Все новости
Колонка
Режиссерская версия «заката Европы».

Нужна ли Кремлю идеология от Константина Богомолова

12 Февраля 2021 13:35
Либералы, прочитав манифест Константина Богомолова, насторожились: а вдруг власть очередным хитроумным ходом собирается утверждать идеологию «новых правых» в качестве официальной и вбрасывает «пробный шар»? Но опасения решительной индоктринации власти, кажется, преждевременны

Манифест режиссера Константина Богомолова под названием «Похищение Европы 2.0» стал, безусловно, событием. Им восхищаются, о нем спорят, от него впадают в ужас — то есть как произведение искусства манифест свою цель более чем выполнил.

В эпоху TikTok привлечь внимание текстом — уже достойно уважения. К тому же театральные режиссеры и вообще люди искусства довольно редко пишут политические манифесты; от творческих персонажей не ждут развернутых высказываний — разве только эпизодических выходов в качестве участников кордебалета у политиков или авторов злободневных песен.

Богомолов эту традицию нарушает, причем дерзко: называя современный Западный мир «новым этическим рейхом», оборачивает против либералов их главное оружие, аргумент ad Hitlerum. Ведь это авторитарные режимы принято уничтожать сравнением с Третьим рейхом, а Константин Богомолов пишет, что, наоборот, это «новая этика» современного общества призвана натаскивать человека на ненависть к другому. 

Общественность заподозрила подвох. Интервьюеры принялись выпытывать у Константина Богомолова признание в том, что его рукой водил если не сам Путин, то кто-то из путинских подручных. Уж верно Владислав Сурков — больше-то некому. 

Наблюдать за этим немного неловко. Конечно, российский политикум так устроен, что у проживающего в нем легко может сложиться впечатление, будто именно Кремль породил все сущее. Он и Григорию Явлинскому статьи пишет — одной рукой, а другой славянофильские манифесты строчит для Константина Богомолова. 

Однако критику либерализма справа изобрели все-таки задолго до Путина. Автор пытается поговорить о серьезных вещах (пусть немного наивно и с явным перекосом в сторону драматического эффекта, но так ведь он театральный режиссер, а не доктор философии), а у него хотят вычитать только, сам ли он это выдумал и «за Навального» он или нет. Впору расстроиться. Хотя, кстати, интересно, что по поводу всех этих мыслей думает Навальный. 

Нет, Сурков вряд ли бы завершил свой текст запальчивым предложением «ясно и внятно сформулировать новую правую идеологию». Он уж точно знает, что такая идеология давно сформулирована — все, о чем пишет Богомолов, уже много лет как написали Ален де Бенуа и его соратники из GRECE (а они в свою очередь опирались на Шпенглера, Эволу и многих других — консервативная мысль вообще достаточно хорошо развита).

Валентин Серов. Похищение Европы. 1910 Иллюстрация: Wikimedia Commons

«Новые правые» не принимают либеральный индивидуализм и догматизм «секулярной религии», критикуют теорию естественного происхождения прав человека, протестуют против сведения человеческих отношений к рынку и рациональности, разделяя при этом антиколониальные и антикапиталистические взгляды. Они противопоставляют коллективное и общественное индивидуальному и частному и считают, что возведение интересов отдельного человека в абсолют ведет к снятию для него всяких моральных ограничений. Это в каком-то смысле политическое язычество — имеется в виду, конечно, не сооружение идолов, а признание равенства многообразных ценностей вопреки идеологическому монотеизму.

Впрочем, пересказ философских доктрин — неблагодарное дело; в двух словах этого не сделать. Но эта доктрина есть, и она достаточно обширна и проработана. Если либералы считают, что свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого, то почему они сами так бесцеремонно стараются утверждать свои взгляды среди людей, не желающих этого? Если либерализм претендует на универсальность, то отчего он игнорирует нарушения прав человека в исламских странах? А наше время дарит правым немало практических примеров для сомнений — в виде, допустим, погромов магазинов участниками митингов BLM или ограничения свободы слова для сторонников Дональда Трампа вплоть до увольнений.

«Новая этика», левацкие демонстрации, акции вроде #MeToo раздражают очень многих, о чем и говорит Константин Богомолов: «Этическая чистота пришла на смену расовой чистоте. И сегодня на Западе исследуется под микроскопом не форма носа и национальная принадлежность, но этическое прошлое каждого успешного индивида». 

Просто множество обывателей, уже считавших себя вполне добропорядочными гражданами, не расистами и не сексистами, не сторонниками репрессий, в последние годы слишком внезапно услышали, что этого все еще недостаточно, теперь мало не быть кем-то — нужно все время это доказывать. И не все оказались к этому готовы. То, что идеи, изложенные в богомоловском манифесте, многие принимают на ура — нормальная реакция людей, не успевающих осмыслить слишком стремительные перемены. 

«Новых правых» всегда подозревали в криптофашизме, хотя они потратили немало усилий, чтобы доказать, что не собираются наследовать фашистам и уничтожать чужие ценности. «Враг, неприятель нашей идентичности — это не идентичность другого. Враг нашей идентичности — это идеологическая система, которая разрушает все идентичности», — писал де Бенуа. Однако принципиальный отказ от идеи естественных прав человека, по мысли либералов, логически снова приведет к институционализации неравенства и, как следствие, к возобновлению преследования  разнообразных меньшинств. Теоретики фашизма ведь тоже не требовали концлагерей, они писали о силе духа и эстетике рыцарства. Но так получилось. Константин Богомолов это, кстати, понимает и в своем тексте заранее отрекается от симпатий к «стране вертухаев и рабов».

И Путин, и Богомолов тоскуют по ценностям «прекрасной довоенной Европы» и очевидно напуганы «новой этикой»

Рефлекторное желание возразить Богомолову вызвано, очевидно, тем, что его мысли оказались созвучны взглядам Владимира Путина. И Путин, и Богомолов тоскуют по ценностям «прекрасной довоенной Европы» (хотя и не вполне ясно, какая война имеется в виду, Первая или Вторая мировая, а ведь это разные эпохи и разные ценности) и очевидно напуганы «новой этикой». Философы движения «новых правых» тоже возмущались однополярностью мира и американской гегемонией.

Либералы в свою очередь насторожились: а вдруг власть очередным хитроумным ходом собирается утверждать эту идеологию в качестве официальной и вбрасывает «пробный шар». Поэтому манифест и привлек столько внимания — все поспешили убедиться, что это не так. 

Антипатия либерального Запада к Путину вызвана во многом боязнью появления у правоконсервативной доктрины могущественного союзника, который придаст ей влияние, сопоставимое с влиянием коммунизма в XX веке. С другой стороны, отсутствие у путинского режима какой-либо внятной идеологии постоянно ставилось ему в вину национал-патриотами (цитирование время от времени президентом русских консервативных мыслителей не в счет — из этих цитат Путин ничего стройного так и не собрал, а в последнее время и цитировать перестал; он теперь сам себе философ). 

Считается, вероятно, что обретение Путиным твердой идейной платформы придаст его режиму силу, которая зацементирует его на десятилетия и сделает неизбежной новую холодную войну — но более опасную для Запада, учитывая последние американские события. Ведь критиковать идеологию по-настоящему можно только с позиций другой идеологии, а ее в России как бы нет. Кремлю удобнее ее формально не иметь, потому что это дает возможность маневра. Чем закончилась предыдущая холодная война для слишком идеологизированного государства, в Кремле, что бы там ни говорилось вслух, отлично помнят. 

Опасения решительной индоктринации власти, кажется, преждевременны. И Дмитрий Песков, которого на всякий случай спросили, назвал манифест личной точкой зрения режиссера Богомолова, хотя и заслуживающей уважения, как любая другая. И на порталах официальных агентств на эту тему высказались неприязненно — нет, мол, никакой «старой доброй довоенной Европы», что он несет. Всегда в этой Европе были только тлен, кровь, войны и насилие.

Не выйдет из манифеста начала полноценной дискуссии. В лучшем случае его подберет, препарирует и как-нибудь прикрутит к своему делу пропаганда. Наше политизированное общество слишком сосредоточено на Путине для того, чтобы обращать внимание на что-то еще; а власть, помешанная на контроле и скрытности, боится любого партизанского радикализма, даже вроде бы идейно близкого. Интеллектуальный спор в России ограничен выступлениями президента — и иного не нужно. Обыкновенная конспирология куда понятнее и роднее.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Поддержать лого сноб
0 комментариев
Зарегистрироваться или Войти, чтобы оставить комментарий
Читайте также
Дмитрий Барченков
Начало этого года стало временем очередного, но, кажется, небывалого водораздела. Каждый день мы ругаемся о том, стоит ли выходить на площадь, светить фонариками в небо, бояться «квир-социалистов» (кем бы они ни были) и, простите, «экопсихопатов», которые, по манифесту Богомолова, будто фашисты, не иначе. А также пытаемся решить уже, наконец, кричать или все-таки искать клитор. Почему все это только начало — рассуждает Дмитрий Барченков, обозреватель сериалов «Сноба» и профессиональный зумер
Маша Слоним
Казалось бы, ну чем мог удивить Иосиф Бродский, кроме своей изысканной поэзии? Оказывается, любовью к китайской кухне. «Сноб» начинает публикацию воспоминаний нашего колумниста Маши Слоним об удивительных людях, с которыми ее сводила жизнь. И их не менее удивительных вкусах
Сергей Николаевич
Печальные опасения прошлой недели не замедлили подтвердиться: Кирилл Серебренников уходит с поста художественного руководителя «Гоголь-центра». Даже если это пока только формальные изменения в штатном расписании театра, за ними считываются куда более серьезные перемены в общественно-политической жизни. Об этом — колонка главного редактора «Сноба» Сергея Николаевича