Все новости
Колонка

Лихие 30-е. Как Владимир Путин пытался запугать участников Давосского форума

29 Января 2021 15:13
Владимира Путина впервые за много лет позвали выступить перед аудиторией форума в Давосе. Он премудро рассуждал о единстве культур и изящно пугал Европу 1930-ми годами; его мысль была неожиданно живо проиллюстрирована очередным разгромом оппозиции в Москве. Для Запада призрак 1930-х если и актуален, то несколько иначе, чем для Путина

Из Владимира Путина иногда — случайно, наверное — получается интересный постановщик. Может он вот так подобрать фон для своего очередного выступления, что этот фон делает самые вроде бы обыкновенные, прискучившие уже слова выпуклыми и яркими.

На этой неделе президент добился замечательного стереоэффекта: прямо по ходу его выступления на Давосском экономическом форуме, посвященного неизбежности международного партнерства на условиях избавления от предрассудков прошлого, в Москве силовики вламывались с обысками в квартиры оппозиционеров и увозили их в качестве подозреваемых по очередному уголовному делу. Несколько человек задержаны в качестве подозреваемых за вопиющее нарушение масочного режима на митинге в поддержку Навального 23 января.

Ну, Навальный у нас, как известно, никому не нужен, а вот масочный режим — это святое; за него тот режим, который не масочный, если что, и посадить готов, пусть рухнет мир, но восторжествует карантин.

«Некоторые эксперты... сравнивают текущую ситуацию с тридцатыми годами прошлого века, — вещал Путин, слегка вальяжно, как подобает великому человеку, развалившись в кресле. — С такой ситуацией можно соглашаться, можно не соглашаться, но по многим параметрам... определенные аналогии все-таки напрашиваются». Как будто бы в Москве его внимательно слушали и тут же решили: «Ну что ж, тридцатые так тридцатые».

Немного жаль, что наш президент не писатель, как, например, его коллега из Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов. Узкие рамки публичной речи не позволяют ему пояснить в деталях, что именно он имеет в виду, какие 1930-е. В Германии, допустим, 1930-е — это время падения Веймарской республики и прихода к власти нацистов. В США — время Великой депрессии. А в СССР — время репрессий и публичных процессов над врагами народа.

Хотя, конечно, можно и с другой стороны посмотреть. «Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее», — эту фразу Иосиф Сталин произнес ведь как раз в 1935-м. «Веселые ребята», большая индустриализация — может быть, на что-то такое намекает Путин? Ну уж не на репрессии, это точно.

Впрочем, вождя уже давно больше занимают вопросы внешней политики — о них он и ведет речь. Тезисы эти многократно уже Путиным произносились, поэтому пунктиром: мировые институты деградировали; распределение благ в мире оказалось несправедливым; однополярный мир закончился; противоречия закручиваются по спирали, что в прошлом веке привело ко Второй мировой войне.

А, так вот это он о чем, насчет «тридцатых»-то. Кто о чем, а российский президент — о войне. Если такой глобальный конфликт повторится, рассуждает Путин, то это означает конец цивилизации, хотя в сам по себе «горячий» конфликт такого масштаба он, Путин, и не верит.

О судьбах человечества Владимир Путин говорит явно с большей охотой, чем о всяких там мелких внутренних дрязгах. Хватит уже, в самом деле — человек серьезным делом занят, а его все каким-то дворцом в лицо тычут, как чеховского Ваньку селедочной мордой. В этом дворце, может, вообще Штаб защиты цивилизации собираются разместить, просто это военная тайна.

Иллюстрация: Fanatic Studio/Getty Images

Хотя здесь бы тоже не помешали разъяснения. Имеет ли в виду российский президент конец цивилизации в виде физического уничтожения большинства людей или их общего одичания, или же он боится, что растворится только особая русская политическая культура, основанная на раздвоении между желанием максимально полного копирования Запада и страхом перед ним же?

Россию Путин раньше считал отдельной цивилизацией, но в давосской речи говорил о том, что Россия и Европа в культурном смысле суть цивилизация одна и та же. А потом, видимо, зарапортовавшись, и вовсе назвал Россию страной европейской культуры. Определение зависит от того, к какой аудитории Владимир Путин развернут лицом в конкретный момент.

Разгоны митингов, арест Алексея Навального, обыски и задержания его соратников по нелепому совершенно поводу нарушения карантинных мер, хотя всем понятно, что дело здесь не в этом, — все это, видимо, должно было просто послужить наглядной иллюстрацией, убедительно доказывающей общность российской и европейской культур.

Мы, говорил Путин коллегам, должны «подходить к диалогу друг с другом по-честному»: «Нужно избавиться от фобий прошлого, избавиться от того, чтобы использовать во внутриполитических процессах все проблемы, которые нам достались еще из прошлых веков, а смотреть в будущее». И вот тогда угрозы войны не будет, а будет все позитивно и с обоюдной пользой. Ну, не забывая, конечно, при этом, что Россия-то — она по площади побольше всей остальной Европы будет.

Другими словами, вы просто не замечайте того, что у нас в стране оппозицию травят (не только в переносном, но, похоже, и в буквальном смысле), и все. Это же совсем немного — и будем разговаривать. Ну, и Крым тоже, но это уж само собой в новом договоре пропишется.

А то в мире, понимаешь, из-за ваших ценностей уже такой кризис разгорелся, что «человечество рискует потерять целые цивилизационные и культурные материки». Более того, «есть вероятность столкнуться с настоящим срывом в мировом развитии, чреватым борьбой всех против всех» (стоп, а пропагандируемый Путиным многополярный мир — это разве не она?). Вспомните вот, как хорошо в XIX веке было: российская аристократия в Ницце или Баден-Бадене была прямо-таки европейской-европейской. И никому в голову не приходило пенять ей ни за положение российских крестьян, ни за преследование политической оппозиции где-то на далеком и чужом «культурном материке». Замечательно же было.

Рассуждая о цивилизационных тонкостях и одновременно показывая Западу, как в России поступают с политическими оппонентами власти, Путин будто куражится — дескать, вот такой у нас материк, и другого не будет. Зато никакого лицемерия. Если хотите с нами работать — работайте вот с такими нами. Наши фобии прошлого останутся при нас, а вы от своих избавляйтесь.

На самом деле, образ призрака 1930-х вполне актуален и для тех, к кому Путин обращается. Он то ли делает вид, то ли искренне не понимает, что для современного Запада согласие с предложенным им подходом — это, если уж проводить аналогии с предвоенным временем, попросту современная версия Мюнхенского соглашения, в отечественной историографии именуемого сговором, который на Западе давно считается синонимом неприемлемых малодушия и трусости. А в данном случае еще и не очень понятно, какой профит Западу от такого умиротворения, ведь в большую войну, кажется, и там не очень верят.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Мы спросили участников проекта «Сноб», смотрели ли они фильм Навального о «дворце Путина» и верят ли этому расследованию
«Сноб» поговорил с бывшей сотрудницей конной полиции Татьяной Зима о новом рекорде градуса ненависти и о том, почему насилия со стороны полицейских к участникам уличных акций становится с каждым годом все больше
Константин Эггерт
Объяснения Кремля по поводу фильма «Дворец для Путина» никого не убедят, ведь российская власть существует в собственном мире, из которого, похоже, нет выхода в мир обычных россиян