Все новости
Колонка

Кто моргнет первым. Как Путин будет бороться с Навальным и что предпримет Запад

19 Января 2021 17:20
Алексей Навальный бросил вызов Кремлю. Теперь он должен запастись терпением. В ближайшее время ситуация будет складываться не в его пользу

Вскоре после решения так называемого «химкинского суда» о заключении Алексея Навального под стражу я давал интервью BBC. Пришлось перевести и объяснить англоязычной аудитории словосочетание «бункерный дед». Не уверен, что оно станет крылатым на Западе, но в России оно явно приживется среди оппонентов власти. И это станет еще одной проблемой для главы ФБК, который, похоже, скоро может стать одним из самых известных политзаключенных мира. Путин особенно чувствителен к личным выпадам. И хотя он, как считают, напрочь отключен от всемирной сети, доброхоты доведут до его сведения обидное прозвище, которым его наградил Навальный. 

Алексей принял вызов Кремля, не остался в эмиграции и вернулся в Россию. Об эпической смелости этого шага и о том, что это окончательно сделало его единственным оппозиционным политиком всероссийского и международного масштаба, написано много совершенно справедливых слов. Что последует за представлением в Химках, тоже более или менее ясно. Я буду очень удивлен (и очень рад), если Навальному не заменят условный срок по делу «Ив Роше» на реальный и не отправят отбывать три с половиной года в колонии. Кремль не простит Алексею пережитое им покушение. Если же отправят, то, скорее всего, вслед за этим последует новое дело (на якобы совершенные им в ФБК хищения силовики уже намекали), чтобы «закрыть» Навального еще на несколько лет.

В администрации президента рассчитывают, что без харизматического лидера ФБК будет легко уничтожить и не дать коллегам Навального организовать «умное голосование» против «Единой России» на предстоящих в сентябре выборах в Государственную думу. Кремль рассчитывает не только и не столько на (наверняка) внедренную в ряды сторонников Навального агентуру, новые провокации и рейды силовиков, но прежде всего на деморализацию команды Навального. Ей придется нелегко. 

Кроме того, сколько бы людей ни вышло 23 января на демонстрации в поддержку Алексея, с ними будут разбираться предельно и демонстративно жестоко, чтобы увеличить деморализацию и апатию.

В этом смысле Кремль выучил (или считает, что выучил) урок, преподанный Александром Лукашенко: не сдаваться и хорошо кормить разнообразных «космонавтов». В том, что подавляющее большинство российских силовиков сегодня живет по полностью дискредитированному историей двадцатого века принципу «Мы просто выполняем приказ», стало очевидным после эпопеи с прилетом Навального в Москву. Забудьте ваши смешные речевки типа «Полиция с народом!». Не только Россия, но и Москва — это больше не проспект Сахарова — 2011, а, скорее, Минск-2020.

Несмотря на бубнеж на кухнях про «зажравшуюся власть», массовых протестов в ближайшее время тоже не предвидится, о чем я не раз писал. Да, большинство россиян меньше смотрят телевизор и постепенно устают от Путина на экране. Этот процесс необратим и рано или поздно даст свои плоды. Но одновременно большинство людей пока апатичны и не готовы к активным политическим действиям. Представить себе хотя бы в двух столицах массовые акции перестроечной поры или хотя бы «зимы тревоги нашей» 2011–2012 годов сегодня трудно. Кроме того, Кремль не преминет воспользоваться старыми советскими пропагандистскими рецептами по науськиванию граждан на «диссидентов — агентов ЦРУ».

Рецепты эти точно пригодятся, потому что после прилета в Россию Навальный стал глобальной знаменитостью. В Кремле это понимают. Если оппозиционера посадят, то любой разговор Путина с любым западным лидером будет обязательно сопровождаться упоминанием Навального и настойчивыми призывами его освободить. Для властей ситуация будет даже хуже, чем в свое время с Михаилом Ходорковским. Ведь в период с 2003 по 2013 год, когда Михаил Борисович был за решеткой, какие-то иллюзии по поводу сущности российского режима у западных лидеров еще оставались. 

Однако и путинские подходы поменялись. Демонстративная жесткость комментариев Дмитрия Пескова призвана, как говорили при советах, «окоротить» желающих вмешиваться в кремлевскую расправу над оппонентом. Эта показная неуступчивость имеет свои основания. 

Фото: Graiki/Getty Images

В Кремле, полагаю, надеются на два фактора. Во-первых, это уход с политической арены Ангелы Меркель после выборов в бундестаг осенью этого года. Если Христианско-демократический союз снова наберет большинство голосов, то канцлером ФРГ, вероятнее всего, станет либо преемник Меркель на посту главы партии Армин Лашет, либо премьер Баварии Маркус Зёдер. И тот, и другой известны как сторонники мягкой линии в отношении Москвы вообще и продолжения строительства газопровода «Северный поток — 2» в частности. В несколько месяцев, оставшихся до ее ухода с поста канцлера, Меркель может предпринять последнюю попытку убедить Путина не сажать Навального, но у Кремля будет не очень много резонов пойти ей навстречу. В случае с Ходорковским его подтолкнуло к гуманизму желание блеснуть перед Олимпийскими играми в Сочи.

Второй повод проявить неуступчивость, вероятно, Путину даст новая американская администрация. Вообще-то, Россия в списке приоритетов что у уходящей, что у приходящей администрации, мягко говоря, не на первом месте. В последние недели я участвовал в нескольких экспертных онлайн-конференциях с участием американских политиков и экспертов. Все они утверждают, что профессионалы внешней политики, которые придут в Белый дом вместе с Джо Байденом, будут искать engagement — «взаимодействия» с Россией. Речь идет прежде всего о заключении нового договора об СНВ (Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений. — Прим. ред.), ведь срок нынешнего истекает в феврале. Кроме того, вновь слышны старые песни эпохи Обамы о том, что без России невозможно решить те или иные проблемы — например, иранского ядерного оружия или будущего Сирии. И хотя политика Москвы во многом сохранению этих проблем способствует, Вашингтон, похоже, вновь делает ставку на «диалог». Путин такого шанса вернуться на международную арену не упустит.

Разумеется, Байден и его люди будут делать резкие заявления о судьбе Навального. Никаких сомнений в этом нет. Однако что они предпримут помимо этого? Рональду Рейгану в свое время удавалось вести бескомпромиссную идейную борьбу с советским руководством и одновременно договариваться о сокращении вооружений. Но тогда его визави в Москве был Михаил Горбачев. Байден же будет иметь дело с Путиным, который уверен, что будет править Россией столько, сколько пожелает. 

Самый эффективный инструмент давления на путинский режим — персональные санкции против его главных лиц и членов их семей, которые предлагают Навальный и его команда, — Запад едва ли примет. В том числе и потому что — правильно! — «без России невозможно решить проблемы иранского ядерного оружия, будущего Сирии», далее вы сами знаете что вписать. 

Наконец, сам Алексей едва ли примет какие-либо милости от Кремля. Путь, который выбрали он и его близкие, будет очень тяжелым. Быть в руках у нынешнего политического режима — незавидная участь. Достаточно спросить об этом родных Сергея Магнитского. 

«Кто первый моргнет?» — любимая игра Кремля. Навальный это понял давно. Проблема в том, что у нее практически нет хронометража.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Непримиримых борцов с режимом объединяют простые вещи
Геворг Мирзаян
17 января Алексей Навальный, как и обещал, вернулся в Россию на борту авиакомпании «Победа». Правда, насладиться свободным московским воздухом ему не удалось — «берлинского пациента» взяли на таможне и отправили под стражу до суда. Однако повода для торжества у властей нет, ведь при задержании Навального Кремль совершил две очень серьезные ошибки. И речь не о самом задержании, а о том, на каком основании и в каких условиях оно было сделано
Алексей Беляков
Короче, теперь я не буду возражать моим старшим детям, не буду спорить, если они решат отсюда уехать. Пусть, если им…