Все новости
Колонка

Бой Джамшута с Питером Пэном. Почему в России принято смеяться над американской цензурой

26 Января 2021 17:18
Стриминговый сервис Disney+ заблокировал для аудитории младше семи лет несколько мультфильмов. Причина — расизм. В списке запретного контента оказались мультфильмы «Питер Пэн», «Коты-аристократы», «Дамбо» и «Швейцарская семья Робинзонов». Почему в России принято смеяться над подобной американской цензурой, а в США не понимают причины этого смеха и что отношение к запретам говорит о нас и о них

Словосочетание «стриминговая платформа» стало вполне родным для русского уха: в нашей стране сейчас стриминговый бум. Они развиваются наперегонки и знамениты тем, что могут показать зрителю контент, который он (зритель) никогда не увидит на федеральном канале: алчных коррупционеров из полиции, полиаморных юношей и девушек, геев и лесбиянок, наркоманов и преступников во власти — словом, правдивые истории из жизни. Забавно видеть, что стриминговый сервис, интернет-контент, который в России по праву считается территорией свободы, в США стал пространством цензуры, причем такой, что у русского зрителя вызывает в лучшем случае кривую усмешку.

В «Питере Пэне» индейцев называют краснокожими, и за это мультфильм отправился в черный список. «Коты-аристократы» попали в него из-за сиамского кота с азиатской внешностью, «Дамбо» не поздоровилось из-за негров, работающих на плантациях, а «Швейцарская семья Робинзонов» неполиткорректно отражает образы пиратов — они слишком темнокожи и среди них много азиатов. Disney+ решил не только не травмировать детскую психику, но и сделать оммаж в пользу вполне взрослой мультикультурности: вся вышеупомянутая крамола доступна на взрослых аккаунтах с дисклеймером о том, что мультфильмы содержат неподобающие высказывания о представителях иных культур.

В России по этому поводу даже не стали смеяться. «Смеялка» не то чтобы отвалилась, но явно устала. Сколько можно? Весь прошлый год смеялись над новыми стандартами киноакадемии, потребовавшей квот для представителей разнообразных меньшинств — от расовых до сексуальных. Шутили на тему, где же взять столько аутистов для ролей второго плана даже для голливудских фильмов. Сравнивали леваков, выступающих за равноправие всех миноритарных общественных групп в искусстве, с маккартистами и сторонниками Эдгара Гувера. Словом, всячески изгалялись — и это в стране, где внутренние циркуляры для киностудий и телепродакшенов написаны примерно такими словами: «Мы не исследуем проблемы национальных, социальных или сексуальных меньшинств, наши герои — представители большинства».

Иллюстрация: Alashi/Getty Images

Итак, представители большинства устали смеяться и возмущаться. Последним вздохом благоразумия стало, пожалуй, высказывание одной писательницы о сериале «Бриджертоны», упрекнувшей создателей за то, что на роль не только фрейлин, но и дам высшего общества приглашены чернокожие актеры. Не хватило ни времени, ни желания на шуточки о том, что из Библиотеки Конгресса США будет изъят О’Генри, написавший «Вождя краснокожих», а из репертуара Метрополитен-Опера — «Отелло» Верди, потому что в этой опере чернокожий душит белокожую прямо на сцене. Не говоря уж о Шекспире-первоисточнике. И правда: чего уж тут? Все ж и так понятно.

Американцы со своей политкорректностью почти так же смешны, как и герои телесериала «Наша Раша» таджики Равшан и Джамшут, ставшие настолько популярными, что имена их сделались нарицательными. Тупые, малосообразительные, практически не владеющие русским языком, постоянно попадающие в нелепые ситуации таджики-гастарбайтеры очень полюбились русскому зрителю, чувствующему при одном взгляде на них свое невероятное превосходство — даже если он безработный, не умеет или не хочет делать то, что делают они, сидит на диване с дешевым пивом и вечно недоволен маленькой зарплатой жены или пенсией матери, на которую живет.

Речь не о разном чувстве юмора. Речь о разных планетах и разнице менталитетов. Прежде чем смеяться над запретом диснеевских мультфильмов, лучше было бы вдуматься в логику этого запрета. Почему его нельзя показывать детям до семи лет, а более взрослым можно, хоть и с дисклеймером? Тут надо понимать, что роль дисклеймера тут примерно такая же, как и роль предупреждения о том, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью. Ибо взрослый, многое уже осознающий человек прекрасно знает, что напиваться — плохо и все хорошо в меру. Так же и с кино- и телепродукцией: взрослый человек понимает меру условности в художественном произведении. А ребенок — нет. Поэтому краснокожие с азиатскими чертами лица могут сформировать у него искаженное представление об окружающем мире. Вот и весь смысл диснеевского запрета. В России же никаких возрастных ограничений на просмотр «Нашей Раши» нет. Как и на просмотр предвыборных рекламных роликов вроде тех, где в среднестатистической семье представителей большинства живет «гей на передержке». Плохо воспитывать терпимость, хорошо воспитывать ненависть.

Что же касается квот на чернокожих артистов и новый маккартизм в Голливуде, то возмущенным русским писательницам с богатой родословной ответил профессор английской литературы Роберт Моррисон из канадского университета Куинс: «Нет, в британской аристократии и тогда, и сейчас не могло быть темнокожих людей, но как мы можем двигаться вперед, если мы не скажем: “Почему нет?”».

Справедливости ради надо отметить, что русская аристократия выглядит в этом смысле куда прогрессивнее английской: в ней темнокожие как раз были и вполне знаменитые. В ней даже случались евреи-помещики — к примеру, отец Троцкого Давид Леонтьевич Бронштейн. Но на эту Россию современному русскому зрителю как раз глубоко наплевать. Она для него всегда — та, а не эта. И совсем не Родина. Родина у него начинается где-то в 1917 году, если не в 1937-м. Прошлое для него — это великая страна СССР, с брежневской колбасой по 2,20 и улицами, свободными от таджиков. У него нет ни времени, ни желания думать о будущем и тем более двигаться вперед. Будущее время — отсутствующая категория в его сознании, зато прошедшее и есть его настоящее. На всю ненависть, грязь, мерзость, на все преступления в этом прошедшем времени он отвечает незыблемым: «Это наша история». Иногда добавляя к этой фразе слово «общая». Хоть и не очень хочется его добавлять.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
«Сноб» поговорил с бывшей сотрудницей конной полиции Татьяной Зима о новом рекорде градуса ненависти и о том, почему насилия со стороны полицейских к участникам уличных акций становится с каждым годом все больше
Константин Эггерт
Объяснения Кремля по поводу фильма «Дворец для Путина» никого не убедят, ведь российская власть существует в собственном мире, из которого, похоже, нет выхода в мир обычных россиян
Евгений Бабушкин
Пьесы Моэма идут в провинциальных театрах, его романы читают на уроках английского. Но есть и другой Моэм, и сегодня мы проверяем его записные книжки на предмет экстремизма