоцензуру бессмысленна, считает Карен Газарян
Карен Газарян
Европейские и американские журналисты публикуют имена восьмерых россиян, участвовавших в покушении. Реакция властей на это, как и прежде, бесстыдное игнорирование. Ситуация перестает напоминать дурной анекдот, а превращается в планомерное перемешивание карт, в которых еще чуть-чуть и выяснится, что Навальный сам спланировал собственное отравление, считает колумнист «Сноба» Карен Газарян
Карен Газарян
Несмотря на всеобщие рассуждения о новой этике нового поколения, приходится признать, что в современном мире постепенно исчезают любые этические границы. И общество пока не понимает, как адекватно реагировать на этот вызов